На берегу реки росло дерево симбали, [807]а на нем жил молодой попугай. Когда вода размыла корни этого дерева, оно упало в реку. Попугай поднялся в воздух, но из-за сильного ливня лететь не смог и сел на то же бревно, на котором плыл царевич. Так они все четверо неслись по течению.
В то время Бодхисаттва возродился в стране Каши в семье одного северного брахмана. Когда он вырос, ушел в отшельники и, построив себе хижину в тихом местечке на берегу реки, поселился там. Как-то-в полночь он вышел из хижины и вдруг услышал сильный вопль царевича. «Отшельник, проникшийся любовью и состраданием ко всему живому, — подумал он, — не может равнодушно смотреть на гибель этого человека, надо вытащить его из воды и спасти ему жизнь». «Не бойся, не бойся!» — крикнул он человеку, а сам, войдя в воду, поплыл наперерез течению. Сильный, как слон, он схватил бревно за один конец, потянул за собой и быстро дотащил до берега.
Царевича он на руках вынес на берег, а змею и других животных сразу отнес к себе в хижину. Потом развел огонь и, как более слабых, отогрел сначала животных, а потом — царевича. Когда все они согрелись, отшельник стал их кормить. Сначала накормил животных, а потом принес разных плодов царевичу. «Этот негодяй-отшельник, — подумал царевич, — не почитает мое царское достоинство, а отдает предпочтение диким животным». И он затаил зло на Бодхисаттву.
Через некоторое время все они окрепли, вода в реке спала, и змея, поклонившись отшельнику, говорит: «Любезный, ты мне большую услугу оказал. У меня в таком-то месте зарыто сорок коти золотых монет, а мне деньги не нужны. Если они тебе понадобятся, я отдам тебе весь этот клад. Ты только подойди к тому месту и позови: «Эй, длинная!» И змея уползла.
Крыса тоже поклонилась отшельнику и сказала: «Если надо будет, приходи в такое-то место и позови меня; «Эй, крыса!» И она исчезла.
Попугай, поклонившись отшельнику, сказал: «Любезный, денег у меня нет, но, если тебе понадобится красный рис, приходи к такому-то месту и крикни: «Эй, попугай!» Тогда я созову моих родственников, и они соберут для тебя сколько угодно возов красного риса». И попугай улетел.
А царевич, привыкший предавать своих друзей, подумал про себя: «Если он придет ко мне, я прикажу его убить». И он сказал: «Любезный, когда я стану царем, приходи ко мне, я позабочусь о четырех необходимых тебе вещах [808]». И, вернувшись во дворец, он вскоре сделался царем.
«Испытаю-ка я их», — решил Бодхисаттва. Сначала он явился к змее и, став в указанном месте, позвал ее: «Эй, длинная!» Змея сразу выползла и, поклонившись, сказала: «Любезный, в этом месте лежат сорок коти золотых монет, откопай их и возьми». — «Хорошо, — сказал Бодхисаттва, — если понадобится, я буду знать».
Потом он пришел к крысе и позвал ее. Крыса поступила, как и змея. От нее Бодхисаттва пошел к попугаю и позвал: «Эй, попугай!» Стоило ему крикнуть, как попугай сразу же спустился с верхушки дерева и, поклонившись, сказал: «Если хочешь, любезный, я сейчас же скажу моим родственникам, и они принесут для тебя из области Гималаев сколько угодно риса». — «Хорошо, — сказал Бодхисаттва, — если понадобится, я буду знать».
«Теперь испытаю царя», — решил он. Поселившись в царском саду, Бодхисаттва принял вид странствующего отшельника и на следующий день пришел в город за милостыней. А в это время тот вероломный царь, восседая на пышно разукрашенном государственном слоне, в сопровождении огромной свиты торжественно объезжал город.
Еще издали заметив Бодхисаттву, царь подумал: «Этот негодяй-отшельник, наверное, пришел здесь у меня поселиться. Пока он не рассказал людям об оказанном мне благодеянии, надо отрубить ему голову». И он взглянул сверху на своих людей. «Что угодно Божественному?» — спросили приближенные. «Мне кажется, — сказал царь, — этот мерзкий отшельник пришел просить меня о чем-то. Не допускайте ко мне этого черноухого, а свяжите ему руки и, давая по четыре удара, выведите из города к месту казней. Там отрубите ему голову, а тело посадите на кол».
Люди пошли исполнять приказание. Они связали невинное Великое Существо и, давая время от времени по четыре удара палками, повели к месту казней. Всюду, где его били, Бодхисаттва только говорил: «Матушка моя! Отец мой!» И без стонов и воплей неизменно повторял одну гатху:
Правду, думаю я, говорили мудрые люди: Лучше плывущий чурбан, чем иной человек.
Услыхав эту гатху, бывшие там мудрые люди спросили: «Какое доброе дело, отшельник, сделал ты для нашего царя?» Тогда Бодхисаттва рассказал всю историю, закончив ее словами: «Так я его из речной стремнины вытащил, а себе несчастье причинил; не исполнены мною советы прежних мудрецов, так вот теперь, вспомнив, я повторяю их».
Выслушав отшельника, кшатрии, брахманы и другие городские жители стали говорить: «Этот царь предает своих друзей, даже такого добродетельного человека, спасшего ему жизнь, не ценит. Какой нам толк от такого царя! Хватайте его!» Разгневанные, они кинулись на царя. Со всех сторон посыпались на него стрелы, дротики, палки и камни. Потом горожане схватили его за ноги, стащили со слона и бросили в канаву, а Бодхисаттву помазали на царство.
Бодхисаттва справедливо управлял своим царством и вот как-то раз снова захотел испытать тех животных. С большой свитой явился он к тому месту, где жила змея, и позвал ее. Змея вышла и сказала: «Эти деньги твои, почтенный, возьми их». Царь передал советникам сорок коти золотых монет и пошел к крысе. Крыса, поклонившись, отдала ему тридцать коти золотых. Вручив эти деньги советникам, царь отправился к попугаю. Тот слетел с ветки и спросил: «Собрать для тебя рису, почтенный?» — «Когда будет необходимость, тогда соберешь, — сказал царь, — а теперь пойдем с нами».
Взяв семьдесят коти золотых монет и захватив с собой всех трех животных, царь вернулся в город. Поднявшись на плоскую крышу дворца, он приказал хранить там привезенные сокровища. Змее он велел сделать для жилья золотую трубу, крысе — хрустальную пещеру, а попугаю — золотую клетку. Каждый день по приказу царя кормили их отборной пищей: змею и попугая — сладким зерном, а крысу — очищенным рисом.
Справедливо управляя царством, Бодхисаттва раздавал дары и совершал другие благочестивые деяния. И все четверо, прожив свой жизненный срок в мире и довольстве, возродились согласно карме.
Учитель сказал: «Не только теперь, о бхикшу, Девадатта пытается меня убить. Он замышлял это и прежде». Приведя этот рассказ для разъяснения дхармы, Учитель отождествил перерождения: «Тогда вероломным царем был Девадатта, змеей — Сарипутта, крысой — Моггаллана, [809] попугаем — Ананда, а справедливым царем был я».
Джатака о неудаче с обеих сторон (№ 139)
«Лишился глаз, одежды нет…» Эту историю Учитель, находясь в Велуване, рассказал о Девадатте. Говорят, бхикшу собрались тогда в зале дхармы и стали рассуждать: «Братья, так же как факел, обгоревший с обоих концов, а в середине испачканный навозом, не может служить поленом ни для костра в лесу, ни для очага в деревне, так и Девадатта, отказавшийся от такого превосходного, ведущего к спасению учения, с обеих сторон потерпел неудачу: и радостей мирской жизни лишился, и отшельнический долг не выполняет».
В это время вошел Учитель и спросил: «Что вы здесь обсуждаете?» Когда те объяснили, Учитель сказал: «Не только теперь, о бхикшу, Девадатта с обеих сторон потерпел неудачу, так было с ним и прежде». И Учитель рассказал историю о прошлом.
Давным-давно, когда в Варанаси царствовал Брахмадатта, Бодхисаттва возродился в образе божества дерева.
Тогда в одной деревне жили рыбаки. И вот один рыбак взял рыболовный крючок и отправился с маленьким сыном к излюбленному месту, где хорошо клюет рыба. Пришел он туда и стал в разные стороны крючок забрасывать. Вдруг крючок его зацепился за подводную корягу; никак не может рыбак его освободить. И он подумал: «Наверное, у меня на крючке большая рыба. Пошлю-ка я сына домой и велю жене с соседями поругаться, чтобы никто из них на долю моей добычи не посягнул». И он сказал сыну: «Пойди, милый, передай матери, что мы поймали большую рыбу, и скажи, чтобы она затеяла ссору с соседями».
