– Дамблдор не мог так поступить! Он не стал бы травить своих политических оппонентов и навязывать тебя родственникам, ненавидящим волшебство! Он же Великий Светлый маг!
Я устало усмехнулся:
- Тьма не означает зло, свет не является добром, величие определяют не слова, а поступки. И лично мне кажется, что на свой громкий титул директор не заработал. Все его достижения – победа на дуэли с Гриндевальдом. Да и то крайне сомнительная. Ты же помнишь, к чему все шло? Русские уже взяли Берлин, и война вот-вот должна была завершиться. Силы Геллерта были разбиты, а ему самому грозила медленная и мучительная казнь. Но тут внезапно появился его старый друг Дамблдор, который легко победил Темного Лорда и упрятал его в тюрьму, спасая от мести озлобленных потерями волхвов.
- Я все равно не верю! – упрямо покачала головой девочка.
- И правильно делаешь, – хрипло заявил я, чем вызвал полный недоумения взгляд. – Не верь никому! Думай, сомневайся, сопоставляй известные факты, анализируй и делай выводы. Относись критически ко всему, что тебе говорят взрослые. Они – не истина в последней инстанции и тоже могут ошибаться. Также имей в виду, что книги пишут не боги, а обычные люди, которые способны лгать, недоговаривать и сознательно искажать знания, преследуя свои цели. А чтобы тебе было, над чем поразмыслить, держи запоздалый подарок на день рождения!
Распахнув сумку, я вытащил из нее «Историю Хогвартса», напечатанную в позапрошлом веке, «Хроники Магической Британии» - книгу, запрещенную еще до моего рождения, и присоединил к ним пять пухлых томов, содержащих очень полезные знания для начинающих магов. Никакой «чернухи» - просто сборники бытовых заклинаний, «Настольную книгу молодой ведьмы» и фолиант с названием «Начальные техники окклюменции», который в наше время не купишь в британских книжных магазинах. Память у меня была хорошая, а во время сортировки находок я читал названия присмотренных томов, так что подобрать литературу для девочки оказалось несложно. Благо ориентирующийся на четкие образы артефакт со свернутым пространством сам подсовывал владельцу нужные предметы.
Когда я вручил получившуюся стопку бобренку, моя жаба нежно сжала мое горло, напоминая, что эти книги стоят не меньше тысячи галеонов. Однако своего решения я не изменил. В каноне никто не дал Грейнджер шанса стать нормальной волшебницей. Она липла к парочке откровенных балбесов, самоутверждаясь за их счет, в качестве образца для подражания выбрала безответственную МакГонагалл, а эталоном нормальных волшебников считала Уизли. Кошмар!
Пока все еще можно исправить, элементарно указав девочке на правильные ориентиры для дальнейшего развития. И лишь время покажет, сумеет ли она воспользоваться моим щедрым подарком. В то, что Гермиона понесет выданные книги учителям, я не верил. В истории Роулинг она трепетно относилась к печатному слову и не собиралась разделять литературу на полезную и «сжечь эту пакость немедленно!», чем я и решил воспользоваться.
И да, ту вырванную из древнего справочника страницу с описанием василиска и надписью «Трубы», которая оказалась в руке парализованной Грейнджер, я считаю очередной директорской подсказкой, а не инициативой девочки. Во-первых, я в принципе не могу представить, чтобы Герми варварски портила библиотечные книги, даже старые. Во-вторых, почерк легко подделать. В-третьих, рвать страницу и сопровождать ее поясняющей надписью глупо, особенно если ты собираешься лично передать информацию друзьям. В-четвертых, можно было вынести книгу целиком, причем на законных основаниях – отметившись в формуляре Пинс. Ну и напоследок, в тексте Гермиона отчего-то никогда больше не вспоминала про этот свой поступок, хотя имела полное право им гордиться. Может, потому что не знала о нем?
Оценив, с какой жадностью бобренок вцепилась в потрепанные книги, я понял, что с подарком угодил в самое «яблочко». Девочка даже не стала, по старой привычке, забрасывать меня вопросами. Типа, где я это все достал, откуда у меня волшебная сумка и почему раньше подобной литературы в моих руках не замечалось. Она изучала корешки старых томов и, готов поспорить, отчаянно желала поскорее остаться с книгами наедине. И я не стал препятствовать этому порыву, заявив:
- Большинство этих знаний давно запрещены Министерством, так что не показывай подарок никому, а когда будешь изучать - обязательно оберни обложки, чтобы профессора не отобрали. Лично мне безразлично, что ты решишь и к каким выводам придешь. Главное – не спеши заявлять всем и каждому, что Гарри Поттер сошел с ума, не спеши приставать к преподавателям с очень странными вопросами и не вздумай пялиться на директора. А то получишь приглашение на чай с веритасерумом или сеанс легилименции. Напоследок запомни – этого разговора никогда не было! Даже если рядом никого не окажется, я все равно стану изображать непонимание, надумай ты заговорить на опасную тему… А теперь давай разбегаться по комнатам, ведь совсем скоро подъем.
Решительно поднявшись с дивана, я галантно подал руку задумчивой Гермионе. Та робко протянула ладошку, прижимая к себе книги. Не представляю, как на Грейнджер повлияет мой рассказ, но точно знаю, что она и думать забыла о ночной прогулке Гарри. А в остальном… Я дал Бобренку шанс. Посмотрим, что из этого получится. Тем более «умнейшая ведьма поколения» подойдет моему крестнику намного лучше, нежели дочь клана Предателей Крови. Как говорится, если хочешь знать, как будет выглядеть твоя жена в старости, то погляди на свою тещу. А при одном воспоминании о Молли Уизли у меня возникало желание перекреститься и поплевать через левое плечо. И это при том, что человек я ни разу не суеверный!
Прихватив по дороге сумку Гермионы, в которую с трудом влезла вся запрещенная литература с недописанным эссе, я довел молчаливую девочку до лестниц, вспомнил об одном щекотливом моменте и тихо спросил:
- Миона, можешь мне помочь?
- Да, - не раздумывая, ответила Грейнджер, смутилась и поспешно добавила: - В смысле, что нужно сделать?
- Нам через пару часов идти на занятия, а я подозреваю, что вряд ли успею выспаться за это время. И если вдруг получится так, что ты рано утром сбегаешь к Помфри, а потом перед завтраком вручишь мне пузырек с бодрящим зельем, я буду тебе невероятно признателен.
- Хорошо, - кивнула бобренок и вдруг порывисто обняла меня. – Гарри, спасибо тебе за… Ну, за все!
- Не за что, Миона, - дождавшись, пока девочке надоест меня тискать, лукаво ухмыльнулся я. – Абсолютно не за что.
И первым начал подниматься по лестнице. Оказавшись в нужной комнате, я снял сумку и принялся лихорадочно срывать с себя школьную форму. Судя по
