— Вам надо передохнуть, сэр. Дальше я его понесу. — Затем повернулся к Бичему и удивленно произнес, будто продолжая прерванную дискуссию: — Как же такое может быть, доктор, что они охотятся на себе подобных? Они же истребят друг друга, пока не останется одно, самое сильное! Или я чего-то не понимаю?
Сильнейший порыв ветра и мощный раскат грома были ему ответом. Биолог приоткрыл глаза и устало сказал:
— По-моему, я достаточно подробно все объяснил. Летом деревья укореняются и почкуются, разбрасывая во все стороны созревших монстриков. Летом это просто деревья. С наступлением зимы и темноты они охотятся друг на друга и на свое же потомство, которое за летний период успевает изрядно подрасти. Согласен, к весне популяция порядком сокращается, но остается все же достаточно особей, чтобы за лето снова размножиться. Одно дерево дает сотни, тысячи почек, вот почему пищи хватает на всех. Картина действительно неприглядная, но такова жизнь, мой юный друг. Зимой там, наверное, такие битвы разыгрываются… С другой стороны, многие хищники не прочь полакомиться собственными детенышами, так что не стоит торопиться осуждать деревья, у которых, в отличие от львов или тигров, просто нет другого выбора.
Ночь подкралась незаметно, застигнув врасплох четырех смертельно уставших, насквозь промокших и продрогших людей. Они нашли временное убежище в неглубоком распадке, защищенном от ветра выщербленной эрозией скалой. Вокруг них и над ними постоянно гремело, сверкало, свистело и завывало, упругие струи дождя хлестали им в лица, а земля пропиталась влагой и превратилась в липкую грязь, разъезжающуюся под ногами. Стихия бушевала, но шторм еще не достиг своего пика, а только раскручивал обороты. Дрейк с неохотой поднялся, намереваясь отправиться дальше, и в этот момент шум ночной бури огласился пронзительным воплем Норы.
На краю распадка, в котором укрылись люди, возникло какое-то движение. Вспышка молнии на мгновение озарила мрак. За ней другая. Они высветили перед путниками кошмарную картину: одно за другим в низину спускались хищные антарктические деревья.
Ветви переднего монстра беспорядочно извивались, помогая, должно быть, сохранять равновесие под натиском штормового ветра. Длинные, узловатые корни выбрасывались вперед, держась за землю, и тут же сокращались с отвратительным скрипом, подтягивая нелепо раскачивающийся толстый ствол еще на несколько футов вперед. Это омерзительное передвижение напоминало поведение пьяного, с трудом удерживающего равновесие, чтобы не свалиться.
Следом двигалось второе дерево. Его ветви-щупальца шарили по сторонам, судорожно цепляясь за камни и неровности почвы. Очевидно, такой способ удерживать вертикальное положение во время бури был для него привычнее. Ствол второго чудовища равномерно раскачивался взад-вперед, словно маятник гигантского метронома.
За вторым показался третий. В одной из его змеевидных ветвей был крепко зажат какой-то предмет — то ли обычный камень, то ли прихваченная по ходу добыча. Сверкнувшая молния на миг вырвала из мрака фантастическую процессию, неторопливо бредущую вниз по склону туда, где эти три кошмарных создания собирались укрыться от непогоды и ветра и переждать бурю. Едва ли их интересовали люди, чуть раньше спрятавшиеся в распадке. Скорее всего, деревья-убийцы даже не подозревали об их присутствии.
Четверо островитян незаметно покинули укрытие с другой стороны и вновь оказались во власти распоясавшейся стихии. Лица их были бледны и угрюмы, от омерзения и ужаса подкатывала тошнота. Плечи Дрейка больше не отягощал биолог, но руки сжимали карабин. Он испытывал ненависть к гнусным тварям, уже погубившим дюжину человек, трех из которых начальник базы довольно близко знал… Он приблизил губы к уху биолога и крикнул, перекрывая гул ветра:
— Скажите, Бичем, что будет, если хотя бы несколько отпочковавшихся монстриков попадут на Большую Землю? Поверят люди в опасность или позволят им спокойно вырасти и дать потомство?
Держась за шею Белдена, ученый повернул голову и прокричал в ответ:
— Ни черта никто не поверит! Пока число жертв не начнет исчисляться сотнями, наши правители и пальцем не шевельнут. Деревья-убийцы получат такую фору, что потом с ними уже невозможно будет справиться. Они вступят в схватку с человечеством за обладание Землей, и я совсем не уверен, кто окажется победителем!
Ослепительная вспышка молнии расколола пополам небосвод. Грома никто не услышал — разряд, должно быть, произошел над океаном, вдали от острова, и затерялся в шуме прибоя. По-прежнему беспрерывно лил дождь и гудел над головами ветер, как будто в небе над Гоу-Айлендом зависла целая армада тяжелых бомбардировщиков.
Маленький отряд снова углубился в ночь. Часто сверкающие молнии помогали людям сохранять направление, а когда промежутки увеличивались, Нора направляла луч фонаря в разные стороны, ища знакомые ориентиры. Белден споткнулся, зашатался и чуть не упал. Дрейк молча пересадил Бичема к себе на плечи и, не глядя, сунул юноше свой карабин. Тот так устал, что даже не решился протестовать. Дрейк нес ученого до тех пор, пока не понял, что не сможет больше сделать ни единого шага. Отдохнувший Том снова взвалил на спину беспомощного биолога. Тот опять расхныкался и потребовал бросить его прямо на дороге. Унизительное положение, в котором он оказался по собственной неосторожности, усугубляли угрызения совести и сознание вины. Не подверни он тогда ногу, все четверо давным-давно были бы уже дома, а не пробирались сквозь ночь и бурю, мокрые, грязные, голодные и напуганные.
Дрейк решил немного изменить маршрут, чтобы дать хоть небольшую передышку измученным спутникам. До поселка оставалось чуть больше мили. К нему можно было выйти либо гребнем, по прямой, либо ложбиной, начинающейся где-то поблизости и тянущейся до самой взлетной полосы. Люди там ходили редко из-за обилия камней, загромождающих дно и склоны распадка, но зато в ней можно было укрыться от ярости урагана, который на открытом месте сразу валил с ног. Посветив фонариком, Дрейк отыскал пологий склон, и они начали спускаться, с каждым шагом ощущая, как ослабевает давление ветра. Примерно с четверть мили отряд двигался довольно быстро, хотя в нормальных условиях такой темп не устроил бы и калеку на костылях. Мужчины еще раз обменялись ношей. Нора аккуратно подсвечивала фонарем им под ноги, да и идти стало легче, потому что ветер теперь дул в спину. Но надолго Дрейка все равно не хватило. Тяжесть за спиной стала невыносимой. Он все чаще спотыкался, и озабоченная девушка не отводила луч фонарика в сторону и светила только на дорогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
