Другой трудностью было существование в Среднем Поднепровье сильных и самостоятельных племенных объединений, помимо Полянского, древлянского и северянского. Как и поляне, эти племена населяли плодородные земли лесостепной зоны, высокоразвитое земледелие и скотоводство обеспечивали их постепенное социально-политическое развитие, выделение потестарных структур (известно о существовании у древлян в середине X в. князя и старейшин), возникновение крупных укрепленных поселений — «градов». Через земли древлян и северян проходил широтный путь из Среднего Подунавья в Хазарию; Десна и ее притоки служили важным ответвлением пути «из варяг в греки», поэтому и те и другие могли пользоваться преимуществами дальней торговли. «Повесть временных лет» сохранила воспоминания о длительной и ожесточенной, начавшейся задолго до появления Олега в Киеве, борьбе полян и древлян. Приход к власти в Киеве профессиональной военной элиты резко изменил соотношение сил. Отрывочные сообщения летописи рисуют картину острого и кровопролитного противостояния, в котором древляне неоднократно восставали против власти киевских князей. Наиболее ярким эпизодом этой борьбы было убийство древлянами киевского князя Игоря (в 945 г.?), за которым последовало вторжение на их территорию войска вдовы князя Ольги, приведшее к уничтожению Искоростеня. Возможно, не столь драматично, но также силой оружия приводились в подчинение Киеву и другие племена как на северо-востоке («окняжение» земель северян и вятичей сопровождалось строительством дружинных лагерей), так и на юго-западе — с уличами и тиверцами, через земли которых открывались дополнительные выходы в Черное море и на Дунай, Олег, по летописи, «имаше рать».
К середине X в. власть над огромной территорией от Ладожского озера до Киева и от верховьев Дона до Днестра концентрируется в руках киевского князя. Однако все властные функции осуществляет княжеская дружина, которая не только составляет профессиональное ядро войска, но и выполняет административные (контроль над бывшими племенными территориями), фискальные (сбор дани), репрессивные и внешнеполитические функции. Она находится на содержании князя, доходы которого составляют натуральные дани, военная добыча и прибыль от торговли. Основными формами подчинения восточнославянских племен Киеву остаются выплата даней и участие в военных предприятиях киевских князей.
Однако различия в путях формирования двух основных «ядер» Древнерусского государства Волховско-Ильменского и Среднеднепровского — обусловили специфические для каждого из регионов формы властных структур и заложили основы своеобразия их дальнейшего политического развития. На севере, где, как предполагается, Олег оставил своих наместников, сложилась система местного самоуправления. Рядом с княжеской резиденцией на Городище, которая сохраняется и в последующее время, в 30-е годы X в. возникает Новгород как административный и торгово-ремесленный центр. Здесь сосредоточивается местная знать, осуществляющая контроль над сельской местностью, откуда поступают дани, часть которых отчисляется представителям киевского князя. Поднепровье же, находившееся под непосредственной властью Киева, было охвачено системой полюдья. На основе сообщения Константина Багрянородного реконструируется маршрут объездов князем подвластных ему территорий для сбора даней, вероятно, предварительно свозимых в центры, получившие позднее название «погостов». Путь пролегал из Киева по правому берегу Днепра, охватывая земли древлян, дреговичей и кривичей, достигал Гнёздова на Верхнем Днепре и поворачивал обратно на юг по левому берегу через земли радимичей и северян. Вероятно, часть даней собиралась княжескими воеводами: так, дань с древлян при князе Игоре собирал его воевода Свенельд. Размер даней, видимо, не был строго фиксированным, хотя и существовала некоторая регламентация их размера, что дало основание древлянам выступить против Игоря и убить его за попытку повторного (после Свенельда) сбора дани.
Середина X в. ознаменовалась рядом новых явлений в жизни Древнерусского государства. Во-первых, происходит укрепление центральной власти. После смерти Игоря его вдова и регентша при малолетнем сыне Святославе княгиня Ольга проводит общегосударственную административно-фискальную реформу: регламентирует подати и основывает опорные пункты княжеской власти на всей территории государства, включая Северо-Западную Русь — «погосты», куда должна свозиться дань. С этого времени киевские князья сажают в крупнейших центрах Руси своих сыновей: уже при Игоре в Новгороде сидит его сын Святослав, позднее центральную власть там представляет Владимир Святославич, в Овруче (в земле древлян) — Олег Святославич. Эта практика становится особенно распространенной в конце X — первой половине XI в.
Во-вторых, регламентация даней, превращающихся в подати, расширение административных и судебных функций, взимание штрафов и торговых пошлин начинают обеспечивать русской элите более или менее прочную экономическую основу; военные походы как источник обогащения постепенно уступают место внутренним ресурсам, и внешняя торговля перестает доминировать как средство обеспечения элиты. И хотя торговые связи и в XI в., и позже продолжают играть важную роль в экономике Древней Руси, зависимость от них прекращается.
В-третьих, длительные контакты с Византией — центром восточного христианства — оказывают существенное культурное влияние на древнерусскую знать, прежде всего в конфессиональной сфере. Проникновение христианства в Восточную Европу начинается еще в середине IX в., когда после похода на Константинополь 860 г. часть «росов» принимает крещение, о чем сообщает современник и участник этих событий — константинопольский патриарх Фотий. Новая волна скандинавов-язычников, пришедшая в Киев с Олегом, смела (или отодвинула на задний план) зачатки христианства в регионе. Однако на протяжении первой половины X в. положение христианской общины в Киеве упрочивается: если в договоре с Византией, заключенном Олегом в 911 г., русская сторона приносит клятвы только по языческому обряду, то в договоре Игоря 944 г. предусмотрено два вида клятв: русы-язычники по-прежнему клянутся на оружии, русы-христиане — целуют крест в церкви ев. Ильи. Важное значение для распространения христианства на Руси имело обращение в новую веру княгини Ольги, которая, согласно летописному известию, была крещена во время ее поездки в Константинополь в 946 или 957 г. Это событие оставило глубокий след в исторической памяти и заложило основы почитания Ольги как «мудрейшей» правительницы Руси, «предвозвестницы христианской земли». Вплоть до своей смерти в 969 г. Ольга управляла государством от имени своего сына Святослава, который провел большую часть жизни в военных походах и остался в памяти летописцев великим полководцем.
Деятельность Святослава являлась отчасти продолжением внешней политики Олега и Игоря. С одной стороны, Святослав продолжил покорение восточнославянских племен, расширяя территорию Руси: подчинение вятичей (хотя вятичи, как и ранее древляне, долго еще боролись за свою независимость) открыло пути на Оку и Среднюю Волгу и в Волго-Окское междуречье. С другой стороны, несомненным успехом Святослава был разгром Хазарского каганата в ходе одного или двух походов (965 и 967 гг.?), в результате чего Древнерусское государство получило доступ на Дон.
Главные же интересы Святослава лежали в другом регионе — Нижнем Подунавье. С 967 (968) г. открывается череда балканских войн Святослава, в начале которых ему сопутствовала удача. Заключив союз с византийским императором Никифором Фокой, который остро нуждался в союзниках против болгар, Святослав захватил северо-восточную часть Болгарии и сделал своим опорным пунктом Переяславец на Дунае (его местонахождение спорно), куда намеревался перенести столицу Руси — в место, где «вся благая сходятся»: золото и драгоценные ткани из Византии, вина из Чехии, серебро и кони из Венгрии, пушнина и рабы из Руси. Однако его попытка закрепиться в регионе вызвала острое беспокойство нового византийского императора Иоанна I Цимисхия, который направил против Святослава войско в 10–12 тыс. человек под командованием Варды Склира. Весной 970 г. Святослав вместе с теперь уже союзными болгарами и печенегами направился на юг, намереваясь захватить Константинополь, но в 120 км от него, около Аркадиополя, вынужден был вступить в сражение с армией Варды Склира, в котором, согласно византийским источникам, потерпел сокрушительное поражение (по русской летописи, Святослав дошел до Константинополя и получил «дань» — откуп от осады). Вряд ли Варде Склиру действительно удалось разгромить Святослава, поскольку в апреле следующего года против русского князя выступил сам Иоанн Цимисхий. Вскоре Иоанн захватил болгарскую столицу Преслав, откуда русскому отряду удалось прорваться в Доростол, где находился Святослав с основными силами. Последовавшее за трехмесячной осадой Доростола кровопролитное сражение не принесло победы ни одной из сторон и закончилось мирными переговорами в июле 971 г., в которых приняли личное участие русский князь и византийский император (эта встреча, как и вся византийско-русская война подробно описаны византийским историком Львом Диаконом). Остатку русского войска было гарантировано безопасное возвращение на Русь и необходимое продовольствие; восстанавливались торговые отношения, а Святослав вступал в военный союз с Византией. Однако обратный путь на Русь оказался нелегок.
