из тощих нимф и впавших в маразм жрецов, если только первым делом улучшить их питание. О втором пришествии Иссека Кувшинного, а также небесполезные сведения о тысяче иных божеств. И наконец, о том, что кровное братство и тяга к приключениям относятся к аллергиям или недугам, которые трудно остановить и невозможно излечить.
3. ЛЮБОВЬ ИХ, СТИХИЯ МОРСКАЯ
О страстной возлюбленной, которую Фафхрд и Мышелов могли делить друг с другом без ревности. Способы, посредством которых герои возвращают себе боевую форму после вопиющего распутства или самоотречения. С изложением пикантной встречи страстного мингола Урфа с пятью беззащитными ворожеями его племени.
4. БЕЗ МОРСКОГО ЦАРЯ
О миражах и сладострастных видениях, посещающих моряков, находящихся на голодном пайке в смысле выпивки и женщин, или же о магии, способной справиться даже с толщей вод всего океана. О подземных и подводных тоннелях, о водяных колодцах в земле и воздушных колодцах в воде, о тонюсеньких утесах и войне океанов. О черной морской ведьме в маске и ее магических игрушках. О двух привлекательнейших морских царицах, а также экстравагантных стражах гарема. С приложением практических сведений, полезных для тех, кто должен ходить, но не по воде, а – без водолазного снаряжения – в толще водной стихии и под ней.
5. НЕ В ТУ СТОРОНУ
Окольные пути проклятия морского царя. Состязание по плаванию между акулами и людьми и о том, какие при этом делались ставки. О зловонном Илтхмаре. О Двери между отдаленными мирами. Предупреждение избегать боковых тропок при посещении пещер Нингобля Семиокого и о том, как однажды это мудрое правило было нарушено.
6. ГАМБИТ АДЕПТА
В гамбите игрок в шахматы жертвует пешку или даже фигуру, чтобы поставить противнику мат. Но в своей игре чернокнижник, чтобы добиться победы, может принести в жертву живые пешки и даже себя – фигуру игрока.
ТИР[5]. Об унизительном заклятии, в результате которого Фафхрд и Серый Мышелов лишились всех девушек, за исключением косоглазой гречанки Хлои, а также о том, как Мышелов влюбился, правда не в Хлою.
НИНГОБЛЬ. О визите двух героев к Наушнику Богов в надежде найти исцеление от заклятия, лишившего их девушек. О словесной позиционной войне между Нингоблем и Мышеловом, с упоминанием о четырех бесчестных служительницах Иштар и карлике, который был вознагражден сторицей за свое уродство, о пятничной наложнице сатрапа Филиппа и тому подобных вещах.
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ПРИШЛА. Как по совету Нингобля, а также для того, чтобы получить магическую помощь, Фафхрд и Мышелов отправились на многоцелевое задание за покровом Аримана; возбуждающей любовный пыл мумией фараона Демона; чашей, из которой Сократ выпил сок цикуты, побегом Древа Жизни и женщиной, которая придет, когда будет готова.
ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД. Об осторожном ухаживании героев за лукавой и застенчивой Ахурой. О трещине, возникшей между ними из-за капризной девушки. О путешествии, которое они втроем совершили. О размышлениях Мышелова относительно пола Ахуры и о том, как в момент подтверждения его теория была опровергнута. О спасительном порыве ветра, курьере в виде летучей мыши и ритуалах великой магии.
АНРА ДЕВАДОРИС. Об утонченном незнакомце – темном посланце демонов. О самом тяжелом бое на мечах во всей насыщенной поединками жизни Серого Мышелова. О мерзком ложе незнакомца.
ГОРА. О демонической горе, терроризировавшей местное население, и о демоническом замке на ее вершине. О причудах героев и о продолжении путешествия.
АХУРА ДЕВАДОРИС. История светлого дара демонов. О тирании более скрытой и абсолютной, чем власть чернокнижника над своей последовательницей и наложницей. О смешении магии и блуда. Об оргии в Тире и ее жутком завершении.
БЕЗБОРОДЫЙ СТАРИК. Продолжение ужасного рассказа Ахуры. О чародее, его ученике и злодейском курсе обучения. Об ужасном одиночном заключении Ахуры.
ЗАМОК ТУМАННОЙ МГЛЫ. О громадном здании – то ли живом, то ли выходящем в иные измерения. Бесчисленные ужасы. Окончание рассказа Ахуры. Судьба старика. Последний поединок и последнее открытие. Снова вдали Ланкмар.
1
Облако злобы
Под приглушенный, саднящий барабанный ритм и гипнотическое мерцание красноватого пламени в подземном храме Злобы пять тысяч оборванных идолопоклонников, постепенно входя в транс и наливаясь желчью, стояли на коленях и исступленно бились лбом о холодные и шершавые каменные плиты.
Барабаны гудели едва слышно. И если бы не то и дело раздававшиеся рычание и визг, снаружи вообще ничего не было бы слышно. Однако все вместе идолопоклонники излучали чудовищную вибрацию, грозившую всколыхнуть не только город и страну Ланкмар, но и всю землю Невон.
Уже много лун Ланкмар жил тихо и мирно, и злоба их поэтому была велика. К тому же этой ночью на другом конце города ланкмарская знать в черных тогах весело пировала и плясала причудливые танцы на помолвке дочери здешнего сюзерена и илтхмарского принца, что еще сильнее разжигало ненависть.
Единственный подземный зал храма был длинен и широк, но снабжен таким количеством беспорядочно расставленных толстенных колонн, что из любого места человек мог увидеть не более трети всего помещения. Потолок же зала был настолько низок, что его можно было без труда коснуться кончиками пальцев, но сейчас все присутствующие в нем лежали, распростершись ниц. Зловоние стояло нестерпимое. Из-за массы черных согбенных спин охваченных злобой идолопоклонников пол храма напоминал всхолмленную землю, из которой серыми деревьями росли покрытые коркой селитры каменные колонны.
Верховный жрец Злобы в маске поднял костлявый палец. Тонкие, как пергамент, тарелки зазвенели в унисон с барабанами и мерцанием адского пламени, скручивая в тугой узел зависть и злобу, терзавшие одетых в черное прихожан.
И вот во мраке этого похожего на черную щель зала из черных холмиков согнутых спин начали прорастать, подниматься вверх бледные тонкие усики, словно спины эти были засеяны семенами призрачной травы повышенной всхожести. Усики – в каком-нибудь ином мире о них сказали бы, что они состоят из эктоплазмы, – быстро множились, становились толще и длиннее, сливались в белые змееподобные щупальца, как будто в это подвальное помещение проникли языки тумана с полноводной реки Хлал.
Обвиваясь вокруг колонн, змеясь по низкому потолку и влажно поглаживая спины своих приверженцев, белые змеи сливались друг с другом и устремлялись в черную дыру низкой винтовой лестницы, каменные ступени которой были истоптаны почти напрочь, отчего лестничный пролет стал напоминать скрученный спиралью белый цилиндр с мерцающими внутри красными искорками.
И все это время барабаны и тарелки выводили монотонный ритм, служители черной преисподней равномерно проворачивали деревянные колеса с укрепленными на них красными свечами, глаза верховного жреца неподвижно смотрели из прорезей в деревянной маске, завороженные идолопоклонники неподвижно лежали ниц.
А наверху
