В голове Тита промелькнула мысль о том, что еще можно было бы возвратиться в не успевшую остыть постель и там спрятаться от ледяного дыхания страха, но он тут же справился с этой минутной слабостью.
Подвинувшись к Флэю, Тит прошептал ему прямо в ухо:
– Здесь живет Доктор Хламслив.
Флэй несколько секунд не отвечал, ибо не находил в словах Тита никакой связи с происходящим.
– Ну и что из этого? – спросил он едва слышно.
– Его дверь очень близко – с нашей стороны…
На этот раз молчание было еще более долгим. Флэй, наконец, сообразил, что присутствие Доктора удвоит число свидетелей и обеспечит большую защиту Герцогу Титу. Но как Доктор Хламслив воспримет неожиданное появление Флэя после стольких лет отсутствия? Одобрит ли он тайное возвращение Флэя в Замок – даже несмотря на то, что это было сделано ради Замка? Сможет ли он сохранить в тайне то, что видел Флэя? Знает ли он, какое наказание грозит Флэю за нарушение запрета появляться в Замке?
Тит зашептал снова:
– Доктор с нами. Он на нашей стороне.
Флэй не был способен тщательно обдумывать каждый свой следующий шаг. Если бы он изначально вел себя рассудочно, он ни за что не покинул бы свой лес, свою пещеру, и ему не пришлось бы теперь лежать на холодных плитах и следить за человеком, сидящим на дереве; как ни омерзителен был профиль этого человека, это была еще не достаточно разумная причина, чтобы устраивать на него засаду. Нет, Флэй просто должен подчиниться своей интуиции, не размышляя следовать порыву и проявлять бесстрашие перед любой опасностью, которую может таить в себе будущее. Времени на размышления не было – нужно было просто действовать.
Рассвет уже высветил широкую полосу неба на востоке, хотя его света еще было недостаточно, чтобы озарить все небо. Но солнце уже должно было вот-вот выбраться из-за горизонта и залить своим светом башни Замка. Решать надо было немедленно. Через несколько минут любое перемещение во дворе уже сможет привлечь внимание Щуквола, к тому же, если Флэй был прав в своем предположении и Щуквол действительно дожидается восхода, чтобы предпринять путешествие в малознакомую часть Замка, он может в любую минуту соскользнуть с дерева и отправиться в путь.
Дом Доктора находился в конце аркады, под сводами которой лежали Флэй и Тит, и, прячась за колоннами, к нему можно было добраться, не привлекая внимания Щуквола. Повинуясь указаниям Флэя, Тит снял туфли – Флэй уже успел снять свои ботинки, – связал длинные концы шнурков и повесил туфли на шею. Поначалу Флэй решил отправиться к Доктору вместе с Титом, но через пару шагов остановился. Угол зрения на дерево изменился, и Щуквола больше не было видно. Хотя двор был еще погружен в темноту, Щуквол мог в любое мгновение спуститься с дерева и исчезнуть без следа.
Прошло не меньше минуты, прежде чем Флэй решил, что же делать дальше. Помогло ему весьма случайное обстоятельство – Флэй засунул руку в карман, единственный из всех, не имеющий дырки, и нащупал там кусок белого мела, который использовал для пометок на стенах во время своих странствий по глухим коридорам Замка.
Да, Флэй должен остаться и продолжать следить за Щукволом. Если тот слезет с дерева, Флэй последует за ним и будет отмечать свой путь мелом. К тому же Доктор Хламслив более охотно согласится отправиться с Титом, а не с ним – ведь Флэю пришлось бы слишком многое объяснять.
И Флэй рассказал Титу, что нужно сделать. Тит должен осторожно разбудить Доктора Хламслива – но как это сделать, Флэю неизвестно, тут Титу следует поступать, исходя из собственной сообразительности, Тит должен убедить Доктора в том, что нельзя терять ни минуты, поэтому Доктору не следует сообщать, что Щуквол, может быть, никуда и не собирался отправляться, а если и собирался, то по какому-то совершенно невинному и законному делу. Не следует извиняться, что Доктора поднимают с постели в такой неурочный час без видимой причины, но Доктора следует убедить в том, что нельзя терять ни секунды. Они должны очень осторожно выйти во двор, добраться до того места, с которого видно, спустился с дерева Щуквол или нет – если, конечно, не будет уже достаточно светло, чтобы его можно было увидеть с любого места. Если Щуквол к моменту их прихода будет все еще оставаться на дереве, то Флэй их встретит у точки, удобной для наблюдения, если же Щуквола на дереве не будет, они должны отыскать отметины, сделанные мелом, и пуститься вдогонку, если же все-таки будет еще слишком темно, свечей не зажигать, а дождаться момента, когда при свете зари можно будет различить пометки мелом, и сейчас же отправляться в путь, сохраняя абсолютную тишину, ибо расстояние между Щукволом и крадущимся за ним Флэем из-за недостаточной освещенности может быть весьма небольшим и Щуквол сможет обнаружить преследование.
Тит на ощупь двинулся под аркадой в сторону дома Доктора. Шаги его были совершенно бесшумны. Однако в какой-то момент одна из металлических пуговиц на его куртке ударилась о какой-то выступающий из стены камень – раздался звук, подобный хрусту ломающейся под ногой сухой ветки. Тит оцепенел и, замерев в неподвижности, несколько мгновений прислушивался. Потом он снова двинулся вперед и вскоре был у дверей дома Доктора Хламслива.
А тем временем Флэй, положив заросший подбородок на руки, не сводил глаз с силуэта, вырисовывающегося на фоне бледнеющего неба. Светлая полоска на востоке уже стала такой яркой, что никакие краски не смогли бы воспроизвести ее сияния.
И вот наконец Флэй увидел первое движение. Голова Щуквола поднялась, закинулась, словно Щуквол разглядывал нависшие над ним ветви, а потом рот раскрылся в зевке – наверное, так зевает ящерица. Раскрылись челюсти с острыми зубами, бесшумно, безжалостно. Размышления закончились, и Щуквол мог позволить себе расслабиться и зевнуть. Усевшись на ветках и прижимаясь к стволу, он предавался отнюдь не расслабляющим сожалениям о допущенных ошибках – он продумывал свой каждый шаг, его тренированный мозг разрабатывал новые планы, пересматривал отношения не только с Фуксией, но и со всеми, с кем ему приходилось сталкиваться. Он искал новые решения и вырабатывал новую схему действий, которая должна была стать шедевром хладнокровных расчетов. Но новый план действий, несмотря на свою отфильтрованность и продуманность, не обладал в полной мере тем совершенством, к которому всегда стремился Щуквол. Впервые он решился на рискованные действия. Пришло время собрать воедино все те сотни невидимых нитей, которые опутывали Замок. А это требовало некоторого риска. Но сейчас он мог еще на несколько минут расслабиться. Начнет он действовать тогда, когда окончательно рассветет. А сегодня вечером он должен ошеломить Фуксию, ослепить ее своим блеском, пробудить в ней женщину; а если все его ухищрения не окажут нужного воздействия, он должен овладеть ею, даже применив насилие – тогда она, скомпрометированная, будет в его полной власти! Откладывать нельзя, ибо в ее теперешнем настроении она представляла для него большую опасность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
