Глава XVI
Когда дела эти были завершены, король покинул Рим[508] большим другом папы, как ему казалось; но восемь кардиналов уехали из Рима, недовольные соглашением^ и шестеро из них были сторонниками вице-канцлера и кардинала Сан-Пьетро-ин-винколи, хотя, как кажется, Асканио лишь притворялся, а в душе был согласен с папой, но его брат, герцог Миланский, еще не порвал с нами. Король направился в Дженцано, а оттуда в Веллетри, и там кардинал Валенсии бежал от него. На следующий день король взял штурмом Монтефортино, принадлежавший Якопо Конти, который взял у короля деньги и затем перешел на сторону противника, ибо Конти были сторонниками Орсини; при этом были перебиты все осажденные.
После этого король пошел в Вальмонтоне, принадлежавший дому Колонна, а затем остановился в четырех милях от Монте-Сан-Джованни, очень сильной крепости, которая была взята (и все или почти все находившиеся там – убиты) только после семи- или восьмичасового обстрела; она принадлежала маркизу Пескаро и находилась на папской земле; и там соединились все силы французской армии.
Оттуда король направился к отстоявшему в 16 милях или около того Сан-Джермано, где король Ферранте, только что венчанный на царство, расположился лагерем, как было выше сказано, со всеми набранными им людьми. Это была его последняя надежда, и, кроме этого места, сражаться было уже негде, ибо оно лежало на границе его королевства и было удобно расположено благодаря речке и горам.
И он направил множество людей для охраны и обороны горного ущелья Канчелле, в шести милях от Сан-Джермано.
Но еще до того, как король подошел к Сан-Джермано, король Ферранте в беспорядке отступил, оставил и город, и горный проход. В этот день нашим авангардом командовал монсеньор де Гиз, а король шел сразу за авангардом. В ущелье Канчелле был направлен монсеньор де Рье, и засевшие там арагонцы очистили его; после этого король вступил в Сан-Джермано. Король Ферранте бежал прямо в Капую, где жители отказались впустить его солдат и разрешили войти лишь ему самому с небольшим количеством людей. Но он там не задержался и, опасаясь восстания, каковое и случилось, выехал в Неаполь, обратившись к капуанцам с просьбой стоять за него и обещав на следующий день вернуться; ночью все его люди должны были дожидаться его в Капуе, но, вернувшись через день, он никого не застал, ибо все ушли; сеньор Вирджинио Орсини и его кузен граф Питильяно пошли в Нолу и там со своими людьми были захвачены нашими. Они утверждали, что имеют охранную грамоту и что с ними поступают не по праву; грамота действительно была, но на руках они ее не имели. Их не заставили ничего платить, но злоключения и неприятности они перенесли большие.
Из Сан-Джермано король двинулся в Миньяно и Трани, которые ему были открыты. Затем он расположился в Кальви, в двух милях от Капуи. Туда к нему пришли жители Капуи договориться о передаче города, и король вступил в Капую со всей армией. А из Капуи он на следующий день пошел в Аверсу, что на полпути от Капуи до Неаполя и на расстоянии пяти миль от каждого из городов; там его посетили неаполитанцы и договорились с ним о сдаче города, сохранив за собой свои старые привилегии; и в Неаполь первыми были отправлены маршал де Жье, сенешал Бокера, хранитель печати президент Гане и секретари.
Король Ферранте, видя, что народ и вооруженная знать восстали против него и накануне его приезда разграбили его большую конюшню, сел на галеру и отплыл на Искью, остров в 18 милях от Неаполя. А наш король с великой радостью и торжественностью был принят в городе[509]; все вышли ему навстречу, и первыми те, кто всего более был обязан Арагонскому дому, вроде членов дома Караффа, которые получили от Арагонского короля 40 тысяч дукатов дохода в виде наследственного имущества и бенефициев; ведь короли там передают земли своего домена в держания, и то же самое делают и другие, так что во всем королевстве, как думаю, не найдется и трех человек, которые бы не держали своего имения либо от короны, либо от кого другого.
Никогда еще народ не выражал такой любви к королю и его нации, как в этот день; людям казалось, что они полностью избавились от тирании, и они по своей воле переходили на нашу сторону. В Калабрии перешли все, хотя туда были посланы без войска только монсеньор д’Обиньи и Перрон да Баски. По доброй воле перешла и вся Абруцце, начиная с города Аквила, которая всегда была доброй сторонницей французов. Перешли и все города Апулии, за исключением хорошо укрепленного и бдительно охранявшегося Бриндизи и Галлиполи, который также охранялся, ибо иначе народ там встал бы на нашу сторону. В Калабрии же не подчинились три города: Амантея и Тропея, ранее верные анжуйцам, а позднее поднявшие флаг нашего короля; но поскольку он передал их монсеньору де Преси и не пожелал включить в свой домен, они подняли арагонские флаги. Арагонским остался и замок Реджо; но они все держались благодаря тому, что король не послал военных сил против них. Таранто сдался, как город, так и цитадель, и все по своей воле, поскольку в Апулию было отправлено немного наших людей. Король получил также Отранто, Монополи, Трани, Манфредонию, Бардетту и все остальные города, за исключением вышеназванных. В течение трех дней жители городов приходили к нашим людям, чтобы сдаться, и их направляли в Неаполь. Туда же съехались и все принцы и сеньоры королевства, чтобы принести оммаж, кроме маркиза Пескаро, но его братья и племянники приехали.
Граф Арена и маркиз Сквиллаче бежали в Сицилию, поскольку король отдал их земли монсеньору д’Обиньи. В Неаполь прибыли принц Салернский, приведший наш флот (который оказался бесполезным), его кузен принц Бизиньяно с братьями, герцог Мельфийский, герцог Гравинский, старый герцог Сорский, который давно уже продал свое герцогство кардиналу Сан-Пьетро-ин-винколи (а брат последнего, префект Рима, владеет им и поныне), граф Мантуоро, граф Фонди, граф Трипальда, граф Челано, который, будучи давно уже изгнанником, ехал вместе с королем, молодой граф Троянский из дома Косса, граф Пополо, которого освободили из неаполитанской тюрьмы вместе с молодым принцем Россано, уже упоминавшимся мной (он долгое время пробыл в заключении с отцом, который просидел 34 года; этот юный принц уехал с доном Ферранте), маркиз Котроне, все члены дома Кальдора, граф Маддалони, граф Марильяно (которые оба принадлежали к семейству Караффа, державшему всегда в своих руках высшие должности при Арагонском доме), а также и все остальные сеньоры королевства, кроме троих вышеназванных.
Глава XVII
Когда король Ферранте бежал из Неаполя, оставив в замке[510] маркиза Пескаро с некоторым числом немцев, он направился к отцу, чтобы получить помощь от Сицилии. Дон Федериго держался на море с несколькими галерами и дважды, получив охранную грамоту, приезжал переговорить с нашим королем. Он просил короля оставить его племяннику, дону Ферранте, часть королевства с королевским титулом, а за ним самим сохранить имущество его и жены, и в его отношении дело было несложным, поскольку он имел небольшие владения. Король предложил для него и его племянника земли во Франции, и я полагаю, что он выделил бы им хорошее большое герцогство, но они не согласились. А оставаясь в своем королевстве, они отказались бы от любого договора, какой бы им ни предложили, как только заметили бы, что дела оборачиваются в их пользу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
