На улицах проклинали имя Душегуба Драма, рвали портреты и сокрушали статуи Железной Суки и вопили о мести за погибших на Виримонде.
Оказывающиеся в растущей изоляции и недовольные политикой императрицы лорды присоединяли свои войска к восставшим и вели их против солдат Империи. Главной целью Семей всегда было выживание, а Лайонстон стала сейчас куда более сильной угрозой, чем любое местное Восстание. Всегда было известно, что она не в своем уме, но теперь она стала опасно помешанной. Если бы Лайонстон сначала проконсультировалась с ними насчет Дэвида или механизации Виримонда, тогда было бы другое дело. Можно было бы как-то повернуть это к своей выгоде. Но узнали они об этом лишь тогда, когда экраны показали изнасилование планеты, принадлежащей одному из лордов. Не нужно иметь слишком развитое воображение, чтобы представить себя в качестве следующей жертвы настроения Лайонстон, а свою планету – объявленной вне закона и подлежащей механизации под непосредственным правлением Лайонстон. Было неизбежно, что лорды при виде столь прямой угрозы своей жизни, положению и богатству встанут на сторону Восстания. Привести низшие классы к порядку можно будет позднее. А если кто-то из лордов и видел в возникшем хаосе шанс самому оказаться на Железном Престоле, то пока что про это помалкивал.
Вдруг оказалось, что все доступно. Все возможно. Каждая группа, фракция или партия увидела шанс опрокинуть существующий порядок вещей и вышла на улицу драться за это. Люди, которые в другое время друг другу бы в глаза плюнули, становились союзниками и бились плечом к плечу за единую цель – сбросить Лайонстон с Железного Престола, пока она не уничтожила их в своем безумии. Город за городом и мир за миром вставали на битву против Имперских Войск, и боевой клич Восстания слетал со всех уст.
Несколько Восстаний планетного масштаба армия и флот могли бы подавить, но не на всех планетах сразу. Растянутые по всей Империи и атакуемые по всем Границам и даже изнутри сочувствующими повстанцам и их делу, военные растерялись. Космические крейсеры перебрасывались в самые горячие точки, но они не были предназначены для борьбы с Восстанием на планетах. Единственная реальная угроза с их стороны – это было сжечь планету, но для этого они были слишком растянуты. Повстанцы в командах кораблей ломали связь, увеличивая изоляцию кораблей. Подполье строило планы на такой день, а Империя в своей надменности даже мысли о нем не допускала.
На Голгофе, центральной планете Империи, в центре власти, гневные толпы захлестнули улицы, громя, грабя и поджигая командные центры. У них было гораздо больше, что терять, и потому они поначалу колебались присоединиться к открытому Восстанию, но Подполье упорно распускало слухи, что императрица планирует введение новых суровых налогов, еще более драконовских законов и даже закрытие любимых народом Арен. После того что было показано с Виримонда, люди готовы были поверить в любые поступки Лайонстон, а эти новые угрозы били по самой основе их жизни. Отдельные протесты были подавлены с такой жестокостью и кровью, что даже видавшие виды обитатели Голгофы были потрясены и восстали повсюду одновременно. Подполье, про себя улыбаясь, направляло их в нужную сторону. Там всегда знали, что людям нужны побудительные мотивы, и то, чего они не сделают ради истинных причин, могут сделать ради ложных.
Власти бросили на восставших все имеющиеся войска до последнего человека, приказав подавить бунт любой ценой и не брать пленных. Это только ухудшило дело, разъярив и без того осмелевшее население, и пока солдаты подавляли бунт в одном месте, он тут же возникал в другом, перегруппировываясь быстрее, чем успевали его рассеять. Подполье вывело из строя все виды связи, а собственные войска организовывало с помощью эсперов. Кланы глянули на растущий хаос, отозвали собственные войска и отступили в безопасность своих защищенных пастельных башен. Одно дело – поощрять Восстание на других планетах, другое дело – так близко к дому. И потому кланы сидели очень тихо, не привлекая к себе внимания и давая повстанцам возможность сосредоточиться на властях Лайонстон. Когда же суета закончится, повстанцы устанут и снова лишатся единой цели, Семьи вернутся и снова начнут править, как было всегда. По крайней мере такой был у них расчет. Они не знали ничего о Подполье – о его планах и возможностях. Они не знали о людях прошедших Безумный Лабиринт. Они не поняли, что это началось, наконец Великое Восстание.
Парламент собрался и решил: держаться в стороне и поддержать того, кто возьмет верх. Что никого не удивило.
Над мирами Империи бряцали оружием звездные корабли. Подполье послало сигнал хэйденам, и снова их золотистые корабли вышли в ночь. Огромные, быстрые, внушающие почтительный страх, они куда как превосходили имперские крейсеры. В отношении численности их было в сотни раз меньше, но они кружили вокруг медленных крейсеров, превосходя их оружием, маневренностью, скоростью, защитой – всем. При виде древних Врагов Человечества экипажи имперских кораблей охватывала паника, и они посылали сигнал бедствия, требуя, чтобы все крейсеры немедленно бросили возиться с Восстанием и выходили навстречу куда более страшной угрозе – хэйденам. По всей Империи корабли игнорировали все более сумасшедшие приказы Лайонстон и выходили на битву с золотистыми кораблями, только чтобы погибнуть один за другим. Сквозь атмосферы ничего не подозревающих планет падали, крутясь, их горящие обломки. А хэйдены плыли дальше сквозь долгую ночь.
Церковь Христа-Воителя увидела во втором пришествии Измененных духовную и физическую угрозу и бросила против хэйденов все свои силы, забыв о Восстании. Преуспела она не больше, чем флот, только оттянув корабли и войска, которые могли бы подавить Восстание. Подполье еще больше запутывало положение, распространяя тщательно продуманные слухи, что Лайонстон планирует захватить имущество Церкви вместо переставших поступать налогов, отчего еще больше увеличивалось отчуждение Церкви и Престола. В дело шло все.
Будь у Лайонстон больше чем всего горстка крейсеров класса «Е» с их новыми звездными двигателями и системами оружия, все могло бы повернуться по – другому. Но после того как повстанцы уничтожили завод Вольфа на Техносе III, в строю осталось только пять крейсеров класса «Е», и они не могли быть всюду одновременно. На некоторых кораблях Империи даже вспыхивали открытые бунты, возглавляемые младшими офицерами, симпатизирующими Восстанию и имеющими связи с Подпольем, и поддержанные низшими чинами, месяцами не получающими жалованья из-за недостач в казначействе после поломки компьютерной налоговой системы. На удивление много таких бунтов закончилось успехом, и корабли, перешедшие на сторону Восстания, выходили из боя. Со своими товарищами они драться не хотели, но против Восстания сражаться переставали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
