А затем появились вы и… Лиза в порядке?
— Она не пострадала, а вот ты не должен был отдавать себя в жертву.
— Ну, я надеялся, что кто-то из вас сумеет изгнать из меня Кошмар, — признался я. — Что случилось?
— Кошмар всковырнул твою душу и вытащил наружу весь сдерживаемый гнев. Кошмар был убит, а ты потерял контроль над собой и напал на нас. Кое-как тебя удалось успокоить, а после приехали наши службы и увезли тебя в больницу.
— Никто не пострадал?
— Френки немного помял и Джину досталось, но первого уже вылечили целители, а второму вообще хоть бы хны. Можешь не волноваться.
— А ты? Тебе я больно не сделал?
Эри отвела взгляд и чуть отступила.
— Прости… — произнесла она после небольшого молчания. — Я ничего не знала о тебе. Я… всегда думала, что раз сама пережила много плохого, то и могу судить остальных. Но как видишь… я все только испортила… Паршивый из меня напарник… Я пойму если ты и правда напишешь прошение о переводе…
Я был несколько растерян от её тона и слов.
Уж от Эри я такого никак не ожидал.
Что отвечать в такой момент я не знал и был растерян.
— Я… бы хотел остаться с тобой, — сказал я. — Напарника лучше мне все равно не найти, а к твоим закидонам привык уже. Да и волноваться буду, одну оставив.
— Правда? — чуть посветлела она.
— Д-да…
Как-то неловко себя чувствую.
Даже не понимаю, что со мной происходит. Все слишком быстро.
— М? А где Бол…
— Не зови её! — тут же сказала она. — Ни в коем случае не зови.
— А? Что происходит? — не понимал я.
— Можешь встать?
— Попробую.
Встать я сумел не с первого раза, но все же получилось.
Опираясь на Эри, я кое-как оделся и сумел подняться на ноги. Идти было сложно из-за слабости. Из меня будто стержень вынули и все вокруг плыло от каждого шага.
Однако мы все же сумели покинуть мою палату и зайти в соседнюю…
— Что за?!. — только и сказал я, увидев пустое помещение.
Обычная палата из которой вынесли всю мебель и другие вещи, от чего она казалась больше обычного. А может и правда была больше, просто я не совсем сейчас соображаю.
В центре помещения на полу и потолке параллельно друг другу сияли два каких-то больший магических круга, с огромным количеством всяких изображений, рун и каких-то символов в них. Из кругов выходили цепи, что сплетались воедино между друг другом, окутывая Болтушку…
Та висела между кругами, будучи как в кокон замотанная во все это, и недовольно куксилась, пытаясь вырваться.
— Ну долго мне еще так висеть как сосиска в магазине⁈ Хоть бы пожрать принесли! — негодовала моя фея. — Не будете кормить, начну песни петь! Матерные! А мне на ухо не только медведь наступил, а там еще и потоптался. Буду фальшивить! Обязательно!
— Врешь, — равнодушно констатировала Энн. Невысокая девушка в своем неизменном худи с медвежьими ушками была абсолютно невосприимчива к возмущению моей феи. — Фея валлийского происхождения не может не попасть в ноты, даже если захочет.
— У-у-у-у! Противная Энн! — дулась она. — О! Ники! Спаси меня! Они меня тут держат! Не кормят! Вообще!
— О, явился, — кивнула колдунья.
— Что здесь происходит? Что с Бол…
— Не зови её! — опять прервала меня Эри.
— Именно. Цепи и круг держатся сейчас только на этом. Если ты её позовешь, то уже никогда не отделаешься.
— Так может объясните мне в чем дело?
Энн начала объяснение не сразу.
— Начнем немного издалека, чтобы ты осознал в чем проблема, — сказала она. — У каждого сноходца, что сумел пробудить в себе силы есть личная фея. Она рождена в Мельхиоре из мыслей, чувств, комплексов, страхов и всего другого что есть в разуме человека. Она фактически воплощение его разума, а потому, когда её формирование во Сне заканчивается, она начинает «звать» ту реальную часть себя. И человека тянет к ней. К ближайшей Бреши в реальности, чтобы воссоединиться. Это мы называем «провалиться в Сон». Однако что-то может пойти не так и сноходец не находит свою фею. Может какие-то обстоятельства, а может разметало, или человека слишком рано оказывается со Сне, но такое бывает. И тогда кто-то другой может подкатить к нему и предложить контракт. Так появляются «временные контракты».
Она сделала паузу и начала обходить Болтушку.
— Обычно такие контракты долго не длятся. Ты не можешь принять в свой разум что-то чуждое без последствий. Будь иначе, и любой экзальтированный культист мог бы призвать в свою голову Люцифера и устроить апокалипсис. Кардинально иное, выкованное из обрывков людских верований, сознание, разрушает, или, как минимум, искажает психику носителя. Снижение этого воздействия — отдельное искусство, полная нейтрализация же вовсе невозможна… Так или иначе, это будет сводить носителя с ума.
— Значит, это и случилось со мной? — спросил я.
— Отчасти. Проблема была в твоей психологической травме. Травля и проблемы после тех событий заставили тебя начать подавлять и сдерживать свои эмоции, а потому и все влияние ты также подавлял. Именно поэтому внешне никаких проблем не было, но внутри…
Внутри нарастало все…
Злость на прошлое и на настоящее, что мне придется раскататься с Болтушкой и Эри. Я часто думал об этом, но старался отгонять мысли… и вот к чему они привели.
— Это то, что делает «факела» «факелом». Не просто сильные эмоции, но эмоции подавленные, будто запертые в печь и не способные прогореть. Но если в дело вмешивается фея, способная к контролю этих эмоций, все становится еще хуже. Влияние этой… Болтушки… сделало тебя исключительным даже среди своих собратьев по несчастью, настолько, что даже Кошмар не смог тебя забыть.
— Я понимаю… Но в чем тогда проблема? Если мы с Болтушкой должны расстаться, то почему…
— В том и дело, Ник, — покачала головой Энн. — Это, не «временный контракт», а полноценный.
— Чего?
— Она и есть твоя фея. Настоящая. Полностью синхронизированная с тобой и идеально сочетающаяся. Противоречия и особо сильное влияние было лишь вначале, но постепенно и это начало ослабевать.
— Погоди! Ты меня запутала! Как она может быть моей феей, если она уже давно тут обитает?
— Все просто,
