– Держи девку!
– Шустрые суки.
После этих слов все стало ясно.
Вложив максимальное количество сил, девушки рванули на выход из парка. Сейчас была надежда только на то, что им повстречаются случайные прохожие.
Им казалось, что они если и не бегут быстрее, то хотя бы наравне с преследователями, а потому женщина удивилась, когда почувствовала удар. Было ощущение, что в нее врезался грузовик. Мир перевернулся, но тут же встал обратно. Кто-то больно схватил за волосы и дернул на себя.
– Мама! Мамочка!
– Заткните рот мелкой!
– Доченька!
Завязалась потасовка.
– Ух, сладкая какая. Сочная!
– Не бейте, прошу, только не бейте ребенка! – девушка еще надеялась, что ее дочке удалось скрыться, но к своему ужасу увидела, как один из мужчин схватил ее и крепко держит, закрывая своей лапой рот.
–Что вам нужно?!
Кристина с ужасом наблюдала как двое мужчин зажали ее мать. Девушка отчаянно сопротивлялась, но все было тщетно.
“Насильники? Как же так? Ведь я же… Мы же тысячу раз здесь ходили!” – проскочила шальная мысль.
Кристина была в панике и ужасе. Она просто не понимала, что происходит. Видела, как тот, что сзади мамы задирает её юбку.
Послышался треск ткани, блузка распахнулась, выстрелив пуговицами во все стороны.
Миллион мыслей разом ворвались в детскую голову.
“Зачем? Почему? Нас убьют? Мама очень страшно кричит. Нечем дышать. Только бы не били.”
– Прошу вас, прошу, не надо!
– Да, замолкни ты! – прозвучала еще одна мощная пощечина, от которой голова бедной девушки дернулась назад и она заревела с новой силой. Однако, один из мужчин тут же схватил ее лицо и больно сдавил щеки пальцами.
– Заткнулась.
– М-М-М!
– Дочку твою по кругу пустим если не успокоишься.
“По кругу? Что это?” – Кристинка не совсем понимала, что этот бандит имеет ввиду, но явно ничего хорошего. В маленьком сердечке все похолодело.
Она уже измазала руку бандита, который закрывал ей рот соплями и слюнями, а теперь к ним еще присоединились слезы. Кристина продолжала рыдать, видя, но не понимая что происходит.
Девочка ожидала, что их будут колоть ножами или бить палками как в тех страшных фильмах, но вместо этого двое мужчин стали толкать ее маму, а от этого она кричала еще сильнее, хотя вроде бы ничего страшного не происходило.
Женщина плакала и не знала что делать. Ее сейчас даже пугало не столько то, что эти ублюдки делают с ней, а тот факт, что это видит дочь. А от мысли, чем это все закончится, становилось дурно.
Сзади всё пылало огнем, да и спереди было не лучше. Уроды зажали и просто трахали её, не особо заботясь о ее комфорте. Было и стыдно, и страшно одновременно, а еще угрозы навредить дочке, отчего она просто уткнулась в плечо одному из мужчин, стараясь сильно не издавать никаких звуков.
От каждого толчка, тело девушки содрогалось и крики становились более жалобными и отчаянными.
– Хе-хе-хе, люблю мамашек. Вкус у них особенный, – прозвучал басистый голос.
– А мне нравится как они стонут когда их в жопу дерешь. А тебе нравится, сучка? – тот, что был сзади потянул девушку за волосы так, что ей пришлось запрокинуть голову назад и выгнуться, подставляясь и насаживаясь на его член еще сильнее. – Нравится тебе, я спрашиваю?!
Было очень стыдно. Девушка скосила взгляд на дочь, которая с ужасом и слезами на глазах смотрела в ее сторону и не знала как поступить. Однако, страх взял верх. – Н-нравится.
–Хочешь еще?
– Х-хочу, – вырвалось сквозь всхлипы и слезы.
– Хороша-а сучка. Хороша-а. Подожди-и, – ублюдок прижался щекой к ее щеке. – Сейчас папочка заправит тебе полные баки.
Кристине казалось, что кошмар длился вечно. В глазах потемнело, а когда она снова пришла в себя, никого не было, кроме бездыханного тела матери.
Девочка снова заплакала. Ее всю колотило и было очень страшно. Но что еще хуже, мама не двигалась. Они так и бросили ее на тротуаре.
Боясь узнать правду, Кристина медлила, но все же подползла к ее телу. Хотелось верить в лучшее.
Вся одежда изорвана. Одна туфелька слетела, на лице и на бедрах кровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Слова давались с трудом, язык заплетался, бедняжку всю трясло.
– Мама… Мамочка, проснись. Пожалуйста проснись. Ты… Ты не можешь, вот так! – две маленьких ладошки легли на грудь женщине и стали расталкивать.
Ее уже не волновало как она сама выглядит, как выглядит ее мать, главное чтобы была жива, а остальное отмоется. А одежду всегда можно купить.
Малютка молила, обещала, клялась, что будет делать все что можно и нужно, а что нельзя - делать не будет. Только бы она была жива.
И чудо случилось. Бывает такое, что случается чудо.
Девушка застонала, дернулась, приоткрыла глаза, еще слабо понимая, что произошло. А когда поняла и увидела зареванное лицо своей дочери, тоже расплакалась.
– Жива! Ты жива, мамочка!
– Мой гусёнок, – голос женщины дрожал, но она нашла силы подняться и даже попыталась обнять девочку.
Все должно было закончится тогда.
Как бы сильно изменилась жизнь Кристины, если бы все на этом и закончилось.
Но один из преследователь вернулся. Даже не к ним, он просто шел мимо.
Зачем? Почему?
За что?
В голове девочки на всю жизнь отпечатался глухой звук удара бутылки о голову. Стеклянные глаза мамы. То как она упала на асфальт. Свою беспомощность и пьяный голос того ничтожества.
“Второсортная сука. ”
Это был конец. Сколько бы Кристина не звала ее, сколько бы не обещала, ее мать больше не открывала глаз.
Не будет больше посиделок за телевизором. Не будет больше “как у тебя дела?”. Они никогда больше не сходят в то кафе. Никогда не будут засыпать вместе.
Просто по чьей-то прихоти. Ее лишили самого дорого человека.
Это был и крик, и вместе с тем плачь. Безумие. Сон от которого нельзя было проснуться.
– Идем.
Кристина не слышала, как кто-то подошел сзади.
– Идем, ей уже не поможешь.
Бесполезно. Девочка просто кричала, сидя у тела матери и раскачиваясь на месте.
Затем, кто-то схватил ее за руку. Куда-то тащил. Кристина вновь закричала, но кто-то настырно продолжал ее тащить дальше.
– Она спит! Просто спит! Не умерла! Не может! Она спит! Отпусти меня!
– Она не спит. Ее убили.
Потом были деревья, кусты, все смешалось в одну смазанную картинку. Разорванные тела. Кажется это были те самые мужчины. Убиты. Все убиты. Истерзаны.
Кроме одного.
– Он твой.
Тот самый, что держал ее. Сейчас, этот ублюдок… этот монстр лежал с подрезанными руками и ногами, громко орал и угрожал. Но единственное, что у него получалось, это хлопать своими жуткими глазами.
– Делай с ним, что пожелаешь.
“Месть это не выход” – так сказал супергерой из одного мультика, который она очень любила.
“Отсюда, вообще, нет выхода.” – подумала девочка.
Кристина кинулась на обидчика, даже не понимая и не обращая внимания на ту кто ее сюда привел.
Сейчас малышка мало напоминала человека. Лицо искажено гримасой ненависти, страха и отвращения. Измазано слезами и соплями.
Она пробовала бить обидчика своими кулачками, плеваться в него, так продолжалось до тех пор пока мужчина не рассмеялся. Ему показались забавными попытки этой маленькой обезьянки навредить ему.
– Глаза слабое место, – вновь прозвучал чей-то голос. – Неважно насколько он сильный и большой. Всегда бей в глаза.
И правда. Почему она сразу не подумала?
Рите казалось, что девочка струхнет. Но нет. Та посмотрела на свои маленькие пальцы, как на решение загадки, как на ключ от двери, сжала их в кулаки и с воем кинулась к лицу мужчины. Ее пальцы с чавком погрузилсь в его глазницы, но она не останавливалась. Выла и продолжала давить. Даже, когда тот перестал двигаться, Кристинка только сильнее стала перемешивать ту кашу, что сейчас была у него в глазницах, а потом и вовсе стала пробираться под кожу. Проникать пальцами так глубоко, что опухшие веки просто порвались, не выдержав гнева маленькой девочки.
