Куроцучи потерянно пожала плечами:
– Кто же знал, что всё станет вот так… И зачем мы послушались Орочимару с этой его «Техникой гарантированной победы»?
– Как будто у нас был выбор, Цучикаге. Без него и воскрешённых нас бы легко смяли, – поморщился Даруи. – Как бы мы воевали без биджу против Узумаки? А Хирайшин и печати? Если кого и винить, то вот его…
Он махнул ладонью в мою сторону, а я наполнил новую пиалу и подвинул к нему, откликнувшись:
– Вы могли придумать нечто иное…
– Время, – ответила за него внучка Ооноки. – Будь в запасе несколько лет, появились бы другие проекты.
– Вы действительно готовы остановить войну. Без торга? – вмешался в разговор доселе молчавший Джирайя.
– Отступите на границу, больше нам ничего не надо, – буркнула Куроцучи. – Мы способны дать хороший бой, если решите воевать.
– На этом историческом отрезке развития ниндзюцу вы сильнее, – пожал плечами Даруи. – Глупо плевать против ветра. Если всё продлится, как сейчас, тех, кто останется после войны, добьют Даймё.
– Если будет, кому и кого добивать, – поправила его девушка.
А после молча налила полную пиалу и как-то равнодушно её выпила. Всё же, она ведь сверстница моего тела. Огромная ответственность в такие сложные времена. Видно, как устала. Даже Шисуи тяжело, а что говорить про молодую ещё девчонку?
Вздохнув, я наполнил всем посуду и поднял перед собой стакан.
– Давайте выпьем за мир. И чтобы, дай то боги, мы смогли исправить всё, что натворили.
– За мир, – подняла пиалу Цучикаге.
Её примеру последовали и Шисуи, и Райкаге, как и Джирайя. Мы выпили, закусили, и я попросил наставника:
– Нам бы обновить стол…
Тот понятливо кивнул и вышел, а внучка Ооноки посетовала:
– Почему мы не можем тебя убить, Узумаки? Откуда такая дикая сила? Мы все старались, тренировались до последней капли пота, рвали жилы. Это ведь не честно!
– Непобедимых нет, рано или поздно вам могла улыбнуться удача.
Она грустно хмыкнула и протянула стакан, который я наполнил. Посмотрев на саке, она попросила:
– Давайте выпьем за удачу. Она нам понадобится.
Тост поддержали. Потом выпили за павших со всех сторон. За то, чтобы Орочимару спать не мог, за медицинский корпус. Там уже вернулся Джирайя, которому помогали двое молчаливых шиноби в масках. Выпили и за Анбу, что уж тут. За женщин.
– Мы с Нагато работаем, а этот здесь пьёт!
Именно с таким возгласом ворвалась в наше застолье стоящая на пороге Кагуя…
Однако, увидев собравшихся каге, Ооцуцуки замолчала, а я подвинулся и наполнил стакан. Прищурившись, она оценила собравшуюся компанию и молча села рядом, пригубив саке.
Это та же марка напитка, которая понравилась Куроцучи. Так что Кагуя сама не заметила, как выпила до дна.
– Бр-р-р, какая мощь, – боязливо вздрогнула внучка Ооноки. – Монстры. Вокруг одни монстры. Как жить, как сражаться…
Она совсем расклеилась от алкоголя. Её клонило в сон. Однако она встряхнулась и протянула стакан опять. Вот неуёмная какая. Я налил посуду, её опустошили. Повторили.
Цучикаге таки отрубилась, навалившись плечом на Шисуи. Тот, увлечённо рассказывающий Даруи, как его достало быть Каге, лишь помог ей устроиться удобнее и продолжил выговариваться. Раскраснелась и Ооцуцуки, лениво поинтересовавшись у меня:
– Не пора ли домой?
Я собрал глаза в кучку и замотал головой.
– Нам запечатывать души. Годы. Расслабляйся, пока можешь. А завтра пусть останется где-то далеко. Ночь ещё молода! Мы ещё можем ходить. Ик!
Она неожиданно легко и мелодично рассмеялась.
– Ты забавный, Ясуо.
– А у тебя очень красивый смех, Кагуя. Хочу слышать его ча-а-аще….
Она на секунду прижалась ко мне близко-близко и прошептала на ухо:
– Кто знает, Узумаки, кто знает…
Глава 46
Стены спальни в гостевом домике освещал бледный свет полной луны. А мне в нос лезли чужие волосы. Белые. И я не могу сказать, что слишком недоволен сим обстоятельством.
Забавно вышло. Вроде, мы пили, потом кончился алкоголь с закусками, но вместо команды охране Каге потянуло на приключения. Тишина беседки сменилась каким-то городом и кабаком. Где-то на этот моменте Куроцучи поймала второе дыхание и они с Шисуи бодро ушли отплясывать на танцполе. Далее там же оказался я с Ооцуцуки. Руки на её бедрах, грудной смех, ещё алкоголь.
Опять танцы. Караоке. Танцы, саке. На этот моменте всё уже воспринималось отдельными картинками. Кагуя, сидящая у меня на коленях, я рассказываю скабрезности в покрасневшее ушко, следом ору в микрофон, изображая пение, пьём.
Караоке сменился побережьем нашего острова, потом домом. Смеющееся тело в объятиях. Кровать.
Через час мы с ней протрезвели. Однако останавливаться и стыдиться уже было как-то поздно. В итоге, махнув на всё рукой, продолжили, успокоившись уже сильно после полудня.
Аккуратно выпутавшись из волос, вылез из-под накинутой на меня ноги и скатился с кровати. Остановился, полюбовавшись на Кагую, раскинувшуюся в позе морской звезды лицом вниз.
Прикольная она. Огонь страсти, но при этом, видно, опыта постельных утех у неё не так уж и много, несмотря на наличие детей. И красивая.
Полюбовавшись десяток секунд, поправив ей одеяло, натянул штаны и прошёл на кухню приготовить завтрак. Жалеть точно ни о чём не собираюсь, как, думаю и Ооцуцуки.
Пока готовил рис с яйцом, неволей возникли мысли о вчерашних «переговорах». По краю прошли. Очень хорошо, когда все Каге молодые, старикам бы не хватило безумства. Шутка ли, отправиться во враждебную Деревню в одиночку? Не имея практически никаких гарантий, кроме личного слова. Однако, ставка на то, что воевать дальше никто не хочет, сыграла. Да и как сражаться, когда такое творится?
Теперь навалится больше работы. Завтра-послезавтра должны прибыть шиноби из Облака и Камня, с которыми предстоит обговорить порядок действий. Маловероятно, что они задержатся дольше, несмотря на необходимость договориться и с нашими союзниками. Стоило позвать на «переговоры» Теруми, но в тот момент как-то не подумали и теперь Шисуи придётся договариваться с союзниками постфактум.
Не думаю, что возникнет много проблем. Война ничего не решила, на самом деле. Мы сильнее, враги, предположительно, уступят часть активов. Плюс союзники, все эти маленькие страны, вынужденные встать на нашу сторону в войне, окажутся под большим влиянием Страны Огня.
Количество шиноби уменьшили не сильно, если вообще уменьшили. С учётом воскрешённых и массовой раздачи чакры гражданским, по всей видимости, общее количество подросло от довоенного, а значит, конкуренция не сильно снизится.
В итоге, от бойни шиноби получили ненависть гражданских и очень неясное будущее всей планеты. Отлично повоевали. Результативно.
Вздохнув, отхлебнул кофе, задумчиво смотря перед собой. Надеюсь, получится с запечатыванием душ. Может, не сейчас, но за несколько лет сможем купировать проблему. О последствиях всего этого и думать не хочется.
Да, предположим всё хорошо, мы даже настроили автоматическую систему, запечатывающую душу при смерти. Но ведь желание жить у людей никуда не денется. Кто будет регулировать, кому существовать вечно, а кому умереть?
На всякий случай, я сделал так, что все печати для хранения душ связаны. Если припрёт, солью хранилища в одно. И если какое-то решение найдётся, мы сможем его выполнить. Будем делать, что должно, и надеяться на лучшее…
Война неплохо подняла Узумаки. Мы смогли выжить, усилиться благодаря Аватару и купленной чакре, а собранной жизненной силы должно хватить и потомкам. Атаковать нас сейчас точно никто не будет до ликвидации текущего кризиса. Да и потом могут возникнуть проблемы у потенциальных врагов, особенно если у нашего клана будет контроль над всеми собранными душами.
Скорее, тут надо думать, как бы наши дети и мы сами не стали считать себя выше всех других…
