синонимы.
Уяснив всё это, обратимся к вопросу – а как Израиль собирается избежать ориентализации? То есть постепенного растворения в восточной массе?
Решений всего три. Конфликт, сегрегация, присоединение к превосходящей силе.
До сих пор от «омусульманивания» Израиль предохранял арабо-израильский конфликт. Однако в настоящий момент двадцать процентов населения Израиля – арабы. Эти люди имеют те же права, что и израильтяне. При этом они нелояльны еврейскому государству, ненавидят его и хотели бы его уничтожить. В лучшем случае они готовы его терпеть, пока оно их хорошо обеспечивает. Однако они уверены, что присутствие евреев в Палестине – такое же временное явление, как и крестоносные королевства. Рано или поздно евреи будут изгнаны оттуда. Или – растворятся в мусульманском большинстве.
Опять же – чтобы не ходить далеко за примером. Эдвард Саид, один из самых известных мировых интеллектуалов арабского происхождения и непримиримый противник еврейского присутствия на Ближнем Востоке, автор знаменитого «Ориентализма», консультант Ясира Арафата и т. п. под конец жизни пришёл к выводу, что высокая рождаемость среди арабов является главным оружием против «сионистской оккупации». Арабы – в том числе полноправные арабы – рано или поздно станут большинством в Израиле. После чего мирными демократическими средствами приведут к власти про-мусульманское правительство, которое покончит с «еврейским характером» Государства Израиль. А то и с ним самим.
Впрочем, можно и не ждать, пока палестинцы «перерожают» евреев (которые эту опасность видят и принимают свои меры [216], хотя и недостаточные). Достаточно систематического давления на Израиль с требованиями расширить прав арабов и ограничить некоторые права евреев. Как только арабский сравняется в правах с ивритом, мотивация учить иврит очень сильно ослабнет, зато возникнет необходимость учить арабский. Когда будут убраны льготы и привилегии для ортодоксов, они начнут думать о переезде в Америку, где возможностей больше. И так далее: снижение комфортности Израиля для евреев будет означать только одно – народ потихоньку начнёт разбегаться. Учитывая же склонность евреев жить в диаспоре, это означает, что Израиль просто-напросто загнётся.
Конечно, это произойдёт не сейчас и даже не завтра. Такие процессы идут долго. Сейчас Израиль ещё даже не в упадке. Однако перспективы ориентализации еврейского государства просматриваются вполне определённые. Особенно в том случае, если Израиль перестанут субсидировать извне, или субсидирование ощутимо уменьшится.
К чему всё это приведёт? Примеры уже есть. Достаточно посмотреть на судьбу Родезии и ЮАР. Думаю, описывать то, что там началось после прихода к власти чёрных, не обязательно – все и так всё знают.
Теперь, наконец, мы можем понять, почему в Израиле принимаются явно дискриминационные законы. Израиль вынужден ограждать себя от постепенно наступающей ориентализации, вводя элементы апартеида.
И опять же – думаю, среди наших читателей нет дураков, которые думают, что апартеид и расовая (а также национальная и религиозная) дискриминация в современном мире невозможна. Просто «кому таторы, а кому ляторы». Кто-то должен быть толерантным, а кто-то нет. Например, та же Прибалтика, в которой выстроены эталолонные национальные государства, вполне открыто практикует апартеид. И никто не скажет прибалтам ни слова – потому что «им можно». Очевидно, что уж евреям-то можно куда больше, чем каким-то эстонцам или латышам. Так что никаких проблем по этой части у Израиля не будет.
Каковы ожидаемые выгоды?
Израильское общество сплотится. Растерянная и разуверившаяся израильская интеллигенция – довольно примитивная – убедится, что государство крепко стоит на ногах [217]. Ценность «бытия евреем» возрастёт. У людей прибавится уверенности, что ситуация под контролем и Израиль останется еврейским государством.
Ну хорошо, скажет читатель. А перспективы-то какие?
А перспективы, увы, нерадужные. Затормозить процесс не значит остановить его. По сути, апартеид – это политика осаждённой крепости. Обороняться такая крепость может очень долго. Но перспективы осаждённых понятны. Рано или поздно.
Единственная реальная перспектива долговременного выживания Израиля – это полная, абсолютная интеграция с Европой, включая полное членство в ЕС и НАТО. А точнее – начиная с этого. Далее – безоговорочное принятие всех европейских ценностей, позиционирование себя как европейской страны, форпоста ЕС на Востоке. Именно к этому и должен стремиться Израиль, если он хочет сохраниться как «государство белых людей» – что в данной ситуации является единственным вариантом сохранения себя как государства евреев [218].
Да, для этого нужно пересмотреть некоторые устаревшие представления о сущности и роли евреев в истории. Совершить исторический выбор, твёрдо заявив о своей европейской идентичности.
Но других перспектив не видно.
За обновлённый социализм!
Меня часто упрекают – и даже, я бы сказал, изобличают – в антисоветизме. Дескать, я ненавижу Советский Союз, реальный социализм, достижения, космос, дружбу народов.
Что ж, не отрицаю, поводы к тому я давал. Я много писал о негативных чертах советского строя, об ошибках, о перегибах. Но мои внимательные читатели могли заметить, что я никогда не отвергал основы социалистического общежития, не говорил о том, что социализм и интернационализм неприемлемы всегда и везде, вообще и в целом.
Да, я подчёркивал – иногда чрезмерно сгущая краски – факты злоупотреблений, непродуманной политики, разного рода искривлений, которые в результате и привели к крушению величайшей державы двадцатого века, досрочному и бесславному концу Великого Эксперимента.
Однако (и пора об этом заявить открыто) я пребывал и пребываю в уверенности, что Союз Советских Социалистических Республик может и должен быть восстановлен.
Теперь, после двадцати лет без СССР, всем разумным людям доброй воли должно быть ясно, что мир без Советского Союза – это мир, во‐первых, монополярный, американоцентричный, и, во‐вторых, неустойчивый и не способный к стабильному развитию. Это мир «управляемого хаоса», который ежеминутно и ежесекундно может смениться хаосом неуправляемым, хаотическим (простите за тавтологию). Это мир перманентного кризиса – экономического, идеологического, экологического, культурного, национального, геополитического. По сути же это кризис человеческой цивилизации как таковой.
Я верю, что величайшая геополитическая катастрофа двадцатого века должна быть преодолена, а Советский Союз может и должен возродиться.
Разумеется, я не имею в виду банальное «возвращение территории». Это ничего не даёт – буржуазный Советский Союз есть оксюморон. Восстановление СССР предполагает в качестве непременного условия и восстановление Советской Власти, в обновлённом её варианте. Социализм, общественная собственность на средства производства, разумное планирование, ответственная социальная политика и т. п. абсолютно необходимы для того, чтобы цивилизация, наконец, вышла из буржуазно-империалистического тупика.
Скажу больше. Несмотря на все свои демократические симпатии, я понимаю, что в определённой исторической ситуации совершенно необходима «спасительная жёсткость». Достойный ответ на вызовы современности предполагает решительные меры, в том числе – отказ от традиционных форм демократии, которые себя исторически
