увидел лишь малую часть того, что смог заметить внизу при падении второго «охотника». Снаружи вокруг фюзеляжа кабины обвивалось темно-красное, слизкое щупальце, сотворенное из переплетения мокрых от крови человеческих тел и темных, пульсирующих внутренностей. Сквозь них выступали лица людей. Они шевелили искривленными ртами, напоминающими темные ямы. На их гниющих губах пузырилась окровавленная пена. Лица на щупальце расплылись уродливыми кляксами, соединяясь с другими лицами или внутренностями. Константин увидел омерзительное лицо старухи. Из ее рта и разорванной поперек шеи скалились маленькие, лишенные кожи и глаз собачьи головы. Над ними озлобленно морщило тяжелый, выпуклый лоб создание с несколькими глазами и ртами, украденными Тьмой у беззащитных детей. Источая ненависть и злобу, все они смотрели внутрь кабины безумными, абсолютно черными или кровоточащими глазами.
«Ночной охотник» накренился на левый борт. Сработала аварийная защита, двери фюзеляжа отстрелились в стороны. В кабину ворвался пронзительный холод дождливой ночи и рев двигателей. От перегрузки хвостовая балка вертолета оторвалась в месте подсоединения. Фюзеляж устремился к земле. При падении ходовые винты вонзились в щупальце и раскромсали его, разбрызгивая кровь и ошметки плоти. Все еще удерживая хвостовую часть, обрубок щупальца обрушился во мрак.
– Мои глаза! – успел прокричать пилот до того, как Тьма ворвалась в кабину и холодным, скользким угрем набилась ему в глотку.
Ремни прижали Константина к креслу. Он не слышал вой ветра и двигателей, не слышал жуткого вопля умирающего пилота и собственного крика. В его голове звучал только торжествующий хор ирреальных, вселяющих ужас голосов на языке, возникшем во времена, когда вселенная была молодой. Северов не понимал значений уродливых, невыносимых для человека слов, но ощущал их физическое, тлетворное влияние. Сознание Константина на пределе человеческих возможностей сопротивлялось пришедшей из иного мира незримой сущности, желающей поработить, разорвать, надругаться изнутри над его телом. Изо рта вырвался фонтан крови, забрызгав приборную панель. Константин сдался, бороться не осталось сил. В последние мгновения перед смертью он подумал о семье, о тех, кого любит. Ходовые лопасти падающего вертолета ударились об башню Городской думы, смертельными осколками разлетелись в стороны и разрубили десятки уродливых существ поблизости. Фюзеляж рухнул на землю, застланную густой, окровавленной слизью полуразумной человеческой плоти.
* * *
Дворцовый мост и площадь остались позади. Энэй выбежал на Невский проспект, заполненный массами кровоточащих монстров. Нескончаемым потоком они стекались с прилегающих улиц на проспект и ковыляли мимо разбитых машин. Тьма застала людей в квартирах, ресторанах, подземелье метро, на дороге. Пробираясь вдоль стен зданий, воитель прошел мимо маршрутного такси, влетевшего в витрину магазина кроссовок. Когда Тьма стала заживо преображать пассажиров, никто из них не смог выбраться, и они превратились в огромный, занимающий все пространство салона организм. Выдавив стекла, его пульсирующее тело выпирало изнутри. В одном из окон вздулся кровянистый пузырь и лопнул, извергнув вопящий сгусток плоти. Он состоял из четырех сросшихся глотками человеческих голов. Их общий, огромный рот раскрылся. Из него вырвалось мясистое красное щупальце с десятками шевелящихся человеческих пальцев и стало ощупывать искореженный металл машины. Со скрежетом разорвав корпус автобуса, застрявший организм вырвался из западни и, повинуясь ментальному зову, пополз вслед за другими монстрами к месту, откуда распространилась Тьма.
Впереди донесся скрежет металла. Энэй увидел десятки столкнувшихся машин. Их окна изнутри облепила кровянистая с кусочками мяса слизь. За машинами у поваленной остановки лежал перевернутый трамвай. Из смотрящих в небо окон поднимались пять уродливых, со свисающей окровавленной требухой и вопящими ртами щупалец. Два из них отталкивались от дороги, три упирались в стены дома и толкали искореженный трамвай вперед. Воителю пришлось обходить его и сместиться к центру проспекта.
Впереди раздались звуки ожесточенной стрельбы. Громыхнул взрыв. Из Тьмы возник летящий сверху БТР. Он пролетел у Энэя над головой, ударился об асфальт и, кувыркаясь по дороге, размазал в кровавую кашу сотни чудовищ. Еще один «Бумеранг», облепленный живой массой плоти, выехал слева из улицы и, наматывая монстров на колеса, давил их и расстреливал из автоматической пушки. БТР заехал Энэю за спину, развернулся и остановился. Чудовища облепили бронемашину, начали раскачивать. Снаряды автоматической пушки разрывали их в кровавые клочья. Ударил установленный на крыше огнемет и более чем на сто метров вперед залил Невский проспект огнем от левой до правой стороны. Шествующие во Тьме монстры полыхнули. Их плоть вздувалась и разваливалась, но они продолжали идти, превратив проспект в бушующую реку огня и крови. Безобразные тела чудовищ плавились и густыми, темно-красными потоками разливались по асфальту. Оставляя в полыхающем на дороге месиве глубокие борозды, «Бумеранг» неспешно поехал вперед и продолжил методично выжигать монстров. С правой раздался хлопок, потом второй. Два снаряда из подствольных гранатометов ударили в боевую машину. Она остановилась. Надстроенное оружие «Бумеранга» вышло из строя.
Энэй посмотрел в сторону выстрелов и увидел огромное существо, слепленное из тысяч крысиных туш. С ним явилась и остальная свита Пожирателя.
«Князь близко», – понял воитель.
Оскалив крысиную морду, чудовище широкими шагами направлялось к «Бумерангу». Энэй снял с брони револьстрел и усиленным зарядом выстрелил в Крысиного короля. Заряд проделал в нем дыру и ударил в следующего за королем монстра. Граната, оставшаяся в подсумке командира Барьера, детонировала и разворотила бывших спецназовцев на кровавые лохмотья. Энэй снова выстрелил усиленным зарядом, разорвавшим вожака свиты на две части. Заметив вспышки револьстрела, толпа окружавших воителя чудовищ завопила. На их крик оглушительным воплем отозвался тот, кого Энэй опасался встретить во Тьме.
Сминая под собой машины и других чудовищ, монстр выкатился со стороны Казанской улицы и перегородил дорогу. Он возвышался над домами и напоминал обитающих в Пограничье несгалов – кровожадные, огромные комья из плоти, стянутые толстой, грубой кожей и выпирающими венами. У новорожденного сына Тьмы кожи не было. Только мясо, истекающее кровью, шевелящее руками и темными ямами кричащих ртов. Огромный, смятый из людской агонизирующей плоти шар. Монстр не видел Энэя, но чувствовал его присутствие поблизости. Громогласно взревев, он медленно покатился вперед. От воителя его отделяли тысячи охваченных пламенем чудовищ. «Бумеранг» за спиной воителя дал задний ход, ушел с траектории движения монстра и въехал в витрину магазина. Расталкивая вопящих, охваченных огнем тварей, Энэй стал пробиваться назад, выискивая обходной путь. Высоко вверху раздался шум вертолета, на монстров посыпался град фугасно-осколочных снарядов. Они разрывали объятую пламенем толпу в кровавые ошметки. Что-то прошелестело над головой. Энэй кувырком ушел с линии вертолетного огня и увидел, как две ракеты пролетели вперед и вонзились в огромное тело сына Тьмы.
Ракеты взорвались внутри. Огромная туша монстра содрогнулась и с громким чавканьем развалилась на
