Доктор Крюгер ничуть не удивился, обнаружив в получаемой им почте злобные, но анонимные письма, обвиняющие его в измене. Обычно они были написаны на африкаанс, но содержали едва заметные ошибки в грамматике или фразеологии, и ученый пришел к выводу, что эти письма составляют часть кампании дезинформации.
Поразмыслив, он переслал эти письма в АСТРОПОЛ — где они, повидимому, уже имеются, подумал он, усмехнувшись. АСТРОПОЛ поблагодарил его, но — как и ожидал доктор Крюгер — воздержался от комментариев. Вторые помощники Флойд и Чанг, а также другие члены экипажа "Гэлакси" получили по отдельности — приглашения отобедать в лучших ресторанах Ганимеда от двух таинственных незнакомцев, с которыми Флойд уже встречался перед вылетом. Когда осчастливленные приглашенные, отведав откровенно плохой пищи, сравнили затем свои записи, они пришли к выводу, что их вежливые собеседники пытались собрать информацию, обвиняющую Чаку в совершении преступления, но вряд ли преуспели в этом. Доктор Ван-дер-Берг, затеявший всю эту историю — оказавшуюся для него весьма успешной как в научном, так и в финансовом отношении, — не знал теперь, что делать с новыми открывшимися перед ним возможностями. Ряд известных университетов на Земле обратились к нему с очень интересными предложениями — но, по иронии судьбы, воспользоваться ими Ван-дер-Берг уже не мог. Он слишком долго жил на Ганимеде в условиях одной шестой земного притяжения, и его организм был уже не в состоянии перестроиться.
Правда, он мог жить на Луне или на борту "Пастера", как объяснил ему Хейвуд Флойд.
— Мы намерены создать там космический университет, — сказал он, чтобы люди с других миров, не способные выдержать земную силу тяжести, могли вступать в контакт с землянами в реальном времени. У нас будут лекционные залы, аудитории, лаборатории — некоторые из них снабдим только компьютерами, но выглядеть они будут так, что никто не заметит разницу. Вдобавок, ты сможешь использовать свои сомнительные миллионы для видеозакупок на Земле.
К своему изумлению, Флойд не только вернул себе внука, но и приобрел племянника; в его представлении Ван-дер-Берг и Крис были связаны друг с другом уникальными обстоятельствами, которые совместно пережили. Это относилось прежде всего к появлению таинственного образа в том городке на Европе, под сенью нависшего Монолита. У Криса не было ни малейших сомнений.
— Я видел и слышал тебя с такой же четкостью, как сейчас, — говорил он деду. — Однако губы у тебя не двигались — и самое странное, что мне это не показалось необычным. Я счел это совершенно естественным. Ты выглядел немного печальным — нет, пожалуй, лучше сказать — грустным. Или смирившимся с происшедшим.
— Мы все время вспоминали о вашей встрече с Боуменом на "Дискавери", — добавил Ван-дер-Берг. — Перед посадкой на Европе я попытался связаться с ним по радио.
Такая попытка может показаться наивной, но другой просто не пришло в голову. Я был уверен, что он там — в той или иной форме.
— И вы так и не получили ответа?
Флойд заколебался. Воспоминание быстро тускнело, но внезапно он отчетливо вспомнил появление мини-монолита в своей каюте. Ничего тогда не произошло, и все-таки с того момента он был уверен, что Крис в безопасности и что он снова увидит его. — Нет, — медленно произнес он. — Я так и не получил никакого ответа. В конце концов, это вполне могло оказаться сном.
ЧАСТЬ VIII ЦАРСТВО СЕРЫ
Глава 58 Лед и пламя
До наступления эпохи исследования планет в конце XX века вряд ли нашлись бы ученые, считающие, что на мире, таком удаленном от Солнца, может существовать жизнь. И тем не менее на протяжении полумиллиарда лет в скрытых морях Европы кипела жизнь не менее разнообразная, чем в земных морях.
До вспышки Юпитера слой льда защищал эти океаны от космического вакуума. Почти всюду толщина льда измерялась километрами, но были места, где он трескался и расходился. И тогда здесь начиналась короткая схватка между двумя непримиримо враждебными стихиями, соприкосновение которых было невозможно на любом другом небесном теле Солнечной системы. Схватка между Морем и Открытым Космосом неизбежно заходила в тупик: вода, соприкоснувшись с холодной пустотой, начинала кипеть и замерзать, образуя ледяную броню.
Моря Европы давным-давно промерзли бы до самого дна, если бы не влияние Юпитера, расположенного поблизости. Его притяжение постоянно меняло форму ядра этого маленького мира; силы, вызывающие конвульсии Ио, действовали и здесь, хотя с гораздо меньшей свирепостью. Война между планетой и ее спутником, идущая с переменным успехом, пробуждала подводные толчки и обвалы, с необычайной скоростью проносящиеся по далекому дну. Среди этих глубинных равнин были рассеяны бесчисленные оазисы, каждый из которых распространялся на несколько сот метров вокруг огромного количества трещин и разломов, через которые из недр спутника извергались минеральные рассолы. Осаждая содержащиеся в них химические вещества на перепутанной массе труб и кратеров, они создавали иногда естественные подобия разрушенных замков или кафедральных соборов, из которых выливалась черная кипящая жидкость, медленно пульсирующая, будто гонимая толчками какого-то могучего сердца. И подобно крови, эта жидкость несла с собой жизнь.
Ее тепло заставляло отступать смертельный холод, просачивающийся сверху, и образовывало теплые острова на морском дне. И что не менее важно, жидкость несла с собой из ядра Европы химические вещества, необходимые для жизни. Здесь, в среде, при любых других условиях совершенно враждебной жизни, было изобилие энергии и пищи. Подобные геотермические отдушины были открыты на дне земных океанов в то самое десятилетие, когда человечество впервые бросило взгляд на юпитерианские спутники.
Тропические зоны, расположенные рядом с трещинами, были населены мириадами тончайших паукообразных существ, являющихся аналогами растений, хотя почти все они способны были передвигаться. Между ними ползали причудливые слизняки и черви, иногда питающиеся "растениями", но главным образом извлекающие питательные вещества из окружающих вод, наполненных минералами. Подальше от источника тепла — подводного огня, согревающего всех окружающих существ, — располагались более выносливые, жизнестойкие организмы, походившие на крабов. Армии биологов могли потратить целую жизнь на изучение одного маленького оазиса. В отличие от земных морей палеозойской эры скрытый океан Европы не являлся устойчивой средой, поэтому эволюция протекала здесь быстро, создавая огромное разнообразие фантастических форм. И над всеми ими нависала угроза неминуемой смерти: рано или поздно источник жизни ослабевал и иссякал, по мере того как силы, питающие его, перемещались в другое место. Морские бездны были усеяны свидетельствами подобных трагедий — целые кладбища скелетов и останков, обросших минеральными осадками, показывали, где из книги жизни были вычеркнуты целые главы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
