Читаем без скачивания Наследник фараона - Мика Валтари

Бакетамон начала чувствовать движение плода и, разъяренная этим, вредила себе, пытаясь убить ребенка, пока он еще был в ее утробе. Но жизнь в ней была сильнее, чем смерть, и, когда пришел срок, она родила Хоремхебу сына, родила в муках, потому что ее бедра были слишком узки. Врачам и рабам было приказано спрягать ребенка, чтобы она не сделала ему ничего дурного. Многие рассказывали потом об этом ребенке, будто бы он родился с головой льва или в шлеме. Но я могу засвидетельствовать, что ничего необычного не было в этом мальчике, а был он здоровым и крепким. Хоремхеб дал ему имя Рамзее.

Хоремхеб все еще воевал в земле Куш, и его колесницы принесли много бед неграм. Он жег их соломенные жилища в селениях и угонял их женщин и детей в рабство в Египет, но он вербовал их мужчин в армию, где они показали себя хорошими воинами, потому что не было у них больше семей и ничто не отвлекало их. Вот так создал Хоремхеб новую армию для войны против хеттов, ибо эти люди были сильны и стоило им довести себя до неистовства дробью своих священных барабанов, как они совершенно теряли чувство страха смерти.

Из земли Куш Хоремхеб также гнал в Египет большие стада скота, а так как в земле Кем опять выдался богатый урожай зерна, дети не испытывали недостатка в молоке, а жрецы получили достаточно жертвенных животных. Целые племена бежали из земли Куш в джунгли, в царство слонов и жирафов, за пограничные камни Египта. На многие годы земля Куш была покинута.

4

После двух лет войны Хоремхеб вернулся в Фивы с богатой добычей. Он раздавал подарки и праздновал победу десять дней и ночей. Всякая работа прекратилась, пьяные солдаты слонялись по улицам, блея, как козлы, и женщины Фив в положенное время разрешились от бремени темнокожими детьми.

Хоремхеб держал сына на руках и учил его ходить, и он сказал мне с гордостью:

— Смотри, Синухе! Новая династия царей произошла от моего семени, и в жилах моего сына течет священная кровь, хотя я сам был рожден в конском дерьме.

Он также пошел к Эйе, но тот завопил от страха, заперся от него и кричал пронзительным старческим голосом:

— Прочь отсюда, Хоремхеб! Я фараон, и я знаю, что ты пришел убить меня и возложить царские короны на свою голову.

Но Хоремхеб от души расхохотался, пинком распахнул дверь и встряхнул его, говоря:

— Я не собираюсь убивать тебя, старая лиса! Ты старая сводня, я не лишу тебя жизни, потому что ты для меня не просто тесть и твоя жизнь драгоценна. Правда, ты дышишь с присвистом, у тебя слюнявый рот и колени твои подгибаются от слабости, но ты должен держаться, Эйе! Ты должен пережить еще одну войну, ибо в мое отсутствие у народа Египта должен быть фараон, на которого он мог бы излить свой гнев.

Своей супруге Бакетамон Хоремхеб привез великие дары: золотой песок в плетеных корзинках, головы убитых им львов, страусовые перья и живых обезьян. Но она даже не взглянула на них и сказала ему:

— В глазах людей я твоя жена, и я родила тебе сына. Довольствуйся этим и знай, что если хоть однажды ты снова прикоснешься ко мне, я плюну на твое ложе и буду изменять тебе так, как еще ни одна жена не изменяла мужу. Чтобы опозорить тебя, я буду развлекаться с рабами и носильщиками и пересплю с погонщиком осла в самых людных местах Фив. Твои руки и тело пахнут кровью, и меня тошнит от тебя.

Ее сопротивление еще сильнее разожгло страсть Хоремхеба, и он пришел ко мне, горько жалуясь, и сказал:

— Синухе, приготовь такое снадобье, которое я мог бы дать ей и усыпить ее, чтобы я по крайней мере смог войти к ней и обладать ею.

Я отказался, но он разыскал других врачей и получил от них опасное зелье, которое тайно дал ей. Когда он выпустил ее из своих объятий, она возненавидела его еще больше, чем прежде, и сказала:

— Вспомни мои слова, вспомни мое предостережение!

Вскоре Хоремхеб покинул Сирию, чтобы подготовиться к походу на хеттов, ибо он говорил:

— Великие фараоны установили свои пограничные камни в Кадеше, и я не успокоюсь, пока мои колесницы снова не вступят в Кадеш.

Когда принцесса Бакетамон вновь ощутила в себе движение плода, она закрылась в своих покоях, желая остаться наедине со своим позором. Слуги должны были оставлять пищу для нее за дверью, и, когда срок приблизился, врачи тайно следили за ней. Они опасались, что, если при родах никого не будет, она пустит ребенка вниз по течению реки в тростниковой лодке, как те матери, на которых рождение ребенка навлекало позор. Но она не сделала этого, и, когда наступил срок, она призвала своих врачей. Родовые муки вызвали улыбку на ее устах, и она родила сына, которому, не спросив Хоремхеба, дала имя Сет. Так люто она ненавидела это дитя, что назвала его «Рожденный от Сета».

Когда Бакетамон достаточно оправилась от родов, она приказала своим рабам умастить ее и облачить в царские одежды. Велев переправить себя на другой берег, она в одиночестве отправилась на рыбный рынок Фив. Там она говорила с погонщиками ослов, водоносами и с продавцами рыбы. Она сказала им:

— Я принцесса Бакетамон, супруга главного военачальника Египта, Хоремхеба. Двух сыновей родила я ему, но он скучный и неповоротливый человек и от него пахнет кровью. Я не вижу никакой радости от него. Придите и насладитесь со мною так, чтобы и я могла насладиться вами, ибо ваши заскорузлые руки и здоровый запах навоза приятны мне, а также я люблю запах рыбы.

Люди на рыбном рынке дивились ее словам. Они были напуганы и старались ускользнуть от нее, но она упорно следовала за ниш и, обнажаясь перед ними, спрашивала:

— Разве я не прекрасна? Почему вы колеблетесь? Знайте, что даже если я кажусь вам старой и безобразной, я не требую от вас никакой благодарности, кроме камня, и пусть этот камень будет столь же мал или велик, сколь было мало или велико наслаждение, которое я дам вам.

Подобного никогда еще не случалось на рыбном рынке. Глаза мужчин засверкали при виде ее красоты. Царский лен ее одеяния соблазнят их, а аромат ее благовоний кружил им головы.

Они говорили друг другу:

— Поистине она, должно быть, богиня, которая предстала перед нами, потому что мы снискали ее благосклонность. Мы поступили бы дурно, противясь ее воле, а наслаждение, которое она сулит нам, наверное, божественно.

А другие говорили так:

— В конце концов наше наслаждение будет стоить нам так дешево, ведь даже негритянки берут не меньше гроша. Несомненно, она жрица, которая собирает камни для постройки нового храма богини Баст, и мы сделаем дело, угодное богам, если выполним ее волю.

Они последовали за ней в тростниковые топи на берегу реки, куда она увела их подальше от людских глаз. И там целый день Бакетамон дарила наслаждение мужчинам с рыбного рынка, не обманув их ожиданий и оказывая им великие милости. Многие принесли ей огромные камни, какие покупают в каменоломнях за большую цену, так высоко они оценили то наслаждение, которое она подарила им.

Они говорили друг другу:

— Поистине никогда мы не встречали такой женщины. Ее уста источают мед, ее груди — спелые яблоки, а ее объятия так горячи, как жаровня с древесными углями, на которой жарят рыбу.

Они умоляли ее вернуться поскорее на рыбный рынок и обещали собрать для нее много огромных камней. Она сдержанно улыбалась им, благодаря их за доброту и за великую радость, которую они доставили ей. Когда вечером она возвращалась в золотой дворец, ей пришлось нанять более крепкое судно, чтобы перевезти через реку все камни, которые она собрала за день.

На следующее утро она взяла судно покрепче, и, когда рабыни перевезли ее на другой берег реки, она оставила их на причале, а сама направилась к овощному рынку. Там она говорила с крестьянами, которые пригнали в город на рассвете быков и ослов, с мужчинами, чьи руки задубели от земли, а кожа была груба и обветрена. Она также говорила с подметальщиками улиц, с золотарями, с неграми-стражниками, соблазняя их и обнажаясь перед ними, так что они забросили свои корзины с товаром, своих быков и своих осликов. Они оставили улицы неметенными и последовали за ней в тростниковые топи, говоря:

— Такой лакомый кусочек попадается беднякам не каждый день. Ее кожа не такая, как у наших жен, и у нее благородный запах. Только сумасшедший откажется от наслаждения, которое она предлагает нам.

Они наслаждались ею и приносили ей камни. Крестьяне принесли ей ступени от таверн, а стражники украли камни со строек фараона. Вечером принцесса Бакетамон скромно благодарила всех мужчин с овощного рынка за доброту к ней и радость, которую они ей доставили. Они нагружали ее лодку камнями до тех пор, пока она не осела так глубоко, что чуть было не затонула, и рабыни должны были хорошо потрудиться, чтобы переправить ее через реку к причалу у золотого дворца.

В этот же вечер всем Фивам стало известно, что богиня с кошачьей головой явилась людям и услаждала их. Удивительнейшие слухи быстро распространились по городу, но те, кто более не верил в богов, находили другие объяснения этому.