41
В 1913 г. мы вывезли 517 млн. пудов четырех главных хлебов (пшеницы, ржи, ячменя и овса), из них в Германию 166, в Голландию 125 млн. пудов, по данным нашей статистики. По германской же статистике, привезено из России 3861 тыс. т, или 235 млн. пудов, т.е. почти на 70 млн. пудов больше, чем по нашим данным. По-видимому, эти 70 млн. надо в значительной мере вычесть из вывоза, показанного у нас под Голландией (отчасти из вывоза в Бельгию и другие страны).
42
Для сравнения кредитных рублей с ассигнациями нужно первые увеличить приблизительно в 31/2 раза.
43
По той же причине нет возможности определить долю русской пшеницы в английском импорте, ибо и тут известен лишь непосредственный привоз из русских портов, но не русский хлеб, идущий через Данциг, Штеттин, Геную, Константинополь.
44
1807 г.
45
1812-1814 гг.
46
См. с. 161.
47
Тенгоборский. О производительных силах России. Т. II. Ч. 2. С. 189. По его словам, наши парусные полотна приобрели (несмотря на упадок этой отрасли) столь большую известность в Америке, что английские фабриканты, в целях распространения своих полотен в Америке клали на них клеймо русской фабрики Брюзгина, одного из главнейших наших производителей.
48
Нижегородская ярмарка, говорит директор «ярманочной» конторы А. Зубов в своем «Описании Нижегородской ярмарки» (1839. С. 2), — «одна из первейших в Европе, есть самый любопытный предмет для наблюдателя. Этот базар России или, лучше сказать, меновой двор Европы с Азией, находясь при соединении двух рек: Оки и Волги, обнимающих системою вод своих знатнейшую часть Европейской России, дает полное понятие о изобилии государства и бесчисленных отраслях промышленности его жителей». Нижегородская ярмарка, читаем у другого исследователя того времени Овсянникова, есть «важнейший экономический факт русской жизни, полный всевозможных интересов… это ключ к уразумению важнейших явлений нашей жизни, это пульс нашего народного организма», это «ряд отправлений нашей внутренней торговой жизни, свидетельствующий о здоровых и больных сторонах ее, разрешение разнообразных экономических за дач. Ярмарка изображает собой внутреннее, местное потребление России, для которого она служит у нас главной господствующей коммерческой пружиной» (Овсянников. О торговле на Нижегородской ярмарке. С. 25). Нижегородская, прежняя Макарьевская, ярмарка, в 1817 г. переведенная из Макарьева в Нижний Новгород, стала в последующие десятилетия «центральным пунктом в обмене товаров как внутри Европейской России, так и между ней и Азией». С Нижегородской ярмарки, поясняет Безобразов, «товар легко отправить куда угодно, хоть на край света, И для этого даже не нужно везти сюда самый товар. Такие удобства для пересылки товаров ярмарка заключает в себе, очевидно, не вследствие одних только географических условий своей местности, но главным образом как место великого сходбища всякого рода участников торговли… Значение ярмарки, как биржи и коммерческого средоточия можно назвать преобладающим как в области всей нашей внутренней торговли отечественными мануфактурными товарами, произведениями Урала и вообще всеми товарами, следующими, как железо или рыба, по Волге через Нижний, так и в азиатской торговле, в особенности сибирской и в некоторых вывозных наших отраслях» (Безобразов. Очерки Нижегородской ярмарки. Т. II. С. 16—17). «Ярмарка, — продолжает он далее, — обладает свойствами, по преимуществу соединяющими и примиряющими различия и противоположности племен и обычаев, этот повод примиряет быстрее и производительнее всякого иного случая встречи: нужно во что бы то ни стало продать и купить». Здесь «приравниваются друг к другу высокомерный московский первостатейный купец и не менее высокомерный у себя дома бухарец». Они «тягаются здесь, выдвигая каждый все батареи своих коммерческих хитростей, запугивая один другого крайними последствиями несовершения сделки: с одной стороны, обратное шествие по среднеазиатским степям с грузом ни на что не годного для соплеменников хлопка и без наличных денег… в заключение, может статься, палочное наказание на площади в награду от начальства за плохую торговлю, а с другой стороны, обратный путь по рельсам, хотя и несравненно более краткий и усовершенствованный, но также не с совсем приятными ощущениями, при мысли о фабрике без сырого материала и с запасами сработанного товара, годного лишь для чужой части света, и о кармане без наличной денежной поживы». (Безобразов. Указ соч. С. 68). Об украинских ярмарках этой эпохи см.: Аксаков И. Исследование о торговле на украинских ярмарках. 1858.
49
Пошлина на флаг (франц.), — Прим. ред.
50
Постановления трактата 1842 г., впрочем, ясностью не отличаются, почему трудно установить, в какой мере они отменяют Навигационный акт. В ст. 4 и 5 различаются произведения почвы, промышленности и художеств обоюдных государств, с одной стороны, и предметы, кои не суть их произведения, но могут быть законным образом (что именно двусмысленно) привозимы, — с другой. (Mapтенс. Указ. соч. Т. XII. №451. Коммерческий трактат с Англиею 30 дек. 1842 г.)
51
В договоре с Францией прибавлено в ст. 13, что российское судно, заходящее в какой-либо из промежуточных портов на пути во Францию, не теряет еще прав, соединенных с непосредственным приходом из русских портов, если оно там только оставляет часть груза, но нового не берет, а в отношении русских судов, производящих правильные рейсы между южными морями и Марселем, установлено, что они и взятые в России грузы пользуются равноправием с французскими судами и их грузами, даже если они производят торговые действия в промежуточных портах; следовательно, дополнительная пошлина касается лишь тех грузов, которые взяты в этих промежуточных портах, но не всех. Ст. 4 предоставляет те же права, что во французских портах, русским судам и в портах Алжира.
52
В трактате со Швецией и Норвегией 26 апр. (8 мая) 1838 г. ст. 2 сказано, что обе стороны сохраняют за собой право заключать конвенции с другими странами, в коих были бы предоставлены особые льготы определенным товарам за специальный эквивалент; эти льготы не распространяются на Швецию и Норвегию или Россию. Во всех же других трактатах говорится, что во всех произведениях почвы и промышленности, привозимых во владение другой стороны, не будет взиматься других или больших пошлин, кроме тех, которые взимаются с произведений всякого другого государства. Иногда еще к этому прибавлено (например, в трактате с Англией 1842 г.), что стороны обязуются взаимно не допускать никаких выгод в пользу подданных других государств, которые не были бы предоставлены и договаривающейся стороне. Но все это аннулируется следующей статьей, где указано, что все эти льготы предоставляются другой стороне безвозмездно, в случае если они третьей державе даны безвозмездно, и за соответствующую компенсацию, если третья держава их получила за определенный эквивалент. Это содержится не только в трактате с Нидерландами 1846 г. (ст. 11), с Францией 1846 г. (ст. 10), с Англией 1842 г. (ст. 11), с Грецией 1850 г. (ст. 7), но и с Бельгией 1858 г. (ст. 13), с Францией 1857 г. (ст. 14). Только в трактате с Англией 1858 г. последней прибавки нет, так что устанавливается принцип наибольшего благоприятствования.
53
См. выше относительно Пруссии и Австрии.
54
См. об этом ниже.
Ссылки
1
Савельев. Мухаммеданская нумизматика.
2
Савельев. Мухаммеданская нумизматика.
3
Fraehn. Die altesten arabischen tlber die Wolga-Bulgaren aus Ibn-Foczlans Reiseberichten / Записки Императорской Академии Наук. Т. I.C. 583 сл., 588 сл., 602.
4
Известия Ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Ч. I. Пер. Ал-Бекри бар. Розена // Записки Императорской Академии Наук. Т. 32. № 2. Приложение. 1878. С. 62.
5
Гаркави. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. 1879. С. 218.
6
См.: Вестберг. К анализу восточных источников о восточной Европе // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1908. Т. XIII. С. 387. Т. XIV. С. 3.
7
Maitland. Domesday Book and Beyond. 1897. P. 195. Pirenne. Villes, marches et marchands au moyen-age // Revue historique. T. 67. P. 75.
