25 декабря в 23.55 Бей радировал командованию флота:
"В районе операции предположительно ветер юго-западный, 6–8 баллов, оружие эсминцев использовать трудно, скорость хода ограничена."
Что же побудило командующего боевой группой передать такую радиограмму?
Ее передали, не запросив предварительно командира флотилии эсминцев о боеспособности при данной погоде его эскадренных миноносцев, шедших совместное "Шарнхорстом". Кроме того, подводные лодки уже передали метеосводку, значит, командование флота уже знало погоду, и боевая группа должна была об этом знать. Несмотря на это, боевая группа своей радиограммой нарушила радиомолчание, столь важное в тактическом отношении. Почему — мы не знаем.
Теперь, надо было полагать, противнику стало известно о выходе "Шарнхорста" в море.
Действительно, через три часа после этой радиограммы командующий английским отечественным флотом получил от адмиралтейства сообщено, что "Шарнхорст", вероятно, вышел в море. Но мы не знаем, была ли радиограмма боевой группы причиной этого сообщения.
Командование флота отправило следующий ответ на радиограмму боевой группы:
"Если эсминцы не выдерживают волны, возможно выполнение задания по методу "крейсерской войны" одним "Шарнхорстом". Решение принимает командующий группой."
Лично я считал неправильным проводить операцию силами одного "Шарнхорста", но и я, и штаб руководства войной на море не имели оснований вмешиваться в решения командования флота, поскольку в его ответе было ясно указано, что командующий боевой группой должен самостоятельно принять решение, потому что только командующий, лично находившийся в море, мог знать, какие решения следует принять в зависимости от погоды.
Когда контр-адмирал Бей 26 декабря в 03.00 получил ответ командования флота, он запросил следовавшего поблизости от "Шарнхорста" командира 4-й флотилии эсминцев, как тот оценивает погоду. Командир с помощью визуальных средств связи доложил командующему:
"При волне и ветре с кормы затруднений до сих пор не было, но это не основание для оценки. Рассчитываю на улучшение погоды."
Из этого донесения командира 4-й флотилии эсминцев следует, что он был сторонником продолжения операции совместно с эсминцами.
26 декабря в 06.30 боевая группа находилась на предполагаемом курсе конвоя, к востоку от точки, где его вторично обнаружила подводная лодка. "Шарнхорст" шел на юго-запад навстречу конвою со скоростью 12 узлов. Впереди в 10 милях тем же курсом следовали эскадренные миноносцы.
Из донесения английского адмирала Фрезера мы теперь знаем численность английских кораблей и их координаты в тот момент.
Конвой состоял из 19 судов и эскадренных миноносцев. Он находился, как было известно из донесений подводных лодок, примерно в 50 милях к югу от острова Медвежий. К востоку от конвоя на расстоянии 100 миль следовало курсом на югозапад 1-е английское оперативное соединение под командованием вице-адмирала Бернетта в составе крейсеров "Белфаст", "Норфолк" и "Шеффилд".
Адмирал Фрезер вышел из Исландии вечером 23 декабря со 2-м оперативным соединением, которое состояло из линкора "Дюк ов Йорк", крейсера "Ямайка" и четырех эскадренных миноносцев.
Фрезер знал, что германская авиация обнаружила конвой, шедший в Россию. Поэтому он мог предположить, что конвой подвергнется атаке. 26 декабря в 03.39 Фрезер получил радиограмму английского адмиралтейства о том, что "Шарнхорст", вероятно, вышел в море.
Поскольку Фрезер находился еще примерно в 270 милях от Нордкапа и приблизительно на таком же расстоянии от конвоя и не мог, таким образом, предотвратить нападение, он приказал конвою отвернуть на север, чтобы "Шарнхорсту" труднее было разыскать его. В свою очередь 1-му соединению было приказано присоединиться к конвою.
В этой обстановке крейсера "Шеффилд", "Белфаст" и "Норфолк" встретились с "Шарнхорстом". В 09.21 "Шеффилд" обнаружил немецкий линкор. В 09.24 "Белфаст" и несколько позднее "Норфолк" открыли огонь по немецкому кораблю. "Шарнхорст" отвечал только огнем кормовой башни. В 09.40 огонь с обеих сторон прекратился, так как дистанция между ними снова увеличилась.
"Шарнхорст" уходил полным ходом на юг, а потом вновь повернул на север.
Замысел контр-адмирала Бея заключался, по-видимому, в том, чтобы обойти три крейсера и попытаться атаковать конвой с севера, не вступая в бой с крейсерами.
Но в то же время следует иметь в виду, что английские крейсера непременно попытались бы занять позицию между "Шарнхорстом" и конвоем для защиты последнего, несмотря на то что в 09.20 они при встрече с "Шарнхорстом" очутились в очень опасном положении.
"Шарнхорст" значительно превосходил их в броневой защите, живучести и особенно в артиллерийском вооружении. Артиллерии среднего калибра английских крейсеров противостояли наряду с артиллерией такого же калибра девять 280-миллиметровых орудий "Шарнхорста".
Принимая это во внимание, следовало, видимо, во время утреннего боя довести до конца артиллерийскую дуэль с английскими крейсерами, чтобы уничтожить их или нанести им тяжелые повреждения. После этого конвой, прикрываемый только эскортными эсминцами, стал бы легкой добычей "Шарнхорста". Вот чего опасался адмирал Фрезер!
Конвой вместе с крейсерами оказался а этот момент перед тяжелым германским кораблем. Сам же Фрезер на линкоре "Дюк ов Йорк" находился на расстоянии более 200 миль от места боя.
Во время короткого утреннего боя "Шарнхорст", видимо, не добился ни одного попадания, в него же попали два снаряда. Один из них упал на батарейную палубу, но не взорвался, а другой угодил в фор-марс и разрушил радиолокационную антенну. "Шарнхорст" лишился возможности вести радиолокационное наблюдение в секторе от 60 до 80 градусов. Но повреждений, которые вынудили бы его выйти из боя, он не получил.
Следует, однако, иметь в виду, что контр-адмирал Бей, возможно, расценил тактическую обстановку во время утреннего столкновения с английскими крейсерами как неблагоприятную. Его корабль выделялся на более светлом южном горизонте, а английские крейсера находились в более темном северном секторе, так что, по всей вероятности, немцы видели англичан хуже, чем те немцев.
Бей мог опасаться, что его корабль подвергнется внезапной атаке эсминцев и что эта опасность фактически сведет на нет его превосходство.
Но если он и придерживался такого мнения, то все равно трудно понять, почему он во время или после столкновения с английскими крейсерами не вызвал к "Шарнхорсту" германские эсминцы и не приказал им следовать за собой, чтобы иметь возможность при встрече с противником использовать их в дальнейшем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
