Елена плачет.
Серый волк
Уж разве мне вступиться в ваше дело, Прекрасная Елена?
Елена
Добрый Волк! Спаси его, спаси обоих нас!
Серый волк
Я вам слуга, прекрасная Елена: Спасу я вас обоих, — успокойтесь! Садитесь-ка на серого слугу! Я повезу вас самой нежной рысью, Прохладно и сохранно в государство Царя Афрона; там, Иван-царевич, Найдем мы лес, а в том лесу поляну, И в той поляне мы одну оставим Прекрасную Елену ненадолго. Я обернусь прекрасною Еленой, И ты отдашь меня царю Афрону И на своем коне золотогривом Туда приедешь; я же у него Останусь погостить, повеселиться Не более трех суток, убегу И снова к вам явлюся вам служить.
19
Иван-царевич, Елена и Серый волк.
В лесу.
Елена
Любезный Волк! я буду вечно помнить, Чем я тебе обязана, ты спас Обоих нас: благодарю тебя!
Серый волк
И есть за что, прекрасная Елена! Ах, если бы вы видели, как я Вас представлял перед царем Афроном! Комедия! Когда Иван-царевич Покончил с ним дела свои и вышел Из комнаты, где приняты мы были Блистательно и радостно и им Самим и ловкой, пестрою толпой Золотошвейных царедворцев, — царь Махнул рукой, и я осталась с ним Наедине. Он предложил мне сесть; Я села на диван под балдахином, Задумчиво склонилась головой К высокой спинке, очи и уста Полузакрыла томным выраженьем Пленительной усталости, а руки На бархатных подушках разметала; Во всей во мне была видна печаль, Но тихая и нежная печаль, Подобная тем тонким и прозрачным И мимолетным вешним облакам, Которыми скрывает иногда, Как белой дымкой, пурпуры свои, Свой пышный блеск веселая денница. Он преспокойно сел против меня И занимался долго созерцаньем Моей всесовершенной красоты, Бесперестанно взглядами своими, Смиренными и сладкими, на мне И медленно и мягко рассыпаясь. Я видела, что я ему мила И что ему легко и хорошо. Потом сказал: "Прекрасная Елена! Простите мне любовь мою; она, Отверженная… так неутомимо Гнела мне сердце, так немилосердо Томила душу, так несносно-душным Мне сделала путь жизни, что я впал В уныние, оцепененье чувств, В разлад идей; я стал угрюм, как ночь Октябрьская ненастная; ослаб Душой и телом; только и желал, Что умереть, — и наконец решился! Но вдруг случилось!.." Тут он рассказал Историю, как ты, Иван-царевич, К нему пришел и как ты обещал Достать ему предмет его любви В обмен на златогривого коня.
Иван-царевич
Да, царь Афрон — не промах: он хотел Взять за коня прекрасную Елену! Положим, что и дорог этот конь: Он златогривый… Все-таки он лошадь!
Серый волк
Он говорил мне об высоких чувствах, Которые возобновились в нем С тех пор, как я вблизи ему сияю, Его кумир, звезда и небеса! И говорил он многословно, жарко, Игрой души, влюбленной через край, И пеной удалых словокружений Кипела и блистала речь его. Я слушала и слушала, и вдруг Мне захотелось позабыться сном — И я зевнула; он заметил это, И замолчал и потихоньку вышел, На цыпочках, не смея и дохнуть.
Елена
Он очень мил.
Серый волк
Как всякий человек В присутствии красавицы, точь-в-точь Такой, как вы, прекрасная Елена. Я позабылась самым крепким сном, И долго им покоилась и встала, Пробуждена горячим поцелуем Полдневного сияния небес. Тотчас вокруг меня засуетился Игривый рой прислужниц молодых; Передо мной наставили уборов С три короба; во всем богатство, роскошь И прелесть свежей выдумки и вкус. Я нарядилась в бездну жемчугу, В тьму бриллиантов, в пышность и во блеск! И засияла, солнце красоты, В окне над садом, а сама запела:
"Лишь только занялась заря, И солнце взошло вверх, горя, И осветило земный круг, Пошла пастушка с стадом в луг К потоку чистых вод".
Иван-царевич
Тут есть и смысл; а то обыкновенно Красавицы поют такую гиль, Что, право, уши вянут.
Серый волк
Царь Афрон Меня услышал и ко мне явился С приветствием; поднес мне пук цветов, Прелестных ботанических растений, И похвалил мой голос.
Елена
Очень мил!
Иван-царевич
Он человек лет сорока семи.
Серый волк
Обедали мы вместе; он шутил Довольно остроумно, я смеялась Так непритворно, что он мне сказал: "Я рад сердечно, что у вас характер Игривый и веселый — признаюсь: Я не люблю красавиц заунывных, Задумчивых, томящихся и слезных!"
Иван-царевич
