тогда... откуда ты знаешь индейские наречия, откуда легенды о Седом Ребенке? И тот крестик на карте, и...
- Пташка, опусти паруса, - рассмеялся Венто. - Ловцы напали на торговый корабль недалеко от пролива. Мне довелось узнать, что грабеж выгоднее легальной торговли. Зачем платить за то, что можно украсть? А флакончики счастья можно было потом продать на рынке втридорога, и на выручку пожить в Горизонтали припеваючи, промотать все, а потом вернуться героем. Так что, - Венто повернулся к ней с самым что ни на есть серьезным лицом и погрозил пальцем, - не идеализируй Вертикаль. Она чванлива и лицемерна до невозможности.
А Кри вспомнила юного Энрике и морскую пену.
"Я иду воевать с теми, кто грабит наши корабли там, далеко".
Прикусила губу и ударила себя по лбу. Зачем он возник перед нею здесь, под яркими звездами над амарантовым полем? Он теперь - адмирал его величества, который приехал с женой...
Она шмыгнула носом и, гневаясь на себя, дернула травинку двумя пальцами. Сорвала. Зачем-то протянула Венто и спросила:
- А потом?
Венто взял травинку, словно так и надо, и сунул себе в зубы.
- Тот бой они проиграли. А я перебрался на вражеское судно. Прятался в трюме, а когда нашли, капитан меня пожалел. Взял в плавание в Мексику. Научил читать карты по дороге.
Как Энрике - ее...
- Ну, а там... Картахена, пираты... Капитан предал команду, чтобы спасти собственную шкуру, - Венто говорил резко, отрывисто. - Но ничего не вышло, конечно... Он не дожил до рассвета, его вздернули на рее собственного судна. Меня на берегу подобрали местные. Так и началось мое путешествие по материку.
Кристина вздохнула. На самом деле, Венто пришлось туго, хуже всех. Вот так - узнаешь чью-нибудь историю, и человек уже звучит совсем по-другому.
- Ты жалеешь? - повернулась она на бок, подпирая голову ладонью. Одеяло упало посередине, и в спину неприятно впился холод.
Венто повторил ее позу. И получил ту же самую проблему. Поспешно поправил одеяло. Сначала на себе, потом, спохватившись, укутал пташку. Получилось нестерпимо близко. Нестерпимо и чарующе. Щеки Кри порозовели. Венто хмыкнул.
- О чем? - спросил он, как ни в чем ни бывало, буравя ее взглядом.
- Ну... что сбежал... Было бы спокойнее...
- А ты? - изогнув бровь лукаво, вернул пират вопрос.
- Нет, - с жаром воскликнула Кристина, - ведь это жизнь... - и запнулась, поняв, что в том и была ловушка. - Ты! - она дернула на себя одеяло и отскочила, плотно в него закутываясь. Показала язык обескураженному врагу. - Так тебе и надо.
Венто обхватил себя руками, затрясся, сделал обиженное лицо и потер ладонями одна о одну умоляюще.
- Ну, пожалей меня, бедного и несчастного...
- Скорее, хитрющего и опасного, - отодвинулась Кри шутливо. - О! Смотри, звезда упала.
Венто воспользовался моментом и, подкрался, потянул на себя угол одеяла вместе с девушкой в придачу. Поместились.
Кри замерла.
- Так теплее, - проворчал Венто ей на ухо.
С правдой сложно было не согласиться. Уселись, привалившись спиной к камню.
- Ну, а пиратом ты как стал? - спросила она, рассеянно наблюдая почти неподвижные верхушки деревьев на фоне неба. И совершенно неподвижные - скалы.
- Это уже другая история. Надо было выживать. Однажды случайно, дрейфуя в тумане, я и наткнулся на ловцов. Оттуда и крестик. Как видишь, никакой не хитрющий я - все тебе рассказал, между прочим.
- Ну, это только сегодня, - зевнула Кристина. И подогнула ноги плотнее под себя, доверчиво придвигаясь к пирату в поисках тепла.
- Утро вечера мудренее, - согласился Венто.
Он и сам не ожидал. Что захочет рассказать кому-то. Но чувствовал себя - как камень с души. Это странно, что люди так боятся доверять, а только доверие может исцелить от стольких вещей. Так просто и так сложно.
Стоит провести немного времени с этой воительницей с Холма Святой Марии и - пожалуйста...
Венто тоже зевнул. Кри, уже совершенно забывшись, будто не она тут настороженно замирала под этим одеялом минуту назад, ворочалась на его плече.
Искатель Ветра не помнил точно, когда уронил голову на ее макушку.
53
Глава 53. Уинки
- ...подумать только, лепешки, которые мы все это время ели, были из амарантовой муки, - поразилась Кри, отводя последний куст рукой.
Что-то изменилось после их ночевки в амарантовом поле.
В деревне царила печаль. Мужчины сидели у костра бледные и напряженные, женщины рыдали. Вождь обернулся, тряхнув перьями на головном уборе, и взгляд его оказался чуточку
