Виктор достал кольт и вышел из кабины. Сразу же обнаружились следы тех, кто здесь когда-то обитал. На полу валялась листы бумаги, а чуть дальше, ближе к выходной двери, — заплесневелая разорванная сумка. Похоже, люди очень спешили, раз не стали собирать записи.
Внимательно оглядевшись, Виктор спрятал оружие и присел на корточки, чтобы получше рассмотреть написанное. Пластиковая бумага прекрасно сохранилась, да только понять вот так, с налету, о чем речь, — не получалось. Листы с математическими выкладками, испещренные пометками и помарками, были перепутаны. И не слишком сложная математика, только непонятно, к чему все это относится. Требовалось сперва сложить листы по порядку, а на это нужно время. Лучше оставить на потом. Пролежали там бумаги много лет, значит, и еще немного потерпят.
Виктор подошел к прозрачной двери. Та услужливо отъехала в сторону, выпуская человека в жаркий летний полдень другого мира — другого, ибо тут в небе были птицы. За небольшим газоном шумел прибой непонятного моря. Вода пришла только что или совсем недавно: трава на линии прибоя еще не успела пожухнуть, а на мутных волнах покачивался разнообразный мусор, явно исконный обитатель суши.
С ужасающей четкостью Виктору вдруг представилось, куда делись все люди, жившие поблизости. Наверное, когда объявили эвакуацию, они разошлись по домам…
— Стоп! — приказал себе Виктор, притормаживая воображение.
Прежде чем делать выводы, стоило сперва обойти здание. Вполне может оказаться, что там, позади, есть прекрасная дорога, по которой и ушли когда-то люди. А то и вовсе кто-то остался дежурить. Команда какого-нибудь местного отделения ОЗ, например.
Обходить пришлось долго. Мало того, что здание было высоким, оно еще оказалось встроенным в скалу. Причем очень изящно. Виктор даже остановился, чтобы полюбоваться, насколько красиво архитектор соединил природный камень и искусственные материалы.
С каждым шагом надежды отыскать людей таяли, а само место оказалось не слишком большим островом. Вернувшись ко входу с другой стороны, Виктор мрачно поглядел на море. Набежавшая волна накрыла траву газона и в последнем усилии дотянулась до мыска ботинка. Виктор отступил на шаг и придвинул ногой веточку. Она должна была послужить меткой, чтобы узнать, прибывает вода или нет.
Внезапно над головой послышался короткий низкий гул. Не успел Виктор поднять голову, как на землю рухнула окровавленная тушка птицы, едва не забрызгав ему ботинки. Он вынул кольт и принялся разглядывать небо, но там как ни в чем не бывало летали какие-то местные чайки. Время от времени то одна, то другая птица камнем падали в воду и взмывали, унося в клювах что-то серебристое. Наверное, рыбу.
В воде что-то мелькнуло и пропало. Потом снова. Что-то большое. Ничего удивительного: коль скоро есть мелкая рыбешка, то найдется и покрупнее. Акула какая-нибудь.
Больших рыбин становилось больше. Птицы перестали нырять и кружились в небе, словно чего-то ожидали. Наверное, остатков трапезы хищников.
Виктор заметил какую-то темную точку. Он мог поклясться, что минуту назад горизонт был чист. Точка быстро росла, становилась больше. Над ней ритмично вспыхивала искорка. Не сразу Виктор понял, что это отражатель солнечного маяка. Или, как называют его любители глиссеров, гелиографа. Причем уверяют, что знают, какой у кого сигнал.
Вскоре уже можно было различить, как глиссер мчится над волнами. Он подходил все ближе и ближе, но тут одна из крупных рыбин вылетела из воды. Точнее — поднялась на изогнутом водяном столбе, зависла на вершине и рухнула в воду, едва не ударив хвостом глиссер. Суденышко просто чудом ушло от столкновения. Наверное, отработала автоматика — для человеческих нервов такая скорость реакции недостижима.
Едва глиссер вернулся на курс, как над водой поднялся второй столб. Еще одна рыбина взвилась перед машиной. И началось. Еще не успевала упасть одна, как над водой взвивалась следующая тварь. Автоматика глиссера уводила судно от одного столба и тут же попадало под удар другого. Рыбы били в экраны, но пока только вскользь: прямого попадания туши тоненькие пузыри точно не выдержат. Они предназначались для защиты от ветра и брызг.
Глиссер теперь не шел к берегу, а метался на крохотном пятачке, не в силах приблизиться из круга. Компьютер отрабатывал программу спасения людей и потому был не в состоянии вырваться из круга.
— Автоматику! Отключайте автоматику! — тихо процедил Виктор, внимательно наблюдая за атакой.
И тут суденышко рвануло вперед, буквально поднырнув под один из возникших только что столбов. Временами экраны проскальзывали по волнам.
— Молодцы! — облегченно выдохнул Виктор.
Но глиссер не спешил к берегу. Оторвавшись от преследователей, он резко развернулся и остановился. А через секунду вода перед ним буквально вскипела и громадный столб, не чета рыбьим, поднялся чуть ли не к небу. Загрохотал гром. Под ногами вздрогнула земля. Виктор знал только одно оружие, а точнее, инструмент, способный на столь впечатляющий удар.
Сейсмоскан!
Кто-то ударил по морю зарядом из сейсмоскана. Причем этот кто-то прекрасно знал, как пользоваться инструментом, и применил так, чтобы не задело остров. Да, сейчас всю морскую фауну в секторе оглушило километров на пять. Людям на борту тоже наверняка досталось — глиссер не исследовательское судно, — но не так, как агрессивным «акулам». Но хоть атаки рыб после удара прекратились. Глиссер тоже не двигался.
— Э-ге-гей!
Виктор закричал и замахал руками, пытаясь привлечь внимание людей, а затем выстрелил в воздух. Пусть знают, что тут их ждут. Глиссер оставался неподвижным, хотя и висел над волнами, не давая им касаться днища. Экипаж пострадал? Нет, вряд ли. Гораздо вероятнее, что при ударе могло повредить автоматику. Генератор-то живой, иначе глиссер давно опустился бы на воду, а вот управление — да. Правда, в таком разе откажут и экраны, что хуже: ведь твари могут очнуться и устроить новую атаку.
Хорошо бы как-то подтащить глиссер к берегу, но для этого требовалось какое-то плавсредство. Или то, что может таковым стать.
Виктор побежал к зданию, перепрыгивая через мертвых растерзанных птиц. Пока не было времени разбираться, из-за чего они в таком количестве нападали.
Сейчас главное — помочь людям, а с птицами разберемся потом.
Вбежав в лифт, Виктор хлопнул ладонью по красному кружку, и кабина отправилась вниз.
* * *
Кир первым забрался на палубу и помог Кэй. Захар тоже не медлил. Из-за того, что судном долго никто не пользовался, палубу покрывал слой соли: на одежде появились белые пятна.
— С энергией было все в порядке, — сообщил Кир, быстро взглянув на индикатор.
Кэй тоже подошла к пульту управления и через плечо друга разглядывала карту. До ближайшего берега получалось неблизко, но энергии и правда хватало с избытком. Кир быстро коснулся карты в точке, предложенной компьютером. Силовые экраны тут же поднялись, и глиссер двинулся в открытое море.
Люди стояли на корме и завороженно глядели на осыпающиеся скалы. Мощные стены одна за другой рушились в воду. Спуск, где курсировал фуникулер, неожиданно съехал, засыпая камнями лес. Вся земля таяла, как кусок сахара в чае. А над скалами, словно чудовищное перевернутое торнадо, росла воронка пресловутого протуберанца. Росла и опускалась все ниже. Величественное зрелище катастрофы завораживало.
Кир первым очнулся от созерцания жуткой картины и резко ускорил ход. Глиссер рванулся вперед с такой скоростью, что Кэй с трудом удержалась на ногах, а Захар, отброшенный экраном на палубу, недовольно морщился и потирал бок.
— Ты полегче там, кормчий, — пробурчал он. — Я ж не железный.
— Ты лучше держись как следует, — посоветовал ему Кир. — А лучше сядь в кресло и ремнями пристегнись. А то опять упадешь, случись что.
Вообще-то глиссер шел довольно ровно, но кто сможет предсказать, каковы моря этого мира. К тому же, хотя судно шло на максимальной высоте, днище время от времени касалось гребней волн, и тогда машина заметно вздрагивала.
