Читаем без скачивания Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

– У нас не хватает ресурсов, – ответила Тринити. – Только люди, имея исключительные качества, могут научиться бороться с вирусом и путешествовать в космосе.

– А зачем нам космос? – спросил я.

– Думаю, тебе ещё рано думать об этом, – улыбнулась Тринити, отходя от окна к своему креслу, – ты ещё всего предыдущего не осознал, чтобы тебе рассказывать о том, что солнце скоро погаснет.

Час от часу не легче. Хотелось сойти с ума и смеяться на всё это огромное помещение. Сначала эти личности сказали, что они не просто люди. Потом они сообщили о том, что Всеволод Владимирович мой отец. Потом эти фокусы с кружками, которые я ещё до конца не осознал. Потом оказалось, что я избранный и таких как я очень много. Между делом, они сообщили, что люди скоро вымрут, а теперь оказывается, что и солнце скоро погаснет.

Будь я хоть на грамм более впечатлительным, я бы сейчас разбежался и с диким криком выбросился бы из окна. Всё равно, если верить им, то выжить будет сложно. Причём тут космос, мне совсем не ясно. Тринити терпеливо сидела в своём кресле и молчала. Я стоял у стеклянной стены и рассматривал толпы людей на Красной площади. Солнце уже садилось и демонстрировало лишь слепящий краешек своего диска. Освещение площади уже было включено, и я рассматривал на противоположной солнцу стороне полосатые подсвеченные купола церкви.

В это время издалека послышался звук колокольчика, и двери лифта открылись. Оттуда выехал большой накрытый стол. Его легко толкали Михаил Петрович и Штерн. Они направлялись к нам. Тринити заранее подняла поднос жестом и переместила его через всё помещение далеко к противоположной стене. Через несколько минут стол, накрытый в лучших традициях дворцовых приёмов, уже стоял между нами.

Серебряная посуда, большие хромированные розетки с чёрной икрой на льду, корзинки с хлебом, закрытые салфеткой, огромный блестящий колпак основного блюда в центре стола и большая супница с торчащим фарфоровым половником. Сёмга, маслины, солёные грузди, мясная нарезка с ассортиментом как в музее. Немного неродной смотрелась деревянная доска с большой коллекцией сыров. Большой графин с запотевшим квасом. И непременный атрибут хорошего стола – маленький графин с водочкой.

Похоже, собирались кормить как на убой. Я смотрел на эти яства и глотал слюнки. Нельзя сказать, что меня манило это разнообразие, просто мне как никогда хотелось есть. Последний раз я обедал много часов назад. Желудку было всё равно, что солнце скоро погаснет, он требовал своей еды. Обида на этих людей тоже не мешала мне согласиться сесть с ними за один стол. В общем, любая попытка моего мозга отказаться от этого застолья натыкалась на собственное сопротивление. Очень хотелось кушать.

Глядя как Штерн, не теряя времени, сел на своё кресло и, взяв большой кусок белого батона, намазывал его сливочным маслом, а потом, не стесняясь, маленькой ложкой положил в центр чёрную икру, я понял, что приглашать к застолью никто не будет. Я набрался наглости и начал наливать себе горячую ароматную уху. Когда я поставил дымящуюся тарелку к себе, я обнаружил, что там плавает небольшой лавровый листочек. Я стал вспоминать, что это за примета, когда вспомнил – улыбнулся: это было к письму или известию. Известиями меня сегодня завалили так, что можно было подать тарелку лавровых листов, залитых небольшим количеством кипятка.

Когда мы съели первое, заедая бутербродами с чёрной икрой, лопающейся на языке, Штерн встал и разлил нам по стопочке водки. В помещении было очень жарко. Я расстегнул вторую верхнюю пуговку рубашки. Потом Штерн наколол на вилочку половинку сопливого груздя и сказал короткий тост:

– За понимание между нами!

Я выпил запотевшую рюмку до дна, желая, чтобы понимание пришло быстрее, чем опьянение. После рюмки и разложенных жареных рябчиков, которые до этого момента прятались под блестящим колпаком, общение пошло гораздо активнее. Видимо, Штерн и Тринити расслабились и перестали издеваться надо мной, разговаривая намёками.

– Тринити, я пропустил, ты уже объяснила про конец света? – спросил Штерн, отправляя маслину себе в рот.

– Я объяснила только про тотальное падение рождаемости, – сказала Тринити, – которое начинает происходить перед тем, как люди вымрут. О том, что солнце скоро погаснет, я лишь заикнулась.

– Я тогда объясню про солнце, – начал Штерн, наливая всем собравшимся квас.

Графин быстро опустел, поэтому Штерн попросил Коровьева:

– Миш, дай там инструкции клинингу и принеси потом новый квас, сильно не торопись, нам нужно договорить.

Когда Михаил Петрович покорно ушёл, Штерн продолжил:

– Солнце, как ты знаешь, работает на протон-протонных термоядерных реакциях. Каждую секунду солнце теряет 4 миллиона тонн вещества. Если один стандартный грузовой поезд в XXI веке мог перевозить 9000 тонн, то солнце каждую секунду сжигает 450 поездов вещества и превращает в свет и энергию.

– Ничего себе, – задумчиво сказал я.

– Это ерунда, – продолжил Штерн. – Масса солнца в тоннах имеет 27 нулей. Солнца хватит ещё надолго. Но, по нашим расчётам, вероятность того, что с планетой Земля, что-то случится, не нулевая. Есть много разных теорий, но одна из них когда-нибудь может оказаться верной. Тогда какая-нибудь комета может за счёт своей массы снести всю атмосферу Земли за секунду. Солнце тоже может затормозить свои реакции. Мы там, на солнце, не были и не можем гарантировать, что оно будет светить вечно.

– Поэтому вы хотите, чтобы человечество научилось путешествовать в космос? – спросил я, откладывая обглоданную кость рябчика.

– Верно, – сказала Тринити, – нам нужно, чтобы люди научились заселять разные планеты во Вселенной. Чтобы можно было сажать там деревья, выращивать цветы, строить дома. Нужно умножать опыт Земли повсюду. Вы должны как саранча заселять этот мир. Но для начала вы должны научиться бороться с вирусом ВПЧ и понять, что такое идеальное общество. Для этого мы и перемещаем вас в идеальное будущее.

– Чтобы мы поучились строить будущее? – уточнил я.

– Да, вы, работая много лет в будущем, – поддержал Штерн, – привыкаете к нему и знаете, к чему стремиться. Ваше подсознание, имея опыт, ведёт вас. Вместе с вами к цели приходит и всё общество. Как правильно сказала Тринити, вы нам нужны, чтобы создавать в обществе таланты.

– А причём тут я? – спросил я. – Я же, по сути, обычный продавец. Зачем вам такие люди для строительства будущего? Вам нужно воспитывать врачей, космобиологов, космонавтов и учёных.

– Ты думаешь, что общество на других планетах из одних учёных и космонавтов будет гармоничным? Или ты думаешь, что, отправляясь в очень долгое путешествие с набором людей, можно будет потом вернуться за оставшимися? Нам важны все людские профессии.