за локоть и все время ловил мой взгляд. Райли держалась отстраненно, но улыбалась, когда я мельком поглядывала на нее. Почему-то мне казалось, что эти двое что-то задумали, но я не могла догадаться что, только надеялась, что это никак не будет связано с прессой.
Лифт остановился, выпуская нас в сияющий богатством холл отеля, где множество пытливых глаз пытались разглядеть нас за спинами охраны. Мы направились к главному входу, возле которого нас ждали машины и фотографы…
Я очень нервничала, а еще стеснялась своего наряда и чувствовала себя самозванкой, которая занимает чужое место.
– Ты королева, солнышко, ты самая замечательная. Все будет хорошо, – успокаивал меня Джонатан, и я старалась держаться.
Мы вышли из дверей, и множество вспышек ослепили нас, я думала, что сейчас споткнусь или запутаюсь в платье. Или что-то в таком роде должно обязательно со мной произойти, чтобы опозорить меня и Коула на весь мир. Но ничего такого не случилось, потому что Джонатан крепко держал меня под локоть и за талию, стремительно двигаясь к красавцам «Роллс-Ройсам», черным и блестящим, как ботинки Натана.
Он подвел меня к машине, здесь мы должны были расстаться, Коул должен прибыть в «Долби» один, это было условием продюсеров, которые надеялись увидеть рядом с Джонатаном в этот день несравненную Скарлетт.
Мы уже расцепили руки, посылая друг другу воздушные поцелуи. Я видела, как Райли исчезла в приятном теплом свете салона автомобиля, мне всего лишь стоило следовать за ней, но… Но в последнюю минуту я крикнула:
– Джонатан?!
Он обернулся, держась за открытую дверь соседнего автомобиля, и я подбежала к нему. Не знаю, почему меня так испугала предстоящая разлука, но я не могла уйти и расстаться с ним. Охрана ничего не понимала и только старалась оградить нас от назойливых фотографов.
– Натан, – я смотрела ему в глаза с волнением, – знай, что бы сегодня ни произошло…
Забыв все запреты стилиста, я прикоснулась к его губам своими. Тысячи вспышек осветили нас, словно новогодний салют. Джонатан притянул меня за талию и ответил на поцелуй. Потом слегка отстранился, шепча в губы:
– Ты непредсказуема, как всегда. Сумасшедшая. – Он развернул меня лицом к своей машине и, подталкивая вперед, прошептал в ухо: – Забирайся.
Все, о чем я могла думать сейчас, оказавшись с ним в одном салоне: «Надеюсь, Райли нас не придушит?»
* * *
Лос-Анджелес. Аэропорт. Рейс Лос-Анджелес – Лондон.
– Привет, – раздался приятный мужской голос над головой симпатичной блондинки. – Могу я занять свое место?
– Да, конечно, – ответила девушка по-английски и привстала с кресла.
– Первый раз летите в Лондон? – продолжал подкатывать парень.
– Нет, – неохотно ответила девушка. – Я живу в Лондоне.
– А почему такая симпатичная девушка грустит?
Парень улыбнулся и занял место возле иллюминатора.
– Не знаю… – хмыкнула блондинка сквозь зубы, присаживаясь рядом.
– Так вы англичанка? – поинтересовался парень. – Какой у вас приятный акцент.
– Да, – наконец ответила на улыбку девушка.
– Кстати, Андрей…
– Лиззи…
– Какое красивое имя. Лиззи, хотите я вас развеселю?
Парень нагнулся к сумкам и достал небольшую бутылочку коньяка, а потом еще одну и еще одну.
– Выпьем за знакомство?
– Но…
– Лиззи, а вы знаете анекдот про стюардессу? – перебил ее Андрей, открывая одну бутылочку.
* * *
В машине было просто потрясающе: салон из светлой кожи, потолок из мелких кусочков зеркала, как части мозаики, блики от которых падали нам на лица. По правую руку от нас был шикарный бар, где на выбор предлагались всевозможные вина, виски, водка, шампанское и еще много всяких бутылочек, о которых я даже не знала. С нами в машине ехали менеджер Джонатана Ник и телохранитель, который открывал бутылку «Кристалла». Неяркий свет в салоне делал обстановку достаточно камерной и уединенной, но это не успокаивало.
– Все хорошо, Sunny? – вывел меня из задумчивости голос Натана. – Думаешь про Райли?
– Нет, – усмехнулась я. – Я и так знаю, что она будет в бешенстве.
– Думаю, надо выпить шампанского, тебе не хватает рыжинок в глазах.
Я улыбнулась и кивнула в ответ, принимая полный бокал от телохранителя моего парня. Сам Джонатан тоже взял фужер, придвинулся ближе и обнял меня за талию.
– Ну, что ж… – пока Джонатан собирался сказать длинный тост, я не могла больше ждать, желая хоть немного расслабиться, и осушила свой бокал.
– Нет! – вскрикнул Коул, отставив свой бокал и хватая меня за плечи.
Я хлопала глазами, ничего не понимая. Джонатан выглядел ужасно испуганным.
– Нет… – дрожащим голосом повторил он и схватил меня за щеки. – Настя, ты не заметила? Там же, там же… Там же было…
– Что не заметила? – сквозь зубы проговорила я. – Это? Ты это имеешь в виду?
У меня во рту, в зубах, торчало кольцо. Точнее, это я потом увидела, что это кольцо, но в первую секунду, когда глотала шипучку, тоже испугалась, что подавлюсь.
– Sunny, ты когда-нибудь перестанешь меня пугать? – он выдохнул.
Я взяла кольцо в руки и посмотрела – оно выглядело великолепно и нежно. Тоненькое, из белого золота, по центру колечка располагались два сердечка с вкраплением небольших камушков. Я задержала дыхание, когда Коул сел передо мной на одно колено прямо в машине и, взяв из моих рук кольцо и мою левую руку, сказал:
– Настя,
Ты море и солнце,
Ты вечер и день,
Без тебя мне не жить,
Пожалуйста, верь.
* * *
Мечтаю ежечасно
Быть вместе всегда,
Сделай меня счастливым,
Скажи наконец «да»!
В салоне воцарилась тишина. Мужчины ожидали моего ответа, но он никак не мог быть другим.
– Да… – произнесла я.
– Что? – Натан притворился глухим.
– Я согласна… – смущенно повторила я.
Тогда он приподнял мою руку и надел на нее кольцо, потом поцеловал пальчик и сказал, смотря в глаза:
– Я тебя люблю…
И тут уж даже Вселенная не может поспорить с ним.
Эпилог
Лондон. Ноттинг-Хилл. Один из баров, что работает почти всю ночь.
Длинная барная стойка и множество небольших столиков на четверых. Возле каждого висит светильник в виде какой-нибудь фигурки, бросая свет на кованые ножки стола и стульев. Стены черного цвета с белыми цветами из страз, везде шторки из бусин красного цвета. На всю громкость дубасит музыка, чтобы услышать кого-нибудь, надо нагнуться к уху собеседника. На барной стойке выступы со стороны общего зала со встроенными шестами, на которых изредка крутятся девушки в откровенных нарядах. За столиком в углу сидит симпатичная блондинка и курит длинную сигарету, думая о чем-то далеком и забытом. О
