распрямился и посмотрел на того, кто все еще держал меня за плечо. Это был Кери.
— Но кто тогда… там? — я схватился за его руку, чтобы не упасть, и только тогда заметил перемены, произошедшие с ним: на меня смотрел равнодушный, уставший до безразличия человек.
— Тарима больше нет, — ответил он на мой вопрос. — Теперь мне точно никогда не дотянуться до него, — он судорожно всхлипнул, развернулся и пошел к выходу.
— Он остался с Морами? — я все еще пытался найти хоть малейшую лазейку, которая позволила бы вернуть Тарима. Ведь никто не знает, что можно обратиться за помощью к Горму и Хоге, они что-нибудь придумают.
«Уже придумали, — эхом прошелестел знакомый шепоток. — Твой друг стал ожерельем Тари. Большего мы сделать не смогли. Прости».
И тут я вспомнил свой странный сон, в котором была Миэ, небо и загоравшиеся звезды. Откуда пришла, куда исчезла и была ли на самом деле Миэ, я выяснить не успел. Кери ушел, я хотел догнать его, но Гелион остановила меня.
— Нам нужно поговорить, — сказала она, — а ему надо побыть одному.
Королева прошла через зал, покачивая рогами. Легкое серебристое платье следовало за ней так, словно в Элейне отменили закон тяготения — пышные рукава и начинающийся от талии шлейф плыли по воздуху, поддерживаемые невидимыми потоками. Дойдя до ступеней, она не стала подниматься, села на них, как при нашей первой встрече. Ткань осталась плавать в воздухе, окружив Гелион мерцающим облаком.
Я сел рядом — было не до церемоний — и понял, что владычицу Холодных Гор окружает мощный заряд электричества. Между рогами с громкими щелчками пробегали искры. Мои волосы тоже начали приподниматься, пока не приняли горизонтальное положение.
— Пока ты спал, произошло многое, — начала издалека грозная королева. — убедившись, что я достаточно пришел в себя и слушаю ее, она продолжила. — Люцис в сговоре с адиан, вернее, с Крисцеллой, — она остановила меня, когда я открыл рот, чтобы высказать все, что думаю о дядюшке Лана.
— Люцис — хитрый лис. Он обманул Крисцеллу обещаниями верности и преданности народа дауров и, возможно, клятвами вечной любви от себя лично, но все время вел свою игру.
Гелион снова сделала паузу, давая мне время осмыслить услышанное.
— Не знаю, кто или что за этим стоит, но, использовав силу адианских магов, чтобы подобраться к нам, и предательство Карга — дауры победили в бое силы — он в переговорах отстаивал только свои интересы. Мне со многим пришлось согласиться — выгодные сделки, особые тарифы на драгоценные металлы — этим займутся управляющие домов. Но он попросил кое-что еще.
Она снова сделала паузу, ожидая моей реакции. Сейчас она чем-то напомнила мне Ириэль. Внешне между ними не было ничего общего, но подача информации была похожей. Естественно, я не мог даже предположить, чего добивается король дауров от королевы бурграхов: отряд шестируких даурских слуг, секрет обработки драгоценных камней или вообще предложил ей руку и сердце. Короче, я ждал, что скажет королева.
— Он потребовал выдать ему тебя.
— ?
Нет, не так.
— ?!
Я-то ему зачем? Неужели россказни Бариэграса могли подействовать на такого хитреца, как представила его Гелион. Это как-то связано с тем, что я из другого мира? Опыты на мне будет ставить?
— Кто ты, Дан?
Гелион смотрела в упор. Я вроде обо всем рассказал. Ну, кроме Хоге и Горма, разумеется.
Н-да. Что же делать? «Хоге, ты это слышал, — мысленно спросил я, — что мне ей ответить?». «Ничего», — последовал лаконичный ответ. Я так и сделал — промолчал, не мигая глядя в глаза королеве. Честно говоря, плечо начало болеть так сильно, что мне стало не до разговоров.
Гелион приняла мое молчание за достойный ответ, видимо, сделала свои выводы.
— Что-то ты побледнел. Можешь сохранить свою тайну. Но отдавать тебя Люцису я не собираюсь.
— Убьете меня? — разом больше, разом меньше, какая разница, — только сделайте это наверняка: восставать из мертвых — довольно утомительное занятие. Надеюсь, вы не заставите меня слишком долго мучиться.
Гелион улыбнулась, хотя я был совершенно серьезен.
— Никто больше не будет тебя убивать. У меня для тебя есть еще одна новость.
Глава 38. ЭНДШПИЛЬ
Четверо игроков, освещенные всполохами красного пламени, сидели в высоких креслах вокруг шестигранного стола, поглощенные тем, что происходило на его поверхности.
Несколько резных фигурок покинули его и лежали в коробке. Все внимание Дэа, как и прежде, было поглощено тем, что происходило в центральной части, на красном шестиугольнике, окруженном голубым цветом. Орг, дергая себя, за бороду переживал за комбинацию, разыгрываемую на границах черного поля, соответствовавшего Элейну. Ириэль не отрывала взгляда от мерцающей обманчивым двойным зелено-кровавым блеском фигурки, почти исчезнувшей в окружении красных и пурпурных огней.
Только Константин витал где-то в багровых серных облаках Красного Пояса. Его показное равнодушие раздражало вспыльчивую Дэа, но сейчас ей было не до него.
Константин ждал. Уже потянулись ниточки обсидиановых бурграхов во все концы черного поля, накрывая его едва заметной паутинкой. Уже сияли на небосводе звезды — Тари приняла драгоценный дар сына Таррполиса. Дэа не замечала важных перемен, сосредоточившись на выполнении своего плана.
Тем лучше. Когда пол качнулся под ними, едва-едва, почти неощутимо, она оторвала взгляд от стола и посмотрела на Огра.
— Ты нарушаешь правила, не пытайся меня отвлечь, — отрывисто произнесла она.
— Правила? Ты шутишь? А когда соблюдала правила ты, огненная лгунья?
Дэа начала злиться. Температура в зале повысилась на десяток градусов. На носу Орга повисла прозрачная капля.
— Только не надо мне угрожать! — откинувшись на спинку кресла и почесав ледяную грудь, прорычал Орг.
Что-то грохнуло в глубине пещеры. Дэа вскочила на ноги, в Орга полетел сноп искр, в ответ он метнул в огненную женщину сугроб размером с небольшой
