Читаем без скачивания Повелитель бурь - Е. Юань

оригиналом монеты, наглухо отказавшись от выуживания её исторических фантомов.

Сноровисто упрятав золото в карман, Клейн размашисто накатал ответную депешу леди «Отшельнику» и благополучно переправил её через Рейнетт Тинекер.

…………

Отстегнув жуткой посланнице Германа Воробья очередной соверен, «Адмирал Звезд» Катлея расправила пергамент и пулеметным взором проглотила содержимое.

Едва добравшись до последней строчки, пиратка физически ощутила, как на её плечи обрушилась незримая, свинцовая тяжесть.

Не теряя ни секунды на пустые колебания, Катлея выудила свежий лист почтовой бумаги и сноровисто застрочила:

'Достопочтенная Ваше Величество:

Мне довелось узреть в грезах, что вы благополучно нащупали тот самый первобытный остров и триумфально взяли курс к родным берегам…

Состояние того самого отпрыска великого императора катится в тартарары с пугающей скоростью. Оставь мы его и дальше мариноваться на борту «Будущего» — он почти стопроцентно окончательно слетит с катушек. Если вы не питаете возражений, я отчаянно жажду переправить его прямиком к вам.

Кровь из носу надлежит учесть: пускай он и клятвенно бьет себя в грудь, заверяя, будто напрочь отрекся от веры в «Первозданную Луну», железобетонно поручиться за это не по зубам ни единой живой душе.

…

И напоследок, моя самая зубодробительная заноза нынче кроется в тотальной нехватке стержневых ингредиентов для эликсира «Мастера Пророчеств»… Удостоверившись в вашем возвращении, я намерена выкроить окно, дабы лично сбагрить «Волшебную лампу желаний» обратно в ваши руки…'

Глава 1325 Спустя более чем полгода

«Город Щедрости» Байам. В недрах съемной квартиры, тускло освещенной настенной газовой лампой.

Верду Авраам, щеголяющий в очках с золотой оправой, держал в руках пухлую стопку бумаг. Щурясь в скупом свете, он дотошно вчитывался в текст, то и дело чиркая пером по полям, дабы взять на карандаш любые мало-мальски ценные крупицы знаний.

Покинув Лоэн и перебравшись на архипелаг Ротсид, мужчина преследовал одну стержневую цель: наглухо скрыться от всевидящих очей Дориана вкупе с остальными сородичами. Вдали от чужих взглядов он спал и видел, как бы со спокойной душой с головой уйти в оккультные изыскания, отчаянно силясь нащупать действенный способ вырвать пращура Бетеля Авраама из изгнания. Или, на худой конец, выпотрошить надежные агентурные сводки, способные хоть на йоту сбить зубодробительную сложность того самого ритуала.

Увы, минуло уже добрых полгода, а он так и барахтался в глухом неведении. Казалось, за вычетом суицидальной облавы на «Мага причуд», «Паразита» или «Мастера тайн», иных путей попросту не существовало.

От подобного расклада Верду впадал в беспросветное уныние. При этом его рассудок оставался кристально ясен: Запечатанные артефакты нулевого класса таили в себе поистине фатальную, первобытную угрозу. Даже если он добровольно ляжет на алтарь, обуздать такую реликвию ему не по зубам, и одному богу известно, какой леденящей кровь катастрофой обернется этот финт.

Ко всему прочему, стержневая загвоздка крылась в том, что нащупать след «Мага причуд» или «Паразита» было банально немыслимо. Обе эти стези славились святыми, возведшими параноидальную конспирацию и диковинные, неуловимые повадки в абсолют.

Хух… С шумом выдохнув, Верду отложил стопку документов в сторону и едва слышно, почти беззвучно пробормотал себе под нос:

— Неужто мне остается лишь последовать примеру Дориана сотоварищи, слепо уповая на милосердие того самого «Шута»?

При одном лишь упоминании «Шута» Верду невольно сурово сдвинул брови. В последнее время на улицах Байама расплодилась целая прорва полугигантов, денно и нощно несущих в массы веру в этого загадочного Владыку. Их проповеди гремели настолько громко, что даже он, предпочитающий безвылазно отсиживаться в четырех стенах, то и дело натыкался на эти россказни.

Этот факт заставлял его всерьез подозревать: а не занесло ли его, часом, прямиком под бок к штаб-квартире самой Церкви «Шута»?

Не киши подполье архипелага Ротсид столь колоссальным, превосходящим любые ожидания объемом оккультных знаний — причем львиная доля этих бесценных тайн оставалась загадкой даже для замшелых архивов Авраамов — он бы снялся с якоря и отбыл на Южный континент еще месяц назад.

«Тянуть кота за хвост больше нельзя. Кровь из носу надлежит взять билет на первый же пароход до Восточного Балама…» Едва Верду мысленно выковал это железобетонное решение, как в его душу тут же закрались предательские сомнения: «С другой стороны, ни Дориан, ни церковники „Шута“ даже в страшном сне не помыслят, что я благополучно окопался прямо у них под носом, в зоне влияния их цитадели. Как-никак, еще великий император Рассел изрекал: самое гиблое место зачастую служит самой надежной, неприступной гаванью…»

Барахтаясь в пучине этих метаний, Верду аккуратно сложил бумаги, погасил настенную лампу и, купаясь в бледном лунном свете, льющемся из окна, побрел в спальню.

В этот самый миг из глухого мрака в углу его балкона внезапно вынырнул человеческий силуэт, стремительно перемахнув через перила.

Незнакомец спикировал вниз, словно невесомая пушинка. Сиганув с высоты доброго десятка метров, он мягко коснулся брусчатки, не издав ни единого, даже самого робкого шороха.

Следом фигура тенью заскользила вдоль самых глухих, непроглядных подворотен, благополучно добравшись до окрестностей Церкви «Морского бога», где сноровисто вскарабкалась на шпиль колокольни.

Выудив бумагу и перо, «соглядатай» с пулеметной скоростью набросал дотошный рапорт об итогах ночной слежки и ювелирно засунул свернутый лист в неприметную щель кирпичной кладки.

Спустя примерно четверть часа после того, как шпион дал деру и бесследно растворился во мраке, над колокольней внезапно завыл пронзительный, ревущий ветер.

Чья-то незримая рука властным жестом выдернула рапорт из тайника. Подхваченный бушующим шквалом, пергамент судорожно заплясал в воздухе, уносясь вдаль, словно ночная летучая мышь, расправившая крылья во тьме.

Не прошло и пары мгновений, как лист, будто налившись свинцовой тяжестью, камнем рухнул вниз, покорно опустившись прямо на ладонь, выпроставшуюся из густых теней сада.

Эта рука принадлежала не кому иному, как кардиналу Церкви Повелителя Бурь, Элджеру Уилсону.

Моряк сноровисто развернул бумагу и с параноидальной дотошностью принялся вчитываться в строки прямо под покровом ночи. Дефицит света не доставлял ему ни малейших хлопот.

Для него, способного играючи сканировать округу даже в кромешных, непроницаемых пучинах бездны, подобный мрак был сущим пустяком.

«Намерения Верду унести ноги из Байама обретают всё более железобетонные очертания…» — мысленно констатировал Элджер, едва уловимо, глубокомысленно кивнув.

Уже добрых полгода он, покорно пляша под дудку господина «Шута», держал этого выходца из династии Авраам под жестким, негласным колпаком слежки. Увы, за всё это время мишень так и не выкинула ни единого фортеля, выходящего за рамки заурядной обыденности.

Стоит Верду лишь сняться с якоря и покинуть архипелаг Ротсид, как его миссию можно будет смело считать закрытой.