Далее он перешёл к более активным действиям. Поудобнее устроившись на кровати, он принялся покрывать поцелуями ногу Майи с внутренней стороны, чуть согнув её в колене.
Поцелуй…ещё один поцелуй…
Запах Майи менялся, в нем появились более терпкие нотки, просыпающаяся чувственность давала о себе знать. Майя сама не заметила, как коготками вцепилась в шёлк простыни. Это было что-то невероятное. Она никогда ранее не испытывала ничего подобного.
У Бориса от нового запаха Майи закружилась голова, кровь в жилах закипела. Он был сладким, невыносимо сладким для него. И он хотел впитать его не только обонянием, он хотел его почувствовать на вкус.
Теперь он знал, отчего мужчины сходят с ума!
Он осторожными движениями, чтобы снова не спугнуть Майю, закинул ногу себе на плечо и, облокотившись на локоть, оказался в притягательной близости от её плоти.
Майя сильнее вцепилась руками в шелк простыней, догадавшись, что хочет сделать Борис. Кровь прильнула к её лицу, она уже собралась возразить, остановить его, но было поздно.
Его язык коснулся горячей плоти.
Снова и снова….
Жар с головой накрыл Майю, и та, уже не до конца понимая, что делает, приподняла бедра ему навстречу. Ей должно было быть стыдно, или, по крайней мере не удобно из-за того, что её интимно ласкает мужчина, с которым её не связывают не то, что теплые, даже дружеские чувства. Но вместо того, чтобы остановить его, сказать, чтобы он прекратил, из её груди вырвался первый стон наслаждения.
И этот стон был лучшей музыкой для ушей Бориса.
Наконец-то!
Наконец-то, он услышал её стон!
Девушка изогнулась, и Борис, воспользовавшись моментом, подсунул руки под ягодицы Майи, чтобы ему было удобнее её ласкать. Та протестующе пискнула, на что в ответ получила новую порцию интенсивных ласк.
Его язык творил волшебство. Он то нежно целовал розовую плоть, то принимался посасывать клитор, то стремился проникнуть в самую глубь…При этом Борис едва не урчал от наслаждения. Она была божественно вкусной. Нереально сладкой.
При этом его тело сотрясала мелкая дрожь. Он чувствовал, что находится на грани. Нереальное ощущение того, что ты сейчас испытаешь оргазм, не находясь в желанной плоти.
И наступил момент, когда Майя не выдержала.
Они оба потеряли счет времени. Возможно, прошла всего минута, как он прикоснулся к её плоти, возможно — и полчаса.
Майя стала метаться на подушке, тело покрылось испариной. Всё внутри стремилось к развязке, к завершению. Внизу живота образовался тугой комок, и Майя шестым чувством поняла, что одних ласк Бориса ей мало.
Требовалось его проникновение.
Теперь она уже сама разводила ноги, ей хотелось, чтобы он понял её призыв, и проник внутрь, наполнив её и подарив, наконец, долгожданное наслаждение-освобождение.
Борис догадывался, что именно сейчас происходит с Майей, но упрямо продолжал ласкать её языком, хотя у самого от напряжения виски готовы были лопнуть. Плюс клыки прорезались, и ему вдвойне приходилось быть осторожным, чтобы не поранить нежную кожу.
Искушения прибавилось.
Помимо её плоти и оргазма, он хотел её крови.
Его глаза периодически косились на внутреннее бедро, где проходили вены. Чуть — чуть сдвинь корпус, и ничто не помешает вонзить клыки и насытить инстинкты. С другой бы он так и поступил.
Но другой бы он не стал дарить столь интимные ласки. Обычно женщины ласкали ртом его член, а потом он переходил к активным действиям.
Руки Майи вцепились в его плечи, вонзая небольшие ноготки. Из её горла вырвался уже полустон-полурычание.
— Возьми….
Он чуть оторвался гиезде от неё.
— Что — взять?
Никогда его голос не был таким низким и глухим.
Майю аж подкинуло на кровати.
— Меня…
— Уверена?
Женское рычание.
— Мне больно!!!….
Едва не плач.
— Где?
Уже почти требование.
— Тут….
— Покажи!
Приказ — мужской, полный торжества.
И снова женское рычание.
Майя, крепко зажмурив глаза, дрожащей рукой дотронулась до своего живота, а потом спустилась ниже…ещё ниже…и дотронулась до горячего клитора.
— Ааа….
— Почему больно?
— Борис….Сандровский…Черт тебя побрал….
Где-то в самом отдаленном уголке подсознания Майя понимала, что Борис играет с ней, доминирует, подчиняет страстью. Но она находилась на грани, и поэтому ей было откровенно плевать, что он задумал.
Она хотела кончить.
— Я весь во внимание, воробушек…
— Войди в меня….
Борис дотронулся пальцем до припухшего лона, и у него сорвало голову.
До чего же она была красива в своей неприкрытой первобытной страсти….
— Ты сама меня об этом попросила…Поэтому держись…
Он больше не стал сдерживаться, и, направив член рукой в раскрытое лоно, снова вошёл.
На этот раз она была изумительно влажной, он скользнул в неё легко и одновременно глубоко.
— Ооо…, - гортанный стон вырвался у него сквозь плотно сжатые зубы.
Какой же она была тесной! Какой восхитительно тугой! И какой же она была…его!
Майя закричала в голос, когда он приник в неё, и подавалась корпусом вперед. Она вцепилась в его плечи с отчаяние утопающего. Он тотчас одной рукой подхватил её за спину, прижимая сильнее к себе.
— Это…это…, - Майя попыталась что-то сказать, но сама оборвала себя на полуслове. Её лицо от напряжения было покрыто небольшими бусинками испарины, мысли все отступили прочь — остались лишь оголенные чувства.
Другой рукой Борис обхватил её голову, притянул к себе и впился в губы, одновременно совершая первый толчок.
И мир взорвался перед глазами Майи. Она снова закричала…. глуше, чувственнее…
В ответ Борис победно зарычал, и его рычание потонуло в их поцелуе.
Он сделал ещё один толчок, после которого уже не смог остановиться.
