Рания замучила вопросами ректора, магистра Дарена, лорда Шелла, но те только расстроенно разводили руками. Никто ничего не знал.
На вторые сутки стало известно, что император, действительно, мертв, а власть перешла к его троюродному брату, Берсимеру Аль-Каддису. Куда делся наследник — сын покойного властителя, никто не знал. О судьбе бывшего канцлера, Рэйтана Аль-Шехара, тоже не было никаких известий.
Все эти дни прошли для Рании в каком-то странном состоянии. Умом она понимала, что Рэйтан вряд ли сумел выжить, иначе, уже давно дал бы о себе знать, но принять всеобщую убежденность в его смерти девушка не могла. Она твердо верила, что с Рэем ничего плохого не произошло. Он должен, нет, просто обязан был вернуться к ней! Сочувственные взгляды друзей, фальшивые уверения преподавателей, лорд Иден, отводящий глаза и что-то лепечущий про то, что все образуется… — Рани не хотела принимать чужую уверенность в гибели герцога.
На третий день девушка не выдержала. Нельзя сидеть и ждать. Рэйтан жив. Она чувствует это всем своим существом. Пусть сердце болезненно сжимается в груди, при одной только мысли, что он неизвестно где, и ему явно грозит опасность, сдаваться Рания не собиралась. Отойдя от окна, возле которого провела последние два часа, взвешивая все за и против, герцогиня решительно направилась к аудитории магистра Дарена.
— Лорд Дарен, мне нужно поговорить с вами, — Рания преградила дорогу выходящему с лекции преподавателю.
— Хорошо, — мужчина окинул девушку внимательным взглядом. — Проходите.
Он отворил дверь пустой аудитории и пропустил герцогиню вперед.
— Итак, миледи… О чем идет речь? — Сухо спросил магистр.
Брачная татуировка, ярко выделяющаяся на запястье девушки, притягивала взор мужчины. Однако, как ни странно, боли и разочарования больше не было. Сердце молчало, не тревожа магистра былыми мечтами.
— Лорд Дарен, мне нужна ваша помощь, — твердо ответила Рания, и по ее тону стало понятно, что она не уйдет, пока не добьется этой самой помощи.
— Что я могу для вас сделать, леди Аль-Шехар? — Лорд Дарен окинул герцогиню задумчивым взглядом, непроизвольно отмечая произошедшие в ней перемены. За последние дни, девушка немного побледнела и осунулась, но не это привлекло внимание мужчины. В Рании появилось что-то новое. Изменилась ее походка, другими стали жесты… Магистр не мог сказать, в чем именно заключаются эти различия, но мягкая плавность, проступающая в каждом движении герцогини, незаметная на первый взгляд грация и гордая посадка головы говорили о многом. Казалось, что Рани хранит какую-то тайну, боясь ненароком выдать ее. Еще один пристальный взгляд, и герцог Свейский кивнул. Что ж, он так и думал.
— Магистр, я прошу вас, — девушка мягко взглянула в янтарные глаза мужчины. — Мне очень нужно оказаться в Эршее. Сегодня.
— Вы в своем уме, Рания? — Возмущенно посмотрел на нее лорд. — Вы понимаете, как это опасно? Нет, даже не просите. Это безумие!
— Лорд Дарен, — нежный, настойчивый голос умоляюще произнес имя мужчины. — Прошу…
— Рани, вы хотя бы понимаете, о чем просите?! В империи смута, вооруженный переворот, неразбериха… Вы — жена одного из претендентов на престол. Я не могу так рисковать!
— Лорд Дарен, поверьте, я чувствую, что Рэю нужна моя помощь.
Девушка смотрела на магистра, и столько всего было в ее глазах — боль, надежда, страх, решимость пойти на все, что угодно, лишь бы найти мужа…
— Хорошо, с чего вы решили, что он в Эршее?
Лорд Дарен потихоньку сдавал позиции, повинуясь умоляющему взгляду.
— Я чувствую это, — просто ответила девушка. Она не лукавила. Именно необъяснимая уверенность в том, что ей нужно в Эршею, вынудила герцогиню просить помощи у магистра Дарена.
— Вы сошли с ума. Я не буду помогать вам, — возмущенно покачал головой лорд, пытаясь сбросить наваждение. — Это сумасшествие! — Еще раз повторил он, убеждая, скорее, самого себя, чем собеседницу.
— Лорд Аарон, пожалуйста…
Синие глаза умоляюще посмотрели на мужчину, и тот почувствовал, как тает под этим взглядом, как слабеет его воля, как согласно склоняется голова… Магия Эль-Адасов творила чудеса…
— Ирг побери, хорошо! — Через силу, выговорил магистр. — Куда именно в Эршее вам нужно попасть?
— В старое святилище под замком. Но вы должны дать клятву, что никогда и никому не расскажете о нем, — потребовала Рания, продолжая смотреть на мужчину.
— Эрсаи имитир, — четко произнес лорд Дарен, поднимая правую руку. — Вечная и непреложная клятва. Нарушить ее невозможно. Этого достаточно? — напряженно спросил он.
— Спасибо, магистр, — маленькая ладошка благодарно коснулась плеча мужчины.
— Представьте место, куда вам нужно попасть, — неохотно проворчал лорд Аарон Дарен.
— Уже.
Руки магистра легли на талию девушки, и, спустя мгновение, собеседники переместились под древние своды иринейского святилища.
В пещере царила тишина. Ничто не нарушало покой подземного храма, лишь еле слышный звук падающих капель раздавался где-то вдали. Рани поежилась. Каменные плиты под ногами отдавали сыростью, вдоль стен тянуло тонким сквозняком, и девушка пожалела, что выскочила из комнаты налегке.
— Что ж здесь такая темень-то? — Недовольно проворчал магистр. — Вот уж точно, древняя древность!
Он щелкнул пальцами и что-то тихо прошептал. Миг — и все пространство пещеры озарилось неяркими отблесками огня, расходящимися от небольшого святящегося шара.
Герцогиня внимательно огляделась, подмечая, как изменилось святилище. Темные своды мрачно нависали над незваными гостями, стены угрожающе сдвинулись, неясные тени затаились в каменных проходах, а спертый воздух давил на грудь, внушая непроизвольный ужас.
Девушка постаралась не думать о плохом, и направилась к алтарю, что одиноко высился впереди. В те разы, когда она была здесь с Рэем, невысокая мраморная перегородка всегда освещалась огненными всполохами, а сейчас… На светлой ограде не вспыхнула ни одна искра, а жертвенник оказался покрыт серым пеплом. Рани постаралась заглушить неприятные предчувствия. Она уверенно прошла к жертвенному камню и, опустившись на колени, взмолилась древнему божеству. Девушка не помнила его имени, она не понимала, как правильно обращаться к страшному богу иринейцев, но всей своей израненной душой просила только об одном — пусть ее муж будет жив!
Сколько времени она простояла так, герцогиня не помнила. Из транса ее вывел тихий звук, раздавшийся в ведущем к святилищу подземном ходе.
