Вдруг послышался какой-то металлический скрежещущий звук.
Пирс вскочил с лежанки, подбежал к выходу и выглянул в ночь, всматриваясь в холодный, насыщенный парами серы воздух. Теперь мохнатые сторожевые звери выли не переставая. По лагерю, громко переговариваясь, быстро ходили проснувшиеся туземцы. Разведчики напряженно вглядывались куда-то вверх.
В сероватом, затянутом дымкой небе через неширокую шель между землей и ледяным куполом Пирс увидел четыре воздушных судна, приближавшихся с механическим рокотом. Выхлоп двигателей светился на фоне предрассветного неба. Кимеки!
Тиддок и его люди выбегали из своих хижин, прихватив с собой факелы и оружие. Пирс тоже выбежал, горя желанием помочь. В предыдущий день он сумел уйти от двух кимеков, но хитроумные машины прочесали окрестности и нашли его следы, которые и привели сюда этих чудовищ.
Корабли кимеков приземлились на ближайшей скале. Открылись люки, и из них выползли боевые ходильные корпуса. Механические воины, похожие на гигантских крабов, двинулись вниз по склону с устрашающей скоростью. Перед ними по склону рассеялись туземцы, которые с диким гиканьем размахивали факелами, насмехаясь над врагами.
Один из кимеков выпустил снаряд с гелевым зажигательным зарядом, который, взорвавшись, прожег ледяной купол над поселком. Осколки льда посыпались сверху, разрушая покинутые людьми каменные хижины.
Тиддок и другие жители деревни стремительно увертывались от льда и огня, словно это была детская игра, и жестами велели Пирсу бежать за ними по той же дороге, по которой они шли вчера ночью к гейзерному полю. При дневном свете Пирс увидел, что это широкая, слегка покатая площадка, покрытая лужами кипящей грязи и горячими источниками. Периодически извергались гейзеры и дымили фумаролы, наполняя воздух тяжелыми испарениями и горячими волнами. Крича и посылая проклятия, люди, словно повинуясь инстинкту, разделились на две группы и растеклись по краям площадки, покрытой твердой коркой. Хорошо разыгранная паника туземцев оказалась странно организованным действием, таким же, как игра в кошки-мышки. Неужели они заманивают врага в западню? Кажется, у них был план собственной охоты.
Пирс бежал вместе с ними, пригибаясь, когда кимеки стреляли по площадке. Механические тела рвались вперед, как огромные пауки, попавшие на весьма ненадежную почву. Для сложных машин цель казалась чем-то ужасным. Оптические датчики и термальные сенсоры, должно быть, просто ослепли в путанице стольких источников окрашенного в разные цвета тепла.
Тиддок метнул копье, которое ударило в башню корпуса самого большого кимека. Оружие, естественно, оказалось совершенно неэффективным, оно, скорее, должно было отвлечь и спровоцировать кимека, а не нанести ему какой-то действительный вред. Вождь побежал вперед, что-то насмешливо крича и заманивая кимека дальше.
Пришедший в неописуемую ярость кимек заорал через свои динамики:
— Ты не уйдешь от Агамемнона!
Три других кимека бросились следом за своим предводителем.
Пирс содрогнулся от ужаса. Все свободные люди знали о знаменитом генерале армии Омниуса, об одном из самых жестоких первоначальных тиранов.
Удачным выстрелом одна из вражеских машин сразила юношу, который, танцуя, подобрался слишком близко к орудийной руке механического чудовища. Обожженное тело, извиваясь в муках, упало на землю. Каладанские аборигены, пылая яростью и гневом, сомкнули ряды и с еще большим остервенением принялись дразнить кимеков. Они начали швырять в монстров самодельные гранаты, которые, разрываясь, вспыхивали огнем и дымом, оставляя на броне кимеков закопченные пятна. Но машины с человеческими мозгами и не думали отступать; напротив, они ускорили темп продвижения.
Легконогие туземцы бросились бежать через вулканически активную зону. Кимеки, не подозревая ловушки, бросились вслед за жертвами, сметая на своем пути соляные выросты и преследуя людей в непроглядном тумане. На ходу они стреляли зажигательными снарядами, выпускали взрывные ракеты. Погиб еще один человек — его грудь превратилась в обожженный кратер.
Тем не менее Тиддок и его соплеменники продолжали смеяться над чудовищами и дразнить их, не собираясь сдаваться. Два более мелких кимека рванулись вперед, на гейзерное поле. Размахивающие руками туземцы остановились, явно чего-то ожидая.
Тонкий наст треснул и раскололся. Два механических корпуса попытались отпрыгнуть назад, но трещина оказалась лишком широка. Земля прогнулась под ходильными конечностями, и оба кимека с дикими воплями рухнули в кипящую серную лаву. Пирс присоединился к Тиддоку и другим людям, тоже издав радостный победный крик, который сразу смолк, когда еще один кимек выстрелом убил молодую женщину с развевающимися длинными волосами. Снаряд буквально разрезал ее надвое.
Внезапно чуть ли не под ногами третьего кимека начал извергаться гейзер. Крутой перегретый кипяток обварил канистру с мозгом. Стержни, проводящие импульсы, были повреждены, и механический монстр бестолково закружился на месте, потеряв ориентацию. Кимек упал на свои механические колени, электрожидкость приобрела ярко-синий цвет, что показывало мысленное напряжение.
Тиддок швырнул под ноги кимека маленькую гранату. Взрыв не причинил механическому корпусу никакого вреда, но зато вызвал трещину в корке, прикрывавшей лавовое озеро. Пока раненый механический враг кружился на месте, земля раздалась под ним. Третий кимек присоединился к первым двум, уже варившимся в серном котле расплавленной грязи.
Агамемнон продолжал надвигаться на отступающих людей, словно стремясь посчитаться с ними за своих бестолковых соратников. Главный кимек, как неотвратимая судьба, двинулся на старого вождя Тиддока. Рыжебородый и его друзья продолжали бросать копья и самодельные гранаты, но механический генерал не дрогнул. За спиной Тиддока была перегретая площадка, и огромный кимек блокировал вождю и его людям единственный путь к отступлению.
Повинуясь какому-то порыву, Пирс подбежал к главному кимеку и закричал, чтобы отвлечь его на себя. Он подобрал с земли копье и ударил чудовище по одной из членистых шарнирных ног.
— Агамемнон, ты убил моих родителей!
К его удивлению Агамемнон повернул свою башню и, настроив сенсоры, принялся какое-то мгновение изучать этого странного, невесть откуда взявшегося дурачка.
— А ты храбрей! — произнес монстр с нескрываемым удивлением. — Ты — тот червь, за которым мы охотились?
— Я аристократ из Дома Харконненов! — выкрикнул в ответ Пирс. Он словно дубиной ударил копьем по металлической голове чудовища. Удар был так силен, что мог бы сломать человеку кости, но на поверхности канистры осталась лишь едва заметная крошечная царапина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
