— Но…
— И заткнись, — подытожил он чреду советов.
Странно… раньше он таким не был… Может, кто–нибудь объяснит мне, что здесь происходит?
— Смотри… — вдруг тихо обронил Дар, указывая взглядом куда–то вперед.
Я всмотрелся в туманную дымку и замер, не в силах отвести взора. На какой–то миг мне показалось, что невидимый режиссер отодвинул кулису в театре, а вслед за этим… Блеснула вдали тонкая горизонтальная полоса. И еще одна. И еще… Потом проступил силуэт… О нет! Только не говорите мне…
Фигура, закутанная в черный балахон, уверенным ровным шагом шла вперед, приближаясь к нам, и казалось, сама дорога, вымощенная белесыми янтарными плитами, стелется под ноги ей.
Нас разделяло всего несколько футов, когда женщина остановилась, вскинула руки над головой… И над пустотой разнесся торжествующий звонкий девичий смех:
— Я вернулась!
На меня вдруг накатила холодная волна апатии. Ни злобы, ни ненависти, просто равнодушие. Я не знаю ни где это происходит, да и происходит ли вообще, но раз я здесь… Я готов пройти этот путь. Пусть он даже будет без возврата.
Но Дариэн вдруг мотнул головой и тихо обронил:
— Не вмешивайся. Это моя битва.
…Сказать я ничего не успел. Да и не смог бы. Дариэн сделал шаг вперед, и… Я почувствовал, как вырастает между мною и ним прозрачная стена.
Над полем прошелестел тихий смешок:
— Надеешься спасти свой род, Дариэн? Ты остался все таким же. Наивным романтиком. Или попросту — дураком.
Он даже облик не пытался поменять, оставаясь человеком. Промолчал и лишь отсалютовал ей мечом.
Она ударила первой.
А я, понимая, что силы слишком уж неравны, рванулся вперед, но… Не знаю, какой магией пользовался дед, но стена была крепка. Мне оставалось только со злостью ударить по ней кулаком, разбивая руку в кровь.
— Не вмешивайся… — тихо шелестнуло за моей спиной.
Я резко оглянулся, готовясь дать отпор любому, кто подобрался сзади, но… за моей спиной стояли они: те, чьи портреты я сотни раз видел в Кардморе. Веселые и грустные. Молодые и старые. Серьезные и мечтательные. И всех их объединяло только одно — они были Властелинами. И все они стояли, не отрывая напряженных взглядов от Дара и его дуэли.
На мгновение мне показалось, что я увидел промелькнувшее лицо отца…
— Не вмешивайся… — вновь прошелестел чей–то голос из толпы. — Это его битва…
Сжав губы, я вновь повернулся к Дару. Почему дерется он?! Почему он, а не я?!
Я ведь помню все! Помню ту холодную ярость, накатывающую при воспоминаниях, помню боль…
Помню невидящие глаза Тийлы, уставившиеся в темное небо, помню горький вкус пепла в сожженных деревнях, помню разграбленную Дубраву… Помню!
Тихий шелест вздоха:
— Думаешь, ты один — помнишь? А он — пережил. И выжил.
Но все равно, он один из нас! Мы никогда не оставляли своих. Никогда. Не хочу становиться первым, кто нарушит это правило! Пусть я не могу помочь физически, но…
Рука привычно легла на сердце. Глаза закрылись, для Той, которую я хочу позвать, свет и дороги не нужны. Она придет и так. Кончики волос тронул легкий ветерок, горько пахнущий полынью. Невесомые теплые руки опустились на плечи, даря спокойствие и так необходимую уверенность. Сила поднялась изнутри волной и полноводной рекой полилась в канал, крепче мириновых цепей связавший меня с дедом. Ты можешь думать что угодно, но не зря мы встретились.
Совсем не зря…
Глупый, глупый Дар… Неужели ты думаешь, что если я создала тебя, так не могу тобой управлять? И, например, полностью обездвижить?
Глупый, глупый Дар…
Я слишком много пропустил из того боя, а потому просто не понял, как получилось, что Дар внезапно замер с отведенным для удара мечом. Замер, не в силах пошевелиться… А в голосе Царицы зазвенела издевка:
— Вот и все, Дар… Знаешь, если бы ты не вышел вперед, я бы еще подумала, кого, тебя или кого–то из твоих потомков, оставить в живых, но теперь…
А может, ты хочешь что–то сказать напоследок? Давай, говори, я сегодня добрая. — Ее ладонь ласково коснулась его щеки.
— Знаете, миледи, — голос Дариэна больше походил на хрип, — разделение души очень удобная вещь. Главное только найти ту часть себя, которая не имеет к вам никакого отношения! — И меч, словно ожив в его руке, рассек черный балахон…
Я не знаю, в какой миг исчезли те, что стояли за моей спиной (да и были ли они вовсе), но в тот миг, когда стена пропала и я рванулся к Дару, никого, кроме нас двоих, не было. Присутствие той невидимой силы, что была рядом, и даже черный балахон — все как будто растворилось в тумане.
Услышав мои шаги, воин резко обернулся, намерившись отразить внезапное нападение, но потом разглядел, что это я, опустил меч и устало улыбнулся.
— Вот теперь все, малыш… На этот раз действительно все, — вздохнул он, приглаживая свободной рукой волосы.
Властелин хотел сказать что–то еще, но мельтешение этой красной нитки, то на левой руке, то на правой, попросту выводило меня из себя. Не дождавшись того, что он собирался сказать, я перехватил его ладонь в воздухе, подцепил пальцем нить, обвившуюся вокруг запястья, и одним рывком разорвал.
— Вот, а теперь можно поговорить, — хмыкнул я, вскидывая глаза на Дариэна. Но, натолкнувшись в следующий миг на его ошарашенный взгляд, только растерянно вздохнул: — Я опять сделал что–то не то?
А Дар вдруг расхохотался. Весело и беззаботно:
— Нет, малыш! На этот раз — то!
И мир закружился бешеной каруселью, ломая и сминая все в ярком калейдоскопе красок…
Отступление седьмое, практически ненужное
Рон не запомнил, как он добрался до постоялого двора, где оставил Ниру. Как ни странно, ожидаемых беспорядков пока даже не намечалось, а потому воин попросту рухнул на кровать, надеясь подремать хоть пару часов. Странная встреча с Властелином не принесла ничего. Выйдя из комнаты, где находился мальчишка, воин на мгновение замер, пытаясь сообразить, что же все–таки происходит. Как могло получиться так, что Властелин никак не отреагировал на гнев Царицы? А уж в том, что он этот самый гнев почувствовал, отлученный рыцарь не сомневался.
Первым пришел в себя эльф — тот, что некоторое время назад столь усиленно требовал сатисфакции.
— А что, собственно, происходит? — не выдержал он, не отводя напряженного взгляда от захлопнувшейся двери. — Зачем мы вообще сюда приходили?
— У Стража спроси, — мрачно буркнул Рон, спускаясь по лестнице.
На первом этаже он задержался около стойки — заказал стакан «Слезы хримтурса», надеясь, что молодое вино сможет хоть чуточку прочистить мозги.
И вот сейчас, уже в своей комнате, воин прикрыл глаза, кажется, лишь на мгновение…
Спал ли он? Одним богам известно. А потом резко сел на кровати, уставившись во тьму за окном. Неужели правда?! Или почудилось?…
Шак'саэр задумчиво подбросил на ладони кинжал. За прошедшие годы он уже свыкся с этой намертво прилипшей кличкой. Смысл отзываться на настоящее имя, если былого уже не вернуть? И вдруг…
Забавно. Жизнь только начала налаживаться, а тут опять такие перемены. Похоже, богиня судьбы посмеялась, сведя на той лесной тропинке со странным эльфом–неэльфом. Не зря была та встреча, ой не зря…
Интересно, кто из старой компании еще жив? Гарриэн еще двенадцать лет назад был дряхлым стариком, Риф — безусым юнцом, только посвященным в рыцари. Вряд ли они пережили изгнание. А вот Рона стоит поискать. Чем маргул не шутит? Возвращаться в Орден, так вместе. А уж что возвращаться можно будет, Шак'саэр… нет, уже Ильрих гар'Кхаен, не сомневался.
Что ж, похоже, лейтенанту городской стражи Карагната придется в ближайшее время искать себе нового заместителя.
Над Кардмором разразилась гроза. Молнии прицельно били в основание замка. К счастью, охранные заклинания, устанавливаемые многими поколениями Властелинов, были крепки. Замок выстоит. Вот только…
Гроза несла перемены. К добру ли, к худу?
Темный Властелин, засидевшийся до ночи в кабинете, встал на ноги и, захлопнув тяжелый фолиант и бросив последний взгляд на клочок испещренного проблесками молний неба, вышел из комнаты.
Марика места себе не находила. Куда мог подеваться Кей? Сестры ничего не знают, родители в тревоге. Нужно что–то делать! Но вот что?
На этот раз Теренс не стал дожидаться, пока магистр соизволит поговорить с ним. Принц попросту ворвался в кабинет главы Ордена, отшвырнув в сторону охранника, решившего было остановить нежданного гостя, и резко бросил:
— Я требую объяснить мне, что здесь происходит!
