— Да что ты, Стефани, сегодня выиграешь, а завтра… завтра может что-нибудь случиться…
Джону вновь стало плохо, он отвернулся к окну и левой рукой принялся массировать грудь напротив сердца.
— Джон, тебе плохо?
— Нет, просто здесь немного душновато.
— Проклятая погода, — сказала Стефани и подошла, чтобы шире открыть окно.
Джон прикрыл глаза.
— Миссис Харпер, мне кажется, нам пора, — произнес Чак.
— Да, Чак, нам пора. Джон, нам пора, — Стефани была уже одета в свой элегантный серый костюм.
Чак спрятал револьвер под куртку, Стефани подошла к Джону, поцеловала его в губы.
— Не волнуйся, Джон, все должно быть хорошо.
— Надеюсь, Стефани, все будет просто замечательно.
— Держитесь, мистер Кински, — Чак пожал руку Джону.
Джон взглянул на Чака.
— Я надеюсь на тебя, Чак, — сказал он.
Чак молча кивнул.
Стефани Харпер и Чак быстро спустились по лестнице и сели в зеленый «форд» Билли. Автомобиль взревел мотором и помчался в центр Сиднея, к небоскребу, где находилось правление компании «Харпер Майнинг».
Джон Кински почувствовал, что ему становится все хуже и хуже. Из последних сил он добрался до телефона и набрал номер своего друга, доктора Гарди Корнера.
Как ни странно, но трубку снял сам Гарди.
— Алло, Гарди Корнер слушает, — раздалось в трубке.
— Гарди, это я, Джон Кински, не пугайся.
— Джон Кински?! — вскрикнул доктор.
— Да, это я, Гарди. Ты не бойся, я еще жив, но мне кажется, что сейчас умру, что-то с сердцем.
— Где? Где ты? — закричал Гарди Корнер. — Называй скорее адрес!
— Я… — Джон на мгновение задумался, потом вспомнил и назвал адрес, — …я выйду из подъезда.
— Нет-нет, не выходи, я выезжаю к тебе на машине «Скорой помощи». Не выходи, я еду.
Джон Кински едва добрел до двери и открыл замок. Ему стало совсем плохо. Он медленно опустился на колени и рухнул на пол у самой двери.
Джон не слышал, как по лестнице бежал Гарди Корнер и два врача «Скорой помощи», как открылась дверь, Гарди склонился над ним и зашептал:
— Джон, Джон…
Врачи быстро положили Джона на носилки и снесли к машине. Взвыла сирена, синим светом замигала сигнальная лампочка и автомобиль с воем помчался по улицам Сиднея к клинике Гарди Корнера.
Только когда носилки вкатывали в операционную, Джон Кински пришел в себя и открыл глаза.
— Стефани, сообщи Стефани, — прошептал он.
— Что ты говоришь? Лучше помолчи пока, — попросил доктор Корнер, уже одетый в халат и готовый к операции.
Над операционным столом зажглись бестеневые лампы. Запрыгали стрелки на датчиках приборов, по экранам запульсировали ломаные линии, показывая прерывистый ритм биения сердца Джона.
Заседание правления компании «Харпер Майнинг», несмотря на то, что ситуация была трагической, проходило как всегда торжественно.
Многие очень волновались, ведь акции кампании резко стали падать. Теперь все считали, что только контракт с компанией «Вест Петролеум» может спасти положение.
Леонард Смайлз ликовал, он был в идеально отутюженном строгом костюме с изысканным галстуком. Изо всех сил он пытался согнать с себя веселость и старался казаться хоть чуточку печальным — соответственно обстоятельствам.
Леонард уселся в кресло президента кампании и открыл заседание правления.
— Господа! Ситуация для нашей компании складывается не лучшим образом, — строго начал он. — Но есть выход, нами уже подготовлена документация и проработан очень основательный и долгосрочный контракт с компанией «Вест Петролеум». Они нуждаются в наших деньгах и, если мы подпишем этот контракт, то будем гарантированы от неудач.
Все члены правления внимательно следили за каждым словом Леонарда Смайлза. Перед каждым лежал пакет документов и кое-кто бегло просматривал цифры. Схема, по которой должно было развернуться действие контракта, выглядела очень убедительно.
— Надеюсь, господа, что вы ознакомились с условиями контракта и понимаете, какие выгоды принесет он нашей компании, — Леонард Смайлз с видом победителя осмотрел собравшихся.
В это время распахнулась огромная дверь в зал заседаний правления и на пороге появилась Стефани Харпер.
Все оторвались от бумаг и глянули на вошедших. Следом за Стефани вошел и остановился рядом с ней Чак.
— Ну что ж, господа, я вижу, вы решили подписать контракт без меня, — громко и строго сказала Стефани Харпер.
За миссис Харпер стояла Хилари. Она победно улыбалась, глядя прямо в лицо Леонарда Смайлза. Руки управляющего компании задрожали, он начал быстро складывать лежащие на овальном столе бумаги. Лицо его мгновенно смертельно побледнело и, казалось, что он вот-вот рухнет, потеряв сознание.
— Миссис Харпер, как мы рады, — едва слышно выдавил из себя Леонард Смайлз.
Все присутствующие в зале поднялись и с изумлением уставились на Стефани Харпер.
— Господа, не пугайтесь! Я, как видите, жива и здорова и со мной ничего страшного не произошло. Я появилась здесь только лишь для того, чтобы разоблачить Леонарда Смайлза и уберечь компанию моего отца и мою, то есть «Харпер Майнинг», от банкротства и этого грабительского контракта, который был бы для нас разорительным.
Все испуганно вздрогнули и приблизились на шаг к Стефани Харпер. Она медленно прошла через весь зал и заняла президентское кресло.
Леонард Смайлз хотел пройти вдоль стены, сжимая под мышкой папку с документами, и покинуть зал. Но ему преградил дорогу Чак.
— Минутку, мистер Смайлз, спокойно. Иначе я буду стрелять.
Леонард Смайлз прижался к стене.
— Я думаю, мистером Смайлзом займется полиция. Она, кстати, уже ждет его. А мы, господа, раз уж вы собрались, продолжим заседание правления. У меня есть несколько интересных для вас предложений. Прошу всех садиться.
Заседание правления компании «Харпер Майнинг» продолжалось еще около двух часов.
На столе Хилари зазвонил телефон. Девушка сняла трубку:
— Правление компании «Харпер Майнинг». Секретарь Хилари.
— Алло. Мне нужна миссис Харпер. Я доктор Гарди Корнер.
— Что вам угодно, мистер Корнер? — вежливо поинтересовалась Хилари.
— Я хотел бы поговорить с миссис Харпер, женой Джона Кински.
— Извините, мистер Корнер, но миссис Харпер сейчас занята. Идет заседание правления кампании.
— Плевать! — вдруг грубо сказал доктор.
Хилари отвела трубку от уха и испуганно огляделась. Но рядом с ней никого не было, только в глубине приемной, развалясь в кресле, сидел Чак.
Хилари вновь поднесла трубку.
