– Нет в мире поступка, за которое человек заслужил бы такого наказания. – Произнёс он. – Я не понимаю, зачем люди бьют друг друга, зачем ненавидят, когда на свете есть любовь и прощение. Есть только любовь и прощение.
Лиам не мог не взглянуть на Тома. Слова соперника тронули его, и он даже был готов что-нибудь сказать, но Эдвин быстро подошёл к нему и сбил с мысли.
– Вот, держи, Лиам, листья лапшинелии бархатной. Приложи к своему синяку и ранам. Кажется, они мокнут.
– Не надо ничего! – Отмахнулся Лиам. – Как сказал ваш наилюбимейший Учитель: «на мне всё заживает как на собаке», так что скоро оправлюсь. И лучше убери листья подальше, пока Гриф не пришёл, а то и тебе попадёт, если он узнает, что ты помогаешь мне.
– Даже если и узнает, – возразил Эдвин, – это моё дело. Бери. – Он настойчиво пихнул лечебные листья другу и отошёл.
Лиам больше не сопротивлялся, тем более что всё его тело ломало и жгло, а губы болели так, что почти не шевелились, и было трудно говорить. Но первым делом Лиам достал на свет своего маленького сюданфлафа, который практически без сознания, полуживой спал в кармане хозяина. Кланки не покинул Лиама во время порки и получил два сильнейших удара плёткой по своему крошечному тельцу. И вот теперь пришло спасение.
Лиам осторожно завернул помятого зверька в один из самых сочных листьев, оставленных Эдвином, а уже потом принялся за свои собственные раны.
– Вы поправитесь! – С сочувствием сказал Том. – Очень скоро, я верю!
Лиам молча кивнул. Мирком скучающе отошёл от котла.
– Ну а с тобой что, Том? – Обратился он к другу. – Нам сказали, у тебя ночью что-то с сердцем случилось. Интересно, а что тебе такого приснилось?
– Приснилось? – Том немного растеряно посмотрел на Эльвин, та только смущённо опустила взор.
– Ну да. – Пожал плечами Мирком. – Какой-то очень страшный сон, такой, что у тебя чуть сердце не разорвалось…
– А, сон… – Том, кажется, всё понял. – Да, было… было очень страшно и…
– Ох, Мирком, ну что ты спрашиваешь?! – Возмутилась Эмили. – Разве можно Тому об этом напоминать? Он и так вот ещё не оправился. И вообще, давайте лучше поговорим о чём-нибудь хорошем и позитивном, а то от одной этой штуки у меня волосы дыбом встают!
Она тряхнула большое железное кольцо в руке и цепь, свисающая до земли с одного конца, холодно звякнула.
– Что это? – Спросила Эльвин. – Для чего эта железка?
– Бог его знает! – Вздохнула Эми. – Но уж точно не для добрых дел! Мистер Гриф дал мне это кольцо с цепью и попросил сделать из него два слитных с защелкой и отдать ему. Сдаётся мне, он собирается держать кого-то в этих кандалах, ох, и я чувствую себя ужасно, когда думаю, что помогаю ему!
Эмили действительно была очень расстроена и с большой неохотой с помощью своей силы преобразовывала одно кольцо в два одинаковых.
Кого-то и правда закуют в них, и скоро. Мистер Гриф совсем озлобился после случая с Томом. Теперь его плохое настроение стало во много раз хуже.
Эльвин украдкой взглянула на Лиама. Да, она держала слово изо всех сил, и не позволяла себе поднимать на него глаз, но не могла найти себе места, когда он был так близко к ней, когда он был рядом. Хоть её руки крепко обнимали Тома, мысли Эльвин были только с Лиамом. Только с ним одним.
Лиам тоже почти не смотрел на Эльвин, но не потому, что не хотел. Он просто не мог видеть её рядом с Томом, он боялся потерять контроль над собой и только ждал. Лиам с нетерпением ждал, когда же их отпустят в лес искать последние недостающие ингредиенты для зелья. Именно в это время он собирался отыскать в лесу свою Эльвин и заранее спланировать с ней побег, а ещё… крепко прижать её к себе и тысячи, миллионы раз сказать ей о своей любви.
Эдвин внезапно встрепенулся.
– Гриф сейчас выйдет из своего шатра. – Предупредил он. – Через минуту будет здесь. Лиам, прячь листья!
Лиам быстро отнял лечебные листья от рук и лица и распихал их по карманам. Кланки он сунул под рубашку.
Все почему-то затихли.
Послышался плеск воды, потом из-за шатров выплыла высокая фигура в чёрном. Мистер Гриф торжественно нёс своим ученикам небольшую чашу с водой.
– Всех ещё раз с добрым утром! – Совсем не приветливым голосом обратился Учитель к команде.
«Ещё раз? – Раздражённо подумал Лиам, поднимая взгляд. – Можно подумать он здоровался сегодня перед тем, как наброситься на меня».
– Итак, – продолжил Гриф, ставя чашу с водой на траву, – сейчас мы попытаемся раскрыть послание, заложенное в карте, которую сегодня нашла Эльвин. Я полагаю, уже всем известно об этой находке? (Избранные закивали). Так как в момент, когда Эльвин увидела карту, она находилась рядом с водой, (Эльвин молча подняла глаза на учителя) мы должны искать ответ в воде. Так задумал Человек с зелёной тростью. Я уверен в этом.
Избранные переглянулись. Мистер Гриф таинственно огляделся, поманил к себе учеников и, когда они собрались рядом, опустил карту в воду.
Все затаили дыхание. Сначала нечего не происходило, потом карта стала медленно вращаться, вспенивая воду, а потом ещё быстрее и ещё быстрее. Она стала таять, вода начала волшебным образом подниматься, и, в конце концов, преобразилась в чёткую картину. Появились движущиеся фигуры. Их было четверо. Всего четверо. А вокруг – деревья, огромные–огромные деревья. Они извивались, крутились, наклонялись до земли, а потом всё слилось, смешалось, забурлило, и вода утихла. Образы захлестнулись и исчезли. Вместе с ними пропала и карта. Эмили громко всхлипнула. Все взгляды обратились на неё.
– Уже четыре… – Девушка попыталась улыбнуться, но её зелёные глаза вмиг наполнились слезами. Она достала носовой платок. – В тот раз, первый карта показала пять теней, теперь нас всего четверо. Я не понимаю. Двое умрут, да? Или что?
Эльвин уткнулась Тому в плечо.
«– Кто же это будет? – Подумала она. – Кто?»
Её сердце сжалось от нестерпимой боли. Если Лиам… Если с ним что-то… Нет, она не переживёт. Она не сможет протянуть и минуты, если смерть заберёт его.
– Ну что поникли? – Прервал молчание Учитель. – Жизнь продолжается. Вы знали, на что шли, ведь так? Многие могут не вернуться из этого похода, но отступать нельзя. Просто немыслимо. Назад дороги нет. Вы должны помочь нашей Земле. Не спорю, может быть, кто-то и умрёт… (при этих словах они с Лиамом ненавистно переглянулись) но такова воля судьбы. Никто не может противиться ей.
– Я хочу жить! – Беззащитно пропищал бедный Мирком. – Мне всего двадцать лет, да и то, исполнилось совсем недавно!
