новом рубеже артиллерия устанавливается на ОП в готовности к открытию огня. Вся артиллерия отходит в две очереди. Сначала отводится часть артиллерии, и после установки ее на ОП на новом рубеже начинает отход вторая половина артиллерии, которая также устанавливается на ОП на новом рубеже.
После отхода артиллерии начинает отход основная масса пехоты, а на переднем крае остаются небольшие отряды прикрытия. И только после занятия пехотой нового рубежа начинают отход отряды прикрытия. Отряды прикрытия бывают силою от роты до батальона». (3, л. 58)
На занимаемом перед отходом рубеже от каждого батальона оставлялась одна рота с задачей удерживаться в течение 4 часов, считая от отхода полка-дивизии. Выделяемая рота прикрытия, получив задачу быть в арьергарде, занимала позиции остальных рот еще до их отхода. Таким образом, рота 4–6 часов в течение ночи прикрывала позиции протяженностью 1,5–2 км по фронту.
Роте прикрытия придавались на время выполнения задачи прикрытия батальонные средства усиления (батальонные минометы и отдельные малокалиберные орудия), а также станковые пулеметы. (4, л. 105об.)
Оставляя мелкие части прикрытия, при невозможности поддержки их артиллерией и минометами противник не придавал им тяжелого оружия. При невозможности эвакуации тяжелого оружия отходящие подразделения подрывали его.
Перед тем как оставить населенный пункт, противник открывал ураганный огонь из всех имеющихся огневых средств. В течение 3–5 минут велся беспорядочный огонь из пулеметов и минометов, затем он сменялся огнем дальнобойной артиллерии, установленной на удалении 7-10 км от переднего края. (1, л. 190об.)
Как и прежде, противник уделял важное внимание эвакуации раненых и убитых. В приказах на отход предусматривались специальные сан. машины, оставляемые до последнего момента отхода хвоста колонн. (3, л. 60)
Пехота обеспечивалась автотранспортом. При отступлении, с целью экономии горючего, один автомобиль буксировал за собой один-два других.
На уровне дивизии отход совершался поэшелонно, один-два полка имели соприкосновение с советскими войсками, третий полк отрывался на 10–15 км и занимал на направлении отхода дивизии промежуточный рубеж. В последующем полк, действующий в арьергарде, проходил рубеж полка, занимающего промежуточный рубеж, и отходил на глубину
10-15 км. Принимая во внимание, что большинство пехотных полков имели два батальона и каждый батальон выделял одну роту прикрытия, арьергард полка насчитывал две роты, усиленные огневыми средствами. Фронт этих рот составлял 3–4 км. В состав арьергарда входили саперы, минировавшие коммуникации. (4, л. 105об.)
Обороняя западный берег Днепра, противник занимал населенные пункты и превращал их в опорные пункты. Кроме того, противник создал специальные группы пехоты, усиленные самоходной артиллерией, танками и автоматическим оружием. Эти группы были размещены в наиболее вероятных местах форсирования. Танки и САУ, как правило, курсировали между опорными пунктами вдоль западного берега Днепра.
При попытке форсировать реку эти специальные группы атаковали советские части, не давая возможность переправиться. В местах, где советские войска форсировали Днепр на плечах отходящего противника, эти группы при поддержке артиллерии пытались отбросить красноармейцев на восточный берег.
Действия наземных частей противник поддерживал почти беспрерывными атаками авиации по переправам и боевым порядкам. Одновременно с контратаками немцы продолжали укрепление западного берега Днепра инженерными оборонительными сооружениями – траншеями, ДОТами, ПТ препятствиями. (3, л. 60)
В ходе отражения советских атак немецкая артиллерия преимущественно применяла ИЗО (неподвижный заградительный огонь) и СО (сосредоточенный огонь). Между атаками противник вел огневые налеты по вероятному расположению боевых порядков. Командование 65-й армии оценивало такой вид огня как малоэффективный. С наступлением темноты артиллерия противника вела беспорядочный огонь по боевым порядкам и тылам. Прямой наводкой главным образом вели огонь 75-мм орудия, установленные на высотах с круговым обстрелом. Контрбатарейной стрельбы противник не организовывал. (1, л. 190об.)
Огневые налеты по переднему краю и огневым позициям советской артиллерии, как правило, противник вел с временных огневых позиций. Огонь велся беспорядочный и не очень точный, в течение 5-10 минут. После чего орудия быстро меняли огневую позицию и возобновляли огонь. Часто практиковался вызов ответного огня, для чего отдельные орудия, и даже взводы, выводились ближе к переднему краю и открывали огонь по намеченным позициям. С основных позиций огонь велся редко с целью пристрелки и расходом 8-10 снарядов на орудие. С активизацией боевых действий огонь велся с основных огневых позиций, что затрудняло советской артиллерии пристрелку, так как требовалась дополнительная разведка. Для контрбатарейной борьбы противник применял средства артиллерийско-инструментальной разведки. После открытия огня советской артиллерией противник спустя 10–15 минут производил обстрел ее огневых позиций, выпуская до 150–200 снарядов. Управление огнем артиллерии было централизовано. Минометы располагались в непосредственной близости к переднему краю. (2, л. 40)
Отступая, противник взрывал мосты, минировал дороги. Широко применялись лесные завалы. При минировании дорог была применена новая мина Tmi-Z – 42. Мина устанавливалась в грунт на глубине 60 см. На такой глубине мина не обнаруживалась миноискателем. Взрывалась мина через несколько дней после углубления транспортом колеи дороги. Мины устанавливались бессистемно, группами по 7-10. Также отмечались случаи минирования мостов и отдельных зданий минами замедленного действия. (1, л. 191)
Действия разведки
Показаниями пленных установлено, что при контрударах немцы вели разведку группами мотоциклистов силою до взвода. За ними следовало до роты мотопехоты на автомобилях. В ряде случаев за мотоциклистами двигались 3–5 танков.
При отходе противник, как правило, вел разведку небольшими группами из 15–20 пехотинцев: «при подходе наших частей к рубежу р. СНОВ (южнее ЩОРСА) противник из р-на ГРЯЗНЫ подбросил на машинах до 20 автоматчиков и поставил задачу: захватить пленных и взорвать переправы через р. СНОВ. Разведка противника поставленной задачи не выполнила и, наоборот, сама попала в плен, а пленные дали ценные показания о подходе 183-го пп 221-й пд с танками 7-й тд, имея задачу задержать наступление русских на рубеже р. СНОВ». (3, л. 60)
Также противник вел разведку путем наблюдения, для чего выставлял сигнальщиков с ракетами. При подходе советских подразделений сигнальщики выпускали сигнальную ракету. В ряде случаев сигнальщики оставлялись в населенных пунктах. Используя специально установленные сигналы, они сообщали о численности и составе советских войск. В отдельных случаях противник оставлял агентуру, что особенно было характерно для крупных населенных пунктов. Так в г. Чернигов была оставлена радистка с задачей передавать сведения о советских войсках. (3, л. 60)
Отчет 65-й армии сообщает: «Для дезориентации наших войск противник оставлял по 6-10 автоматчиков-ракетчиков, которые вели беспорядочную стрельбу и усиленно освещали впереди лежащую местность ракетами, создавая впечатление усиленной обороны». (1, л. 191)
Источники и литература
1. ЦАМО РФ. Ф. 62. Оп. 321. Д. 32.
2. ЦАМО РФ. Ф. 445. Оп. 9005. Д. 108.
3. ЦАМО РФ. Ф. 888. Оп. 1. Д. 2.
4. ЦАМО РФ. Ф.
