Виха, сделав приглашающий жест, попятился, но когда командер направился к двери, стоящий слева от нее крюкер преградил дорогу.
– Оружие, – донеслось из-под шлема.
– Ты не знаешь меня? – спросил командер.
– Оружие, – упрямо повторил охранник.
Второй подцепил ногой стоящий в стороне стул и передвинул его ближе. В глубине помещения за дверью Виха ухмылялся, наблюдая за этой сценой.
Поколебавшись, Максар положил на стул револьвер, полученный в дар от отца, и кинжал с набалдашником в виде герба Гронов – череп с двумя лезвиями секир по бокам.
Командер зашагал дальше, прямо на крюкера, который отступил, пропуская его.
Скорее всего, земляне использовали это помещение как зал для собраний. Примерно треть его занимал помост от стены до стены, покрытый гладкими лакированными досками, а в другой части, где оказался Максар, под широким окном были свалены сбитые длинными рядами стулья с откидными сиденьями.
Этому зданию скоро предстояло исчезнуть, и Коста не стал устраиваться всерьез, развешивать по стенам бронзовые портреты предков и ритуальное оружие. Но на помосте появилась большая кровать, где подушки и одеяла образовывали пологую грязновато-белую гору, а посреди второй части зала – стол. Он был уставлен посудой всевозможных форм и размеров, притащенной из городских лавок. На тарелках и мисках валялись вскрытые упаковки земной пищи, посреди стола высилась широкая ваза, доверху наполненная сахаром.
Перед сидящим в кресле Костой красовалось круглое блюдо с местным яством, состоящим из бисквита, залитого красным и черным кремом. В зале приторно пахло сладким. Комендант держал в руке железную лопатку и слизывал с нее крем. Эта кровать, этот стол… Коста не скрывал своих привычек, ведь он был родным братом вождя клана Махов, главенствовавшего теперь в Ставке.
Максар ждал долгого разговора, но все вышло иначе. Как только он вошел, Коста пролаял:
– Ты дал пеону осквернить себя!
Мастер-командер молча застыл перед столом. Он не собирался оправдываться.
– Тебя ранил потомок Проклятых! – повысил голос комендант, явно ожидавший возражений. – Как после этого ты можешь командовать охраной нового Центавроса?
Едва заметно левый, не скрытый повязкой уголок рта Максара дернулся книзу. Так вот в чем дело! Жирный сластолюбец решил использовать эту ситуацию, чтобы…
– Осквернен пеоном! – изо рта Косты полетели бисквитные крошки. – И к тому же позволил выкрасть машину экстрасвязи из шатра, в котором спал!
Они оба знали, что сказанное – ложь, Максар находился в соседнем шатре, но доказывать это не имело смысла.
– Отдал ценную машину аборигенам! – комендант стукнул кулаком по столу.
Сзади скрипнула дверь. Максару не надо было оглядываться, чтобы понять – один из крюкеров заглянул в зал. Краем глаза командер видел Виху, стоящего у окна. Наверняка ординарец очень рад происходящему.
Коста сделал небрежный жест, и дверь с тихим стуком закрылась. Комендант вонзил лопатку в лакомство перед собой, откромсал большой кусок, поднял, но тот упал обратно на блюдо. Тогда Коста схватил его, запихал в рот и принялся жевать. Проглотив, вытер губы рукавом.
– Наконец, ты не прибыл в срок, когда я приказал.
Последнее обвинение было просто смешным: даже рядовой берсер-боец, если он уважает себя, не побежит, спотыкаясь, на призыв своего командира, но подойдет – быстро, однако с достоинством. Ну а Максара в городе задержали важные дела, появление отряда местных воинов, нападение на Красный лагерь… Коста прекрасно знал это и все же присовокупил к двум первым «грехам» командера третий.
Одна полоска , подумал Максар бер’Грон.
Его упорное молчание вконец вывело Косту из себя. Он провел пятерней по стоящему перед ним сладкому блюду, вскочил и, обойдя стол, оказался перед Максаром. Бер’Мах был на голову ниже его и значительно шире. Подняв руку, измазанную черным, он дважды мазнул пальцами по предплечью командера. Тот скосил здоровый глаз. Две красные полоски из четырех на его кителе потемнели.
Две – не одна! Максару показалось, что голова его стала колоколом, который громко гудит и раскачивается. Мир дрогнул, но он сцепил зубы и не шевельнулся, не издал ни звука.
– Я вызвал сюда Любера бер’Маха, – пролаял Коста. – Он будет командовать охраной Центавроса. Теперь уходи, капитан Максар .
Глава 11
– Потрясающий вид. – Кир снова выглянул в кривое узенькое оконце, больше напоминающее щель между бетонными плитами. – Люблю высоту.
– А я ее боюсь, – слабо донеслось сзади.
Уровень воды за плотиной был значительно ниже. Там раскинулось большое озеро, справа горы, а слева – полузатопленные поля, бледные огни, полоски слабо мерцающей воды в бороздах, домики-башни, ограды и сараи.
Вниз уходила бетонная стена, из круглых отверстий в озеро низвергались потоки воды. Мерный рокот висел над округой.
Кир с Денисом сидели на широкой бетонной полке, с одной стороны в метре под нею тихо плескалась черная вода, с другой была стенка. Потолок невысоко над головой, помещение узкое и длинное, в торце оконце, куда выглядывал Кирилл. Неподалеку располагались два закрытых решетчатыми дверцами круглых отверстия. Через одно они попали сюда, через другое Мариэна, разобравшись с замком на дверце при помощи отмычки, ушла, велев на прощание, чтобы они ждали ее и никуда не совались.
Денис скрючился на бетоне, подальше от воды, закутавшись в куртку, а вторую, которую ему оставила Мариэна, обернув вокруг бедер.
– А все-таки она может быть шпионкой, – настаивал он. – И может привести сюда варханов.
– Зачем такие ухищрения? – Кир по-турецки сел у окошка. Над головой его изгибалась железная труба с вентилем, сбоку из воды торчали еще несколько, одни уходили в стену, другие в потолок. На некоторых были манометры, напоминающие земные, но устаревшей конструкции. – С гранчей нас едва не заметили, она могла просто встать и помахать руками.
– А если не хочет выдавать себя, потому что ей надо попасть на центральную базу? Мариэна сообщила варханам, где находится ворсиб, а теперь скажет местным повстанцам, что ее база атакована, а землян надо быстрее доставить к Омнию. Командир доложит ей, где основная база, чтобы Мариэна могла нас туда переправить, а позже она приведет варханов.
– Да, такое возможно, но если так, то сюда сейчас она варханов точно не приведет. А мы почти в том же положении, что и на лодке. В воду прыгать? Или как ты хочешь поступить?
– Не знаю, Кирилл, я ученый, а не шпион. Здесь так темно… у тебя нет зажигалки?
– На Земле осталась, и фонарик тоже. Всё там осталось, кроме катаны и ножа. Ну и гаек еще.
Вода тихо плескалась о бетон. Внизу, где-то глубоко в недрах плотины рокотало – тяжело, глухо. Денис иногда покашливал. А Кир вдруг вспомнил про потайной карман в подкладке. Тот ведь непромокаемый, по идее… Расстегнув куртку, нащупал резиновую полоску на левом предплечье, под ней – «молнию», вжикнул ею, просунул пальцы и достал коробок. Нет, отсырел. Тоже мне, непромокаемый карман! Вытащил спичку, попробовал чиркнуть, но она сломалась. И вторая, и третья. Четвертую Кир сунул в зубы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
