И когда ей сказали, что её знакомый Рауль тоже оказался российским разведчиком, и она должна дать новые разъяснения, Марта оправдывалась тем, что она об этом не знала, а была уверена, что он кубинец. И теперь же она может лишь предположить, что тот возможно был приставлен к ней «в тёмную» для охраны и обеспечения проведения операции по её внедрению.
ФБР опять оставило её в покое, Но на душе у Марты стало тревожно. И не столько за бывшего коллегу и любовника Рауля, сколько за себя и своих детей. Но опасаться ей теперь было нечего. Рауль толком о ней ничего и не знал, за исключением того, что она уже сама рассказала в ФБР.
Зато Рауль прекрасно знал, что ему пока делать дальше – как ни в чём не бывало работать и работать, хотя бы на благо своей семьи.
В частности Рауль убедил и вынудил шеф-редакторов газет «Кларин» и «Ла Насьон» дать ему задание на написание статьи о частных спортклубах Буэнос-Айреса, в которых занимались физкультурой ради своего здоровья и удовольствия многие жители аргентинской столицы. Много таких клубов обслуживали и русскую диаспору Буэнос-Айреса.
Получив карт-бланш, Рауль начал обходить такие клубы, знакомиться с их владельцами, тренерами и занимающимися, беря у некоторых из них интервью. Задуманная статья вышла и понравилась читателям. Более того, её в русском переводе опубликовала и русскоязычная газета «Наша Страна», первым послевоенным издателем которой в Буэнос-Айресе был Иван Солоневич, после изгнания из страны умерший в Уругвае в 1953 году.
А за этой статьёй вышла вторая, потом третья. Рауль даже стал вести в газете специальную периодическую тематическую рубрику.
Постепенно некоторые знакомые Рауля из этих спортклубов, вплоть до их президентов, стали его хорошими знакомыми и даже приятелями, поставляя ему разнообразную информацию.
И вот, однажды вечером, зайдя с одним из своих знакомых в Клуб культуры и спорта «Восток», в котором Рауль периодически разминался, он неожиданно столкнулся опять со своим бывшим одноклассником Игорем Воронцовым, но теперь лицом к лицу. Рауль, конечно, поначалу опешил, но тут же взял себя в руки. Скрыться теперь от бывшего одноклассника не удалось бы. Да и в этом не было особого смысла, так как этим можно было навести на себя тень подозрений.
– «О-о! Слава! Привет! Какими судьбами?» – начал тот по-русски, чуть ли не схватив свою долгожданную находку за грудки, пытаясь обнять его и удержать.
Рауль молча отвёл руки Воронцова в стороны, вопросительно взглянув на нахала.
А тот стоял, удивлённо глядя в ставшие зелёными глаза бывшего своего школьного приятеля, пропуская того и его попутчика в вестибюль, где навстречу дорогому гостю уже шёл сам президент клуба Мигель Милевски.
Однако быстро опомнившись, Воронцов вновь обратился к однокласснику, но уже по-английски:
– «Извините, сэр! Кажется… Рауль Мендес? Я недавно был на Вашей лекции, и мне очень надо с Вами переговорить!».
Сейчас Рауль вполне осознавал, что разговора с Воронцовым теперь не избежать. Поэтому он решил при таком разговоре частично удовлетворить его любопытство, больше напирая на свои расспросы, нежели на его ответы.
Но пока надо было любой ценой взять тайм-аут и хорошенько подготовиться к неизбежной встрече. Ведь за спиной Рауля теперь была ещё и беременность Исабель, ожидавшей ребёнка уже в сентябре.
– «Дон, я не понял, что Вы сказали. Возьмите мою визитную карточку и перезвоните мне!» – в присутствии своего попутчика по-испански ответил он, протягивая Воронцову визитку, незаметно подмигнув ему.
Тот, к счастью, намёк понял, и на корявом испанском ответил:
– «Хорошо, дон! Я Вас понял! Извините! Спасибо и до свидания!».
На том они и распрощались. С момента их первой случайной встречи на лекции в клубе, Воронцов навёл необходимые и возможные справки о Рауле Хоакине Мендесе. И кое-что, основное, ему узнать удалось.
И теперь, после короткой второй встречи, наличие в Буэнос-Айресе богатого и преуспевающего бывшего одноклассника, живущего не под своей фамилией, взбудоражило воображение Воронцова. Он долго размышлял, сопоставляя известные ему факты и слова Вячеслава, придя к выводу, что тот живёт здесь нелегально. То есть, тот даже может быть являлся, например, российским разведчиком, или каким-нибудь мафиози.
Голова Игоря затуманилась. С одной стороны, ему рисовались радужные перспективы разбогатеть на шантаже. С другой стороны, он опасался за свою жизнь, прекрасно понимая, с кем и с чем он может иметь дело, и что вся эта его затея может кончиться для него просто трагически.
Значит надо обязательно подстраховаться! – подумал он – Надо хорошенько подготовиться к нашей третьей встрече. А затем, в зависимости от её исхода, начать собирать, комплектовать, создавать и записывать компромат на Вячеслава – окончательно решил он.
А тот теперь потерял спокойствие. Продолжая заниматься в спортзале клуба, он думал только о Воронцове и предстоящей встрече с ним, разрабатывая план разговора.
Рауль придумывал свои вопросы, и продумывал возможные ответы на вопросы Воронцова. Конечно, он боялся предательства. И хотя тот пока ничего не знал, но вполне мог догадаться сам.
И буквально на следующий день раздался звонок Игоря.
– «Добрый день, дон Рауль! Вы мне вчера дали свою визитку. Где мы с Вами можем встретиться?» – не представляясь, на всякий случай соблюдал он конспирацию.
Рауль назвал адрес того же клуба «Восток», и вечером следующего дня они встретились. После взаимных приветствий на испанском языке, Рауль предложил Воронцову прогуляться, и они вышли на улицу.
– «Так как ты здесь оказался?» – начал первым Рауль.
– «А когда Союз распался, я рванул в Штаты!».
– «Хм-м! И я тоже! А как ты оказался здесь, в Аргентине?» – как бы заранее ответил на возможный вопрос Воронцова сам Рауль, настаивая на ответе того на свой вопрос по существу.
– «Да в Штатах у меня не получилось. А один приятель предложил рвануть сюда, у него тут своё дело наладилось, и он взял меня в компаньоны. А ты как?».
– «Да я то – нормально! А как же ты с языком?» – вновь перехватил инициативу Рауль.
– «Пришлось срочно изучать. До сих пор учу!».
– «А я это почувствовал! А кем же ты работаешь? Или купоны стрижёшь?».
– «Слав! А что это мы всё про меня, да про меня? Расскажи и что-нибудь про себя!».
– «Так у меня всё тривиально получилось. В Штатах тоже не срослось. Перебрался в Испанию. Там влюбился в аргентинку, женился, приехали сюда. А здесь у неё папа… о-го-го!».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
