В результате последней сессии рейхстага национал-либеральная партия[740] пойдет, я надеюсь, навстречу своему расколу — на монархическую и прогрессистскую, т. е. республиканскую, части. Попытка бывшего президента фон Форкенбека подчинить законодательную власть империи непосредственному контролю немецкого союза городов[741] и зажигательные речи Ласкера и Рихтера по адресу неимущих классов столь ясно обнажили революционные тенденции этих депутатов, что приверженцы монархического строя политически не могут более иметь с ними ничего общего. План союза городов с его постоянным комитетом при рейхстаге выработан по образцу созыва в 1792 г. «федератов»[742] из французских провинциальных городов. Эта попытка не встретила никакого отклика в немецком народе, но она показывает, что и в наших прогрессистских депутатах есть нечто от депутатов Конвента.[743] Застрельщики революции вербуются у нас почти исключительно из ученого пролетариата, коим северная Германия богаче южной. Это — ученые, высокообразованные господа, у которых нет недвижимого имущества, нет профессии или определенных доходов и которые живут либо на жалованье, получаемое на государственной или муниципальной службе, либо же на заработки в прессе, зачастую занимаясь тем и другим одновременно; в рейхстаге они составляют более половины депутатов, тогда как среди избирателей число их не превышает ничтожного процента. Эти-то господа и образуют фермент революционного брожения и руководят прогрессистской и национал-либеральной фракциями и прессой. Взорвать их партию составляет, по моему мнению, существенную задачу консервативной политики, а реформа хозяйственных интересов создает ту почву, на которой правительства постепенно могут приблизиться к достижению этой цели.
Почтительнейше благодарю ваше величество за выраженные вами всемилостивейшие пожелания относительно благополучного исхода моего лечения, которое, судя по всем признакам, так же как и в прошлые годы, принесет пользу моему здоровью, сильно пошатнувшемуся этой зимой. Успеху лечения много способствуют удобства, коими я пользуюсь благодаря милостивому вниманию вашего величества и которые дают мне возможность дышать целебным воздухом окрестных лесов. Превосходные лошади придворной конюшни вашего величества дают мне возможность посещать прелестные окрестности Киссингена, а это особенно приятно в связи с тем, что с годами ходить становится труднее. Прошу ваше величество милостиво принять мою нижайшую благодарность за то удовольствие и отличие, коих я тем самым удостоен.
ф. Бисмарк».«Киссинген, 7 августа 1879 г.
Зная, что ваше величество живо интересуетесь ходом наших переговоров с Римом, я осмеливаюсь представить прилагаемые при сем копии нижеследующих документов:
1) письма папы к его императорскому величеству от 30 мая,
2) ответа на это письмо от 21 июня,
3) письма папы к его императорскому величеству от 9 июля, на которое еще не последовало ответа.
ф. Бисмарк».«Любезный князь!
Шлю вам горячую благодарность за ваши, доставившие мне большое удовольствие, письма от 4 и 7-го числа сего месяца, в которых вы сообщаете мне так много интересного о позиции [отдельных] партий и о положении римских дел. Переговоры, которые вы ведете с Римом, уже увенчались успехом, так как заметное улучшение наших отношений с римской курией оказало решающее влияние на партию центра и способствовало удачному завершению вашей финансовой реформы. Да увенчаются и в других отношениях успехом ваши энергичные попытки создать большую консервативную партию. Я искренно желаю, любезный князь, чтобы здоровье и силы позволили вам осуществить ваши великие и столь важные задачи; поэтому мне было весьма приятно узнать из вашего письма, что ваше пребывание в Киссингене обещает отличные результаты.
Будьте уверены, любезный князь, в совершенном уважении и доверии, с коими я остаюсь по-прежнему вашим искренним другом
Людвиг., Берг, 18 августа 1879 г.»«Любезный князь фон Бисмарк!
Вы были столь внимательны, сообщив мне в письме от 28 апреля ваше предписание на имя принца Рейса от 22-го сего месяца относительно церковного вопроса. Я с большим интересом ознакомился с его содержанием и выражаю вам за его присылку мою горячую благодарность, пребывая впрочем вашим искренним другом
Людвиг., Мюнхен, 2 мая 1880 г.»«Любезный князь ф. Бисмарк!
Я с большим интересом ознакомился с проектом церковного закона, который должен быть внесен в прусский ландтаг, и горячо благодарю вас за его присылку, с приложением вашего столь ясного изложения обстановки. К моему искреннейшему огорчению, вы присовокупили к нему, любезный князь, сообщение о вашем намерении устраниться от дел. Вы знаете, каково мое искреннее уважение и безусловное доверие к вам, и поэтому поймете, как мне было бы тяжело, если бы вы осуществили ваше намерение. Если условия в рейхстаге и не всегда складываются так, как хотелось бы, то все же, любезный князь, Союзный совет всегда с неизменной готовностью поддержит вас на основе федеративного принципа имперской конституции. Мое правительство, никогда не отклоняющееся от этого принципа, было всегда проникнуто поддерживавшим его сознанием, что оно оказывается, таким образом, заодно с человеком, высокой политической прозорливости и деятельности которого Германия обязана своим вновь возникшим величием на пути не только сохранения, но даже укрепления в едином союзе необходимой самостоятельности и силы отдельных государств. Верность подобным принципам обеспечивает нашему общему отечеству мир и могущество. Чем более страстно я к этому стремлюсь и чем крепче моя неуклонная решимость бороться за это, тем труднее мне расстаться с надеждой, что я и со мной вся Германия еще долгие годы будем чувствовать ваше всегда одинаково незаменимое руководство делами.
Примите вновь, любезный князь, уверения в особом уважении, с коим пребываю вашим искренним другом
Людвиг., Замок Берг, 17 мая 1880 г.»«Любезный князь фон Бисмарк!
С глубокой благодарностью я отвечаю на ваше письмо от 9-го сего месяца, приложение к которому было для меня очень интересно. Я высоко ценю ваши сообщения и с точки зрения их важного содержания и как знак вашего любезного внимания и с удовольствием ожидаю их продолжения. Как мне передавали, вы вскоре прибудете в Киссинген. Вы знаете, любезный князь, насколько искренни теплые пожелания вашего благополучия, которые я храню в своем сердце; исполнение их будет для меня всегда величайшей радостью, ибо с подлинным уважением и величайшей благосклонностью пребываю всегда вашим искренним другом
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
