в баллонах и сжатого воздуха в баллонетах. Постоянно щелкали переворачивающиеся ячейки альтиметра, сообщая меняющуюся высоту, жужжали акселерометры и гироскопы навигационной системы. Не хватало только тревожной, обволакивающей сердце музыки органа.
Сидящий в окружении приборов и датчиков навигатор мистер Бэриндж, человек суровый и многоопытный, не только прожженный, но и не единожды обожженный в пожарах, нервно сглотнул, глядя в носовой иллюминатор.
– Подлетаем, сэр! Мухоловка прямо по курсу!
Брандкапитан Роджер Дарнлинг, обладатель алого мундира, фуражки и ожогов, затянувших всю левую сторону его лица, пророкотал, перекрывая гул моторов:
– Расстояние?!
– Четверть мили!
Когда из-за крыш домов впереди выплыл пустырь, на котором шевелилось нечто уродливое и громадное, на лице капитана Дарнлинга не дрогнул ни один мускул, в то время как стоящий рядом доктор Доу, к своему огорчению, проявил куда меньше выдержки – он непроизвольно поднял бровь.
Прочие присутствующие в рубке отреагировали куда экспрессивнее. Старший помощник капитана мистер Ходж, сутулый человек с обугленным, жутко потрескавшимся подбородком, так сильно нахмурился, что если бы суровые складки у него на лбу могли издавать звук, то они своим скрежетом непременно перекрыли бы гул моторов, а великан-рулевой, мистер Солт, глухо выругался себе в усы.
Дирижабль Пожарного ведомства Тремпл-Толл сильно опоздал к месту событий: слишком много времени было потрачено на наполнение бортовых цистерн-баков ядом сэра Пемброуза, – и сейчас на пустыре у канала происходило самое настоящее побоище. Там сверкали вспышки выстрелов, эхо от них долетало до воздушного судна. Доктор Доу различил внизу полицейские фургоны – значит, констебли ответили на призыв Дилби. Капитан Дарнлинг между тем увидел в свой бинокль больше – а именно мертвые тела, разбросанные по пустырю, словно куклы из ящика с игрушками проказливого мальчишки.
– Мистер Бэриндж, что у нас с ветром?!
Навигатор пробежал взглядом по ряду датчиков на метеорологической панели и сообщил:
– Ветер восточный. Отклонение – восемьдесят два градуса. Скорость: шестнадцать узлов.
– Ваши рекомендации?
Навигатор крутанулся на вращающемся стуле и опустил голову в ложе-маску оптико-расчетной системы, подкрутил боковой винт, перенастроил ряд рычажков на приборной доске, а затем сообщил:
– «Воротник Крухбергера», сэр. На полфигуры.
Доктор Доу не понял, что имел в виду навигатор. Что еще за воротник?
Капитан Дарнлинг, в отличие от него, все понял и, более того, выразил свое согласие с предоставленными рекомендациями.
– Право руля! – велел он рулевому и, слегка повернув голову к старпому, добавил: – Полный вперед!
– Есть право руля! – гаркнул мистер Солт, крутанув штурвал.
– Есть полный вперед! – почти в то же мгновение добавил мистер Ходж и дернул ручку машинного телеграфа.
В рубке раздался звонок, и синхронно с ним подобный звонок раздался в машинном отделении в кормовой части дирижабля, где два рельсовых автоматона-кочегара заработали с удвоенными усилиями. Под присмотром черного, как смоль, механика они принялись забрасывать уголь в топку; включились самонагнетающиеся меха, раздувающие пламя.
Двухлопастные винты двигателей постепенно увеличили обороты, и дирижабль ощутимо ускорил ход. Доктор Доу схватился за скобу поручня.
– Что вы делаете, капитан?! – воскликнул он. – Вы разворачиваетесь?!
Любой другой на месте доктора мог бы подумать, что пожарные решили не связываться с монстром и выбрали более предпочтительным ретироваться, пока не поздно, но Натаниэль Доу слишком хорошо знал этих людей, чтобы предположить подобное. И все же он не понимал, что происходит. Зачем они начали менять курс?
– Мы облетим чудовище, доктор, и ляжем по ветру! – ответил Дарнлинг. – Сделаем крюк и зайдем ему со спины! Лететь в лоб слишком опасно!
Натаниэль Доу с сомнением поглядел в носовой иллюминатор. Честно говоря, он не был уверен, есть ли у этой твари спина, да и вообще, возможно ли к ней подобраться незаметно. Но в словах капитана была логика, и доктор признал, что подобный маневр – это не худший план действий в сложившейся обстановке.
Когда махина пожарного дирижабля повернулась, мистер Бэриндж, не поднимая головы из своей навигационной маски, воскликнул:
– Сэр, мы в корне маневра! Первая узел-отметка!
Вот тут доктор знал, что это значит. Любой навигационный маневр в аэровоздушном деле Габена можно было представить в виде условной нити с узелками ключевых точек, протянутой на карте местности. В былые годы он повидал подобные карты.
– Руль прямо! – скомандовал между тем капитан, и мистер Солт тут же ответил:
– Есть прямо руль!
– Новый курс, мистер Бэриндж?
Навигатор сверился с компасом и ползущей шкалой на бумажной ленте под пером курсографа.
– Курс – ноль-восемь-восемь.
– Высота?
– Сто десять футов.
– Замечательно. Курс – ноль-восемь-восемь. Держать курс.
– Есть держать курс! Ноль-восемь-восемь!
Натаниэль Доу слушал переговоры экипажа, и в какой-то момент они стали для него лишь фоновым шумом.
Тревога вытеснила из головы все остальное. Доктор не мог найти себе места от беспокойства. Все его мысли были о Джаспере и Дилби. Согласно плану, они должны были ожидать на Пыльной площади, но предчувствие подсказывало доктору, что их там нет. Очень мало шансов, что констебль смог удержать мальчишку от того, чтобы сунуться на пустырь.
Натаниэль Доу в нетерпении сжимал ручку саквояжа и поручень в борту рубки – сейчас он ничего не мог предпринять, и его невероятно злило ощущение собственной беспомощности.
А еще он вдруг почувствовал, что где-то в черных глубинах его сознания копошится нечто… навязчивое, неуместное. Разумеется, он не забыл о ней. Эта женщина… она уже во второй раз попадает во все ту же неоднозначную ситуацию, словно нарочно, словно ему назло.
Дернув щекой, доктор отогнал от себя мысли о Полли Уиннифред Трикк. И вовремя, потому что те уже вывернули куда-то не туда: как бы ему ни хотелось злиться на племянницу экономки за то, что именно из-за нее они с Джаспером сейчас рискуют жизнью, он неожиданно даже для самого себя вдруг понял, что вины мисс Полли здесь нет: ни Джаспер, ни он сам не смогли бы остаться в стороне, учитывая происходящее. А еще он по-настоящему переживал за нее. И не только потому что миссис Трикк обидится на него, если ее племянницу сожрут, и непременно начнет саботировать его завтраки, недоваривая яйцо и пережаривая тосты.
Из размышлений доктора вырвал голос навигатора:
– Сэр, проходим Вторую узел-отметку! Мухоловка на траверзе!
Капитан, старпом, рулевой и доктор Доу, не сговариваясь, повернули головы и поглядели в иллюминатор левого борта.
Дирижабль поравнялся с монстром. В светящемся тумане чернело уродливое извивающееся растение.
– Завернем
