самого адепта. Магия луны — это в первую очередь благословение. А потому и методы познания отличны от разрушительной магии смерти. Некроманты, чьи разумы до рефлекса отточены совершать лишь одно действие — нападение, вынуждены были преодолевать этот рефлекс. Зачерпнуть и бросить, зачерпнуть и бросить. Но нет. Теперь они должны были зачерпнуть и водрузить на себя, излить, как масло для помазания. Они должны быть осенены этой силой, а не размахивать ею, как оружием.
Таким образом постепенно и очень медленно близнецы приближались к своей цели — покорению собственного духа и познание лунного предсказания.
В отличие от них двоих, все остальные некроманты продолжали утопать в скверне жизни. Обучение среди них стало очень редким явлением. Лишь парочка учеников ещё подавали надежды. А в основном всё стало необратимо скатываться вниз. Брату с сестрой было невыносимо познавать магию смерти в стенах этого оплота света, а потому они здесь практически не бывали. Всё их обучение проходило лишь в пустошах Акхалла, либо в Игской роще, либо в Шурайском лесу. И то пребывание в последнем месте обусловлено тем, что они приходили к зоралисту. Сила бессмертного, что витала в воздухе, наполняла их души первородной тьмой и способствовала ускорению их обучения. Но мастера не рекомендовали долго находиться в том месте, поэтому брат с сестрой не могли быть там постоянно. Приблизительно к 290 корлу они совершили очередное путешествие по землям живых и увидели, что нечестие продолжает распространяться. На рыночных площадях постоянно слышны скандалы из-за того, что кто-то кого-то обманул. Детям гораздо интереснее вершить какие-нибудь пакости, нежели спокойно играться в специально отведённых для этого местах. Количество бедных и бездомных растёт. Если раньше на весь город их было всего-навсего несколько человек, а в деревне — самое больше два, то теперь их было так много, что в самую пору для таких людей отводить целые кварталы. Лукреция и Лукас стали замечать, что беломаги не стеснялись выражать свою неприязнь к чернокнижникам. Они кидали в сторону брата и сестры всяческие грубые слова. А в Лордиалехе они встретились с целым сопротивлением, состоящим из порядка 30 беломагов, среди которых с десяток точно был мастерами. Один из них был тем самым, к которому Лукреция и Лукас проявили милосердие. Но с некромантами говорил отнюдь не он: «Адептам чёрной башни не рады тут, в славной столице Лордиалех. Поворачивайте обратно в свои южные земли, изгаженные тьмой, и там ходите, где вам заблагорассудится» Близнецы видели, как сильно преобразовалась столица, а потому поняли, что белая башня постепенно прибирает к своим рукам всю власть в этом городе. Вот они и взялись за благоустройство Лордиалеха, чтобы место, где располагается их башня, блистало изыском и величием, ведь эти напыщенные поборники света любили роскошь, а потому и хотели жить в окружении этой самой роскоши. Отсюда и вытекает, почему они всем скопом вышли навстречу некромантам — чтоб их враги, да и притом спокойно шагали по городу, который скоро станет их собственным? Лукреция своим жутким монотонным голосищем проговорила во всеуслышанье, так что её слова, наполненные жуткой силой, достигли не только ушей чародеев, но и простых людей, что ходили вокруг: «Прочь с дороги, ничтожное существо. А иначе зелёное пламя смерти поглотит всю округу. И тебя не станет. Ты готов перестать существовать? Вы готовы закрыть глаза и больше не проснуться? Если вам дороги ваши жизни, прочь с дороги» Что ж, им двоим хватило этой демонстрации, чтобы вселить неуверенность в сердца 30 чародеев белой башни. Так что некроманты добились своего и продолжили блуждать по столице, собирая на себе настороженные взгляды. Также они ощущали, что по их следам идёт один из них, наверное, чтобы наблюдать, за каким делом сюда пришли чернокнижники. А Лукреция и Лукас побывали везде, истратив на всё это более 15 толноров. Они увидели, как сильно преобразовалась столица, что говорило лишь об одном — беломаги, и в самом деле, обретают больше власти. А, глядя на то, как дворец вирана и белая башня стоят очень близко друг ко другу, близнецы думали, что настанет такой момент, и эти две постройки сольются в одну, и тогда вся власть в этой стране сосредоточится в руках беломагов. Скорее всего, первым делом белые мантии ринутся на приступ оплота тьмы. А потом будут устанавливать свою диктатуру по всей стране. Тогда уж точно говорить о достижении какого-то совершенства будет поздно. Весь мир потонет в нечестии. И, возможно, бог из Пустоты придёт, чтобы искоренить всё это. Скорее бы.
Осматривая столицу, Лукреция и Лукас также всматривались в души людей, что ходили вокруг. Их цель состояла в том, чтобы научиться читать их. Конечно, легче было бы начинать познание чтения душ с тех, кто уже умер. Но ведь ничто не мешало начать с живых. И всё же одним из пунктов путешествия по миру живых были погосты Могильного леса. Вот где им будет раздолье, так это там.
Закончив осмотр, Лукреция и Лукас двинулись дальше на юг, туда, где располагались горы Тха. Достигнув их подножия, они стали двигаться на запад, обогнули хребет и пошли на восток по тенистой тропе, объятой самым обычным туманом. Истратив два толнора, они вышли в открытое пространство, усеянное надгробиями. А не за долго до этого они почувствовали, как сотни и тысячи душ влекут их к себе. Да, над каждой могилой томилась своя душа. Что ж, обучение было начато. И прошло несколько корлов, прежде чем у них стало получаться.
Лукреция сильно сосредоточилась, а Лукас поддерживал её магическую концентрацию, используя их родственную связь и передавая через неё дополнительные магические силы. Она стояла очень близко к призраку женского обличия. Но даже этого не хватало, чтобы удерживать связь с ней. Пришлось вложить свою руку в её бесплотную душу. И только тогда её дух, истинный дух, а не то подобие силы, что зиждилось раньше, начал более отчётливо ощущать эту душу. Мария Нэрия, дочь Ви́глунда и Саа́дьи, самый обычный ребёнок в семье. Была довольна своей жизнью. Вышла замуж за строителя, но была им же и убита из-за ревности. Немного скупо. Ни её внешность, ни её качества, ни её мысли вычитать Лукреции не удалось, потому что нужна была практика в этом ремесле.
Часть 7
В те времена я был ещё ребёнком и помогал родителям в хозяйстве. Мне особенно нравилось время сбора урожая, когда наши поля давали плоды. С каждой жатвы я откладывал чуть-чуть и для себя.
