Читаем без скачивания Барьер Сантароги - Фрэнк Херберт

Паже, лицо которого представляло мертвенно-бледную маску, опустился на одно колено рядом с Дженни, потом указал на Дейсейна:

— Отнесите его в постель.

— Еда на тележке, — прохрипел Дейсейн. — Она съела немного.

Светловолосая медсестра в белом чепчике, закатив в комнату тележку, склонилась над Паже. Но дальше Дейсейн уже не мог видеть их — Бурдо, взяв его в охапку, понес его к кровати.

— Вы останетесь здесь, доктор Джил, — сказал Бурдо. Он повернулся и посмотрел в сторону двери.

— Аллергическая реакция, — констатировал Паже. — Сужение гортани. Дайте мне двойную трубку — придется как следует продуть ее.

Медсестра передала Паже что-то, и он стал колдовать над Дженни, стоя спиной к Дейсейну, закрывая тем самым обзор.

— Атропин, — сказал Паже.

И снова он взял у медсестры что-то.

Дейсейну было трудно сосредоточить свое внимание на них. Страх сдавил горло. «Почему я так ослаб? — подумал он. — Господи милостивый, не дай умереть ей! Прошу тебя, спаси ее!»

В дверях появились лица из числа обслуживающего персонала клиники с округлившимися глазами, молчаливые.

Паже, оторвав взгляд от Дженни, произнес:

— Нужны носилки на подставке с колесиками.

Несколько лиц тут же исчезло. Вскоре из коридора донеслись звуки колес.

Паже выпрямился и сказал:

— Больше ничего здесь я не могу сделать. Положите ее на носилки — голова должна находиться ниже ног. — Он повернулся к Дейсейну. — Что она съела?

— Она попробовала… — Дейсейн указал на тележку с едой. — Она с чего-то сняла крышку. Яйца?

Паже шагнул к тележке, поднял тарелку и понюхал ее. Дейсейн увидел, как за его спиной двое санитаров с медсестрой поднимают Дженни и несут ее к двери. На секунду мелькнуло ее мертвенно-бледное лицо с трубочкой, свисавшей с уголка рта.

— Это яд? — спросил Бурдо хриплым голосом.

— Конечно, это яд, — резко ответил Паже. — Действует, как аконит. — Он схватил тарелку и выбежал из комнаты.

Дейсейн слушал, как звуки колес и быстрые шаги затихали в коридоре, пока Бурдо не закрыл дверь, заглушив все звуки.

Все тело Дейсейна покрылось потом. Он безвольно лежал на постели, наблюдая за тем, как Бурдо закутывает его в одеяла.

— На одно мгновение, — произнес вдруг Бурдо, — мне… мне показалось, что вы причинили Дженни вред.

«Она не может умереть», — подумал Дейсейн.

— Простите, — попросил извинения Бурдо, — я знаю, вы никогда не причинили бы ей вреда.

— Она не может умереть, — прошептал Дейсейн.

Он поднял взгляд и увидел, как по щекам негра потекли сверкающие струйки слез. И это вызвало почему-то гнев в Дейсейне. Он чувствовал, ка гнев закипает в нем, но не способен был остановить это. Его обуяла ярость! И направлена она была не на Бурдо, а на ту бестелесную сущность Сантароги, то коллективное существо, которое пыталось использовать женщину, которую он любил, чтобы убить его. Он пронзил взглядом Бурдо.

— Доктор Ларри не допустит, чтобы с Дженни что-нибудь случилось, — сказал Бурдо. — Он…

Увидев блеск в глазах Дейсейна, Бурдо инстинктивно попятился.

— Убирайтесь отсюда! — прохрипел Дейсейн.

— Но ведь доктор сказал, чтобы я…

— Доктор Джил приказывает вам убираться отсюда ко всем чертям!

На лице Бурдо застыла упрямая гримаса.

— Я не оставлю вас одного.

Дейсейн рухнул на постель. Что он мог поделать?

— Прошлой ночью вы перенесли страшный шок, — продолжал Бурдо. — Пришлось даже сделать вам переливание крови. Вас нельзя оставлять одного.

«Значит, они сделали мне переливание? — подумал Дейсейн. — Почему они не убили меня тогда? Наверное, потому что хотели спасти мне жизнь ради Дженни!»

— Вы все так беспокоитесь о Дженни, — заметил Дейсейн. — Но сделали так, что она едва не убила меня. Конечно, это нарушило бы ее психику, но разве имеет это какое-либо значение, верно? Пожертвовать Дженни, вот ваш приговор, вы, стая…

— Вы разговариваете, как сумасшедший, доктор Джил, — перебил его Бурдо.

Так же быстро, как возник, гнев покинул Дейсейна. К чему эти нападки на бедного Уина? Да и вообще какой смысл в нападках на всех сантарожанцев? Они не в состоянии видеть дальше собственного носа. Он почувствовал себя опустошенным. Конечно, эти слова кажутся Бурдо безумными. То, что для одного общества имеет смысл, другому кажется ненормальным.

Дейсейн проклял слабость, которая охватила его тело.

«Перенесли страшный шок».

Дейсейн подумал, что же он станет делать, если Дженни умрет. Это было удивительное тройственное ощущение: часть его горестно вздыхала от этой мысли, другая часть проклинала судьбу, которая загнала его в этот угол… а еще одна часть его все время занималась анализом, анализом, анализом…

«Насколько перенесенный мною шок был усугублен Джасперсом? Может быть, я стал таким же чувствительным, как и сантарожанцы?

Они тут же убьют меня, если Дженни умрет», — подумал он.

— Я буду просто сидеть здесь, возле двери, — сказал Бурдо. — Если вам что-нибудь понадобится, обязательно скажите мне.

Он сел на стул лицом к Дейсейну, сложив руки на груди, — просто вылитый охранник.

Дейсейн закрыл глаза и подумал: «Дженни, пожалуйста, не умирай». — Он вспомнил объяснения Паже того, каким образом Гарри Шелеру стало известно о смерти брата.

Пустое пространство.

«Какой клеткой своего организма я ощущаю Дженни?» — задал себе вопрос Дейсейн.

Его беспокоило то, что он не способен зондировать свои ощущения внутри себя, и только присутствие Дженни успокаивающе действовало на него. И это было самым важным для него. Она должна была быть рядом. Только сантарожанец мог принести ему спокойствие.

«Но я не сантарожанец».

Дейсейну казалось, что он ходит по лезвию бритвы, с одной стороны которой — огромный бессознательный океан мира людей, в котором он родился, а с другой — озеро спокойствия, где каждая его капелька знает соседние.

Он услышал, как открылась дверь, и сразу же ощутил, как в бессознательном океане начала зарождаться буря, а поверхность озера поколебал лишь легкий ветерок. Ощущение того, что он балансирует, ослабло. Дейсейн открыл глаза. Посреди комнаты стоял Паже. Вокруг его шеи висел стетоскоп. В глазах застыла усталость. Он внимательно смотрел на Дейсейна задумчивым хмурым взглядом.

— Дженни? — прошептал Дейсейн.

— Она будет жить, — ответил Паже. — Но смерть была рядом.

Дейсейн закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Сколько же еще подобных несчастных случаев будет у нас? — спросил он. Он открыл глаза и встретился со взглядом Паже.