С одной стороны, они задумывали недоброе, а с другой — только задумывали. Сделать-то они так ничего и не успели. Самому роду Тоётоми от этого не сильно лучше — потеря практически всего старшего поколения сильно ударит по ним, но с чисто репутационной точки зрения все складывается неплохо. А вот узнать, кто именно стоит за извещением в суд Права и Чести, точнее, за довольно наглыми формулировками этого извещения, не удалось. Вроде как ошибка. Просто послали стандартную бумагу стандартной формы. Нет, подозрения у Атарашики были, но на уровне ощущений. Типа, именно такая неуверенность и попытки уйти от ответа говорят о родах вполне конкретного уровня. Чуть больше страха — и уже другое дело, чуть меньше неуверенности — и уже третье. А когда я спросил, какой именно уровень она имеет в виду, старуха в качестве примера назвала Тайра и Отомо. А ведь они там не одни, просто пример. Так что, если верить чуйке Атарашики, нас решили задеть очень непростые люди.
Ну а закончился мой день разговором со Змеем. Сакамиджи Асуя все-таки смог пробиться ко мне на доклад. Точнее, он хотел поговорить на конкретную тему, и, по его словам, лучше обсудить этот вопрос пораньше. Естественно, я его принял. Дело даже не в том, что вопрос, похоже, важный, мне просто стало интересно, что такое не могло подождать до завтра и при этом нельзя было сообщить по телефону. Как выяснилось, все и правда… необычно. Не то чтобы суперсерьезно, но знать мне об этом стоило. Да и нельзя было по телефону показать все те бумаги, которые Сакамиджи притащил с собой.
— И пропала она, значит, как раз после моего отъезда в Штаты, — произнес я скорее сам себе, одновременно листая папку с докладами, аналитикой и фотографиями.
— Через пару дней, — все же ответил Змей. — Точно установить не удалось, так как людей в Мюнхене у меня мало. Собственно, всего двое. Правда, занимались они только госпожой Нойман, но двое — это все равно мало.
— А что с ее детьми? — спросил я.
— На последней странице, господин, — уточнил Змей. — Если вкратце, то они очень редко общаются с матерью. Дочь замужем за слугой мелкого французского рода, а сын служит в немецкой армии. Сомневаюсь, что они в курсе пропажи матери.
— Они совсем не общаются? — оторвал я взгляд от бумаг, глянув на Змея. — Даже по телефону?
Ответил он не сразу. Набрал в грудь воздуха, подождал и, выдохнув, произнес:
— Не знаю, господин. На это дело я выделил слишком мало людей. И ресурсов. Да и связей в Европе у нас нет. Что меня, естественно, не оправдывает. Прошу простить, господин, — склонил он голову.
— Да я и сам говорил присмотреть, — отмахнулся я, возвращаясь к папке. — А не следить.
— Что тоже меня не оправдывает, — заметил Змей.
Я же в этот момент дошел до фотографии Нойман и какого-то мужика, и, судя по всему, разговор с ним няньку Рейки совсем не радовал. Общались они дважды, кто такой, выяснить не удалось… Впрочем, два японца в чужой стране и не могли много узнать. Это мог быть кто угодно, от ухажера до старого знакомого. Или полицейского. Или слуги какого-нибудь рода. Любой, в общем. А вот то, что она пропала через неделю после последнего разговора с этим человеком, уже напрягает. Хм. Чуйка выдает тревогу, но где-то там на грани. Что ж тут происходит?
Отложив папку, глянул на Сакамиджи.
— По большому счету нам плевать на Нойман и ее дела. Единственное, что ее связывает с нашим родом, это Рейка, поэтому… Поэтому, — повторил я, взяв в руку телефон.
Набрав нужный номер, дождался ответа.
— Слушаю, господин, — раздалось из трубки.
— Каваками-сан, — произнес я. — Завтра с вами свяжется Сакамиджи-сан. Дело у него важное, но не срочное. Впрочем, он сам все расскажет. Прямо сейчас просто усильте охрану моей сестры, но так, чтобы это не было заметно.
— Как прикажете, господин, — ответил он.
Служба безопасности рода — это не только хмурые дяди в черном, что занимаются охраной членов рода, это в том числе и отдел разведки, аналитики, служба обеспечения, охрана первых лиц, объектов, охрана важных для рода людей, учебный отдел и фиг его знает, что еще. Именно сейчас я мог бы позвонить главе охраны первых лиц, но дело несколько сложнее, чем кажется, и нужен мне, скорее, Каваками Никко — глава всей СБ рода. Семидесятипятилетний старичок, что уже не один десяток лет управляет махиной под названием Служба безопасности. Вот пусть вместе с Сакамиджи и займутся этим делом.
Положив трубку, посмотрел на Змея.
— Я без понятия, что может произойти, и произойдет ли вообще что-то, но в течение… пусть будет года отслеживайте ситуацию, — произнес я. — Скоро у меня свадьба с Кояма Мизуки, после чего Кояма начнут вводить нас в высший свет Европы. А это, как ты понимаешь, связи. Если ситуация не изменится, через полгодика направь в Германию побольше людей — удостоверимся, что все закончилось. Если же Нойман появится здесь, то не стоит сразу к ней лезть. Посмотрите, что она будет делать. Ну а если все выльется во что-то действительно серьезное, то постарайтесь сделать так, чтобы она смогла ответить на наши вопросы. То есть не надо сразу бить на поражение. Знаю, ты так и делаешь, но вот с Каваками-саном этот момент уточни. Охрана у нас… суровая, могут так жахнуть, что отвечать на вопросы будет некому.
— Понял, господин, — поклонился он.
— Кстати, да, постарайтесь сделать так, чтобы Рейка не догадалась о суете вокруг нее, — добавил я. — И не смотрите на ее милую невинную мордашку, девчонка она, несмотря на возраст, довольно проницательная. О, точно, чуть самое главное не забыл — держите в голове, что за всем может стоять мой старший братишка.
* * *
Конец марта был замечательным. Дел немного… Хотя, пожалуй, стоит признаться — делами рода я занимался не очень активно. Секретариат работал на полную мощность, и до меня доходило не так уж и много проблем. В основном я… отдыхал. Пусть будет так. Тренировался, разбирался в своих силах, гонял Казуки на тренировках, нас с Казуки и Сюнтэн Ишина гонял Цуцуи, мы с Рейкой и Казуки гоняли всех в мультиплеерном шутере, тусовался с друзьями и так далее. Отличные деньки. Если б еще не две свадьбы на носу…
В последних числах марта произошло сразу два знаковых события. Во-первых, суд Права и Чести вынес свое решение, и буквально на следующий день большая часть старшего поколения рода Тоётоми совершила
