Исполнится его желание наблюдать за всем, что происходит у нас. Но я ни в коем случае этого не допущу.
– Думаю, вам не стоит так волноваться, – мягко проговорил Альдо. – Главный комиссар Ланглуа держит этого негодяя на мушке, и, думаю, Хагенталю придется с ним считаться. И с нами тоже!
После обеда все направились в гостиную пить кофе, где желающие могли заодно выпить по рюмочке и выкурить сигару. По дороге Альдо успел шепнуть Адальберу:
– Поухаживай немного за мадемуазель Клотильдой. Мне нужно поговорить с ее братом.
Адальбер слегка кивнул в знак согласия, и Альдо остановился возле Лотаря, который рассматривал бутылки, думая, какие выбрать.
– Как вы думаете, по какой причине, не говоря о том, что ваша сестра – очаровательная женщина, и вы люди не бедные, этот человек хотел войти в вашу семью? У него теперь есть три рубина, не так ли?
– Вы думаете, рубинов ему достаточно? Разве вы забыли, что в талисмане Карла Смелого был еще и бриллиант?
– Но я не думаю, что владелец бриллианта – вы.
Лотарь нашел наконец бутылку старого арманьяка и налил рюмочку.
– Кто вам это сказал? – спросил он, смеясь.
– Я сделал такой вывод, вспоминая вопросы, которые вы мне задавали, когда мы гостили у вас впервые.
– И которые показались вам дотошными и скучными?
– Не стану с вами спорить. И еще мне тогда показалось, что вы пригласили нас лишь для того, чтобы без помех выжать меня как лимон.
– Не могу сказать, что вы полностью ошибались. Добавлю, что вы в самом деле кладезь ценнейших сведений, и репутация ваша вполне заслуженна. Но я тоже вам не солгал, сказав, что, по моему мнению, важнейшая часть талисмана, пропавшего после Грансона[470] и Муртена[471], не утрачена. Это мнение подкреплено солидными основаниями.
– Вы напали на след бриллианта?
– Вполне возможно, но с вашего позволения, мы поговорим об этом позже и наедине. Я убедился, что вам можно доверять секреты.
– А Видаль-Пеликорну?
– Ему тоже, вы же побратимы, и он, можно сказать, ваше второе «я». Но я совсем не хочу, чтобы о моих тайнах узнала моя сестра. Я забочусь о ее душевном покое. В нашем скверном мире у меня нет человека дороже ее.
– Благодарю за доверие. Воспользуюсь им и позволю себе задать еще два вопроса. Первый: почему Гуго де Хагенталь и Карл Смелый так похожи?
– Над этим вопросом я размышляю не первый год и до сих пор не нашел подходящего ответа. Предположим, работает закон Менделя[472]… Но каким образом? И чтобы через столько веков… Грешить можно только на одну из любовниц герцога Филиппа. Мать Карла, герцогиня Изабелла Португальская, была женщиной беспорочной добродетели.
– Стало быть, игра природы?
– Не вижу другого объяснения. Природа способна на все, и никогда не знаешь…
– В любом случае это проблема второстепенная. Главное, я хотел бы узнать, где сейчас молодой Хагенталь. Если бы мы знали, где он сейчас находится, мы бы обрели возможность отыскать Мари-Анжелин. Не кто иной, как он вызвал ее…
– Нет! Вот в это я никогда не поверю! Играть чувствами бедной девушки, чтобы спасти свою шкуру? Нет! На такое он не способен!
– Но вы можете сказать, где он?
– Рад бы, да не могу. Повторю только то, что вам известно: время от времени Гуго де Хагенталь исчезает на несколько дней, не говоря никому, куда он отправляется.
– Даже своим верным слугам? Мне это кажется странным.
– А им нет. И ему тоже.
– Потому что он и впрямь из другого века, и отношения у них вполне… феодальные?
– Или потому что в его жизни есть кто-то, чье присутствие он хочет любой ценой скрыть.
– О чем вы? О женщине? Если бы это была женщина, он бы на ней женился!
– Даже на замужней?
Глава 3
Мужчина из другого века
Вот уже несколько дней погода радовала теплом, яркой синевой безоблачного неба, веселыми ласточками, которые сновали туда-сюда, строя себе гнезда. Но Альдо, глядя на мирную радостную картину, по-прежнему ощущал лишь тревогу и беспокойство. Прошло уже пять дней, как План-Крепен исчезла, а они до сих пор не нашли даже ее следов. Слабый сигнал поступил лишь с Лионского вокзала: в зале ожидания один носильщик обратил внимание на даму в тирольском наряде: длинное темно-зеленое пальто из лодена, фетровая шляпа того же цвета с кисточкой и завернутыми сзади полями по моде Людовика XI, собранные в узел светлые волосы. Поставив у ног чемоданчик, дама изучала расписание. Ее острый нос был несколько длинноват.
Но не только План-Крепен мешала Альдо Морозини наслаждаться весной в горах, были и другие причины. Только что Пьер Ланглуа, начальник парижской полиции и его друг, попросил его по телефону:
– Постарайтесь убедить госпожу де Соммьер съездить навестить какой-нибудь из фамильных замков. Почему бы не Страну Басков и мадемуазель де Сент-Адур?
– Она канонисса, к ней надо обращаться «мадам», – машинально поправил комиссара Альдо.
Голос полицейского, разумеется, сразу зазвучал гораздо жестче:
– Вы всерьез считаете это важным, когда я говорю, что обстановка в квартале Монсо внушает мне подозрения?! Вы ничего не поняли, позовите к телефону Видаль-Пеликорна!
– Простите, пожалуйста! У меня сейчас столько забот! Я не сразу включаюсь в новые проблемы.
– Повторяю! Садовники парка Монсо со стороны улицы Веласкеса нашли под рододендронами мертвую змею, не ядовитую, из семейства ужей, но такой величины, что она напугала бы кого угодно. Я уверен, что сердце госпожи де Гранльё-младшей остановилось при виде именно этой змеи. Не знаю, как вы, но я бы точно умер, увидев, как из-под моей кровати ночью выползает змея!
– Но не дьявол же притащил ее к ней в спальню! Почему потом никто не забрал эту змею?
– Вы меня спрашиваете? Мне нечего вам ответить. Зато могу сказать другое. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы маркиза дышала свежим воздухом где-нибудь подальше от парка Монсо.
– А разве вам трудно обеспечить ее безопасность?
– У меня миллион дел, и я не могу постоянно отряжать к ней в особняк двух своих сотрудников! Если не к кузине, то маркиза может поехать в «Рудольфскрон». Там ей будут только рады.
– Безусловно. Да я думаю, что и здесь…
– Ваша мысль мне тоже кажется удачной, тем более что пока мы так и не узнали, где находится Мари-Анжелин.
Адальбер, уже вооружившийся второй трубкой, чтобы уловить каждое слово из драгоценного разговора, не упустил возможности капнуть немножко яду. Он удивленно округлил глаза и шепнул:
– Он уже зовет ее по имени.
