Самой большой трудностью, конечно, стало создание стального силового набора, но огромные механические молоты поставленные на одном из притоков реки Коннектикут, как раз недалеко от места добычи угля и железной руды и где собственно поставили плавильные домны из которых отлитый металл сразу поступал на проковку, достаточно уверенно справлялись со своей работой.
На еще одном притоке поставили лесопилки и из высушенной древесины пилились доски для корпуса и палуб. Плюс прокатный стан, на котором катались листы бронзы, кою для легкости процесса разогревали до почти температуры плавления.
Ну а пока строился корабль обгоняющий свое время минимум на двести если не триста лет общество русов-беловодцев жило своей жизнью и увеличивалось, как за счет собственного воспроизводства, так и за счет переселенцев с Руси, причем в последнее время бежали уже не только и не столько язычники из славян, но и восточные соседи в первую очередь марийцы тоже из числа упертых язычников. Общая численность приближалась к двадцати тысячам.
Казаки так же не стояли в этом вопросе на месте.
К слову сказать, индейцы с острова потихоньку перебирались на материк — землю предков с коей их когда согнали на этот самый остров. Земли там после прокатившейся оспы свободной много, лучше охота, а прежний источник дохода — изготовление и продажа вампума из ракушек потерял свое значение. Так что землю их потихоньку выкупали.
В управление Беловодьем Алексей особо не лез, ему это было откровенно не интересно. Он взял на себя в основном внешнюю политику. Всеми внутренними делами занимались избираемые на три года старейшины, что формировали своеобразное правительство с премьер-министром. В самом начале установил законы и теперь просто присматривал за тем, чтобы их не похерили. Пока населения немного, это было не так уж сложно делать. Да и сами старейшины пока не давали особого повода сильно вмешиваться со своим «вето» как верховного жреца и вождя.
Свою задачу Алексей видел в правильном воспитании молодежи в школе, где учили не только читать, писать и считать, но и проводилась идеологическая накачка на уроках истории (этим он занимался сам), чтобы она начала жить по-новому, понимая как опасность абсолютизма, так и крайней слабости главы государства для чего приводил пример Польши, типа нужно держаться золотой середины. Ну и чтобы превыше всего ставились интересы своей страны и не появлялось всяких «партий» про-английских, про-немецких, про-французских и так далее, как это было в России, чтобы люди мыслящие подобным образом считались предателями.
Главное не дать появиться знати, потому и избираться в совет старейшин можно было не больше трех раз, чтобы никаких почти пожизненных должностей, а то люди привыкают к какому-то человеку сидящем на одном месте и есть риск передачи должности, что называется, по наследству.
Что до французских гугенотов, то они не только не покинули Новый Свет, как того потребовал Алексей, их стало даже в разы больше. Во Франции продолжало полыхать религиозное противостояние и те, кто не хотел погибнуть, а также участвовать в этой войне арендовали или покупали корабли и отправлялись на другой конец Земли, где им никто не мешал бы жить и молиться так, как они считают правильным.
Продолжали отбывать из Англии пуритане.
Так же в этот период произошло масштабное восстание голландцев против испанского владычества, что так же имело религиозный элемент и тысячи голландцев-протестантов, после того как Испания начала их давить, так же садились на корабли и отправлялись в Новый Свет.
Было неспокойно и в германских княжествах и оттуда так же спасаясь от войны бежали более-менее состоятельные люди, что могли себе позволить оплатить место на корабле.
— Нам некуда возвращаться! — говорили они все.
— Убирайтесь в Африку! Даю вам еще год, вырастите урожай, чтобы его хватило для путешествия, но если вы и после этого останетесь здесь, то тогда пеняйте на себя! Никого не пожалею!
Алексей по-прежнему не хотел воевать. Одно дело сражаться защищаясь и совсем другое — выступать агрессором и фактически уничтожать беззащитных людей, что ему претило. Да, умом понимал, что эти люди тоже не ангелы и с радостью обратили бы в рабов ближних своих (протестантская мораль весьма и весьма своеобразная штука, если не сказать жестче), но то они, а то он. В общем не хотелось мараться, а потом страдать угрызениями совести.
По каждому поселению он дал по одному залпу ядрами, чисто для острастки, показать, что с ними не шутят. И это сработало. Начиная с 1579 года поток беглецов из Европы постепенно перенаправился на Африканский континент. Хотя частично тому виной стали казаки, что орудовали там. Они надыбав кучу золота понятное дело поперлись с ним в Европу (а где его еще тратить?), ну и стали им сорить в лучших традициях «новых русских» бухая как не в себя, да скупая всякую дороговизну не торгуясь.
Конечно же они мгновенно привлекли к себе внимание. Дескать, откуда вчерашние нищеброды такое богатство добыли? Ограбили кого? Нашли? Так что все заинтересованные лица быстро узнали у пьяных хлопцев, где они все это богатство достали. Хотя скорее всего кого-то просто умыкнули, да в темницах хорошо попытали каленым железом. Так что нет ничего удивительного в том, что беглецы предпочли отправиться в Африку, а не в Северную Америку, где ничего нет.
Что до корабля, то строительство его продлилось почти три года и на воду его спустили в мае 1581 года. При ста метрах длины и пятнадцати в ширину, осадка составила шесть метров, а высота борта семь. Помимо грузового отсека имелась одна артиллерийская палуба, под верхней открытой палубой и четыре так сказать пассажирские палубы.
Экипаж составлял семьсот человек из них пять сотен артиллеристы, что обслуживали сотню пушек по пятьдесят штук с на борт.
Плюс корабль мог взять пассажиров или десант в количестве четырех тысяч человек, а если совсем прижмет и на короткую дистанцию, то и все шесть тысяч.
«Так что можно теперь заглянуть в Черное море», — подумал Алексей.
— Поднять паруса!
Что-то вроде этого.
Глава 17
41
Все лето 1581 года шло тестирование корабля получившего название «Гнев Велеса». Ходовые качества получились на уровне ожидаемых, под двадцать узлов на крепком ветре. Алексей с досадой запоздало вспомнил, что есть такой элемент корабельной конструкции как бульб, то есть нарост на носу судна ниже ватерлинии создающий волну, что мог обеспечить прирост скорости еще на пару узлов. Впрочем он так же припомнил, что с этим элементом не все так просто, как кажется на первый взгляд и полностью его эффективность раскрылась лишь в эпоху компьютерных расчетов, то есть если сделать его на глазок, то можно промахнуться и вместо улучшения ходовых характеристик получить обратный эффект.
«Ладно, поэкспериментируем с бульбом на следующем таком корабле, — подумал он. — А то если ставить на этот, то придется сильно портить корпус, что не дело…»
В Европе продолжался бардак, что радовало в том плане, что Испании все еще не до своих заморских территорий, им у себя войск не хватает.
Второй враг — Англия, тоже пока не могла отвлечься от своих внутренних дел. Ведь глупо думать, что они забыли о потере двадцати одного корабля под предводительством Френсиса Дрейка и не захотят отомстить при первой же возможности.
Тут проблема даже не из-за религиозных распрей, хотя и они имели место быть, только англикане-протестанты гнобили как раз католиков, а из-за восстания в Ирландии некоего «короля» Десмонда, что длилось с 1579 года, причем этот тип восставал во второй раз, причем во второй раз с привлечением папских войск, английскую королеву-протестантку папа Пий V объявил тираном и еретичкой. И это восстание получилось очень масштабным и жестоким, но англичане уже фактически подавили основные очаги сопротивления и сейчас проводили акции устрашения.
Алексей кусал себе локти из-за того, что упустил начало этого ирландского мятежа против английского владычества и не вмешался со своей помощью в виде оружия, доспехов и пороха. Ведь это же классика попаданца замутить в Ирландии!!! Проект с Храбрым Воробьем можно было начать чуть позже, но увы, теперь проект индейского восстания пожирал все свободные ресурсы и в перспективе начнет пожирать еще больше, особенно после того, как Храбрый Воробей выйдет на ацтеков в душах которых еще теплилась память о своем великом прошлом и значит при некоторых усилиях вспыхнуть могло не только на внешней границе с севера и юга Новой Испании, но и в центральных ее областях. Такого двойного или даже тройного удара, если к атакам подключатся пираты с казаками ударив с моря, испанская колония могла и не выдержать. Точно не выдержит.
