фактом, что различные королевские семьи часто вступали в брак друг с другом, на самом деле было бы более или менее родство. Однако тот факт, что старший сын киррлуцианцев осмелился взять репутацию королевской семьи Киррлуц в качестве гарантии, изменил впечатление Бренделя о них. Теперь, по крайней мере, это доказало, что он достоин гордиться собой. Как наследник огромной империи, он не был слабаком, который не осмелится взять на себя ответственность.
Затем Брендель подумал, что Ленаретт, возможно, планирует дергать за ниточки с Ауином, в конце концов, он с самого начала был очень близок с Харузом.
Но это не имело к нему никакого отношения. Затем он посмотрел на Аррека: – Лорд герцог, оставайтесь со мной.
Аррек даже не поднял глаза, чтобы посмотреть на Бренделя, и не возразил, наверное, он понял, что Брендель ему не доверяет и не может позволить остаться с юным принцем, в таком случае он не удосужился говорить больше.
Всего через мгновение за пределами ледяного туннеля багрово-красное жирное тело Короля пожирающего гигантского червя начало извиваться, продвигаясь вперед. Сквозь слой льда виднелась его огромная морда, волочащаяся вперед. После того, как Брендель всем напомнил, он подошел к входу и, не говоря ни слова, разрезал тело гигантского червя. Он был удивлен тем, что черное и тяжелое лезвие халранской Геи могло легко вонзиться в тело Пожирателя Мороза, но казалось, что оно прорезало слой жирной кожи. Его толстая кожа была настолько прочной, что не прорезала, но почти заставляла лезвие отскакивать назад.
Брендель был ошеломлен. По крайней мере, халранская Гайя была святым мечом, а человек, использующий меч, был активирован элементалем. Изо всех сил, даже следа не осталось? Метка? Даже вмятины не было видно! Как только лезвие меча отскакивало, кожа восстанавливалась как прежде.
Что это за больная защита?
Не только Брендель, но и Корфа еще не были готовы произнести заклинание. Все, кто прятался в боковом туннеле, видели эту сцену и были в шоке. Даже если они не знали о мече в руке Бренделя, он был самым выдающимся гением континента за последнюю тысячу лет. Ему было двадцать лет, но он обладал силой Активации Элементов и в то же время был кандидатом Святого Меча от Ауина. И при всей своей силе он не мог прорвать кожу толстого червя?!
— Лорд граф, — лицо Шидо побледнело, и она быстро извинилась, — извините, это все наша вина. Она думала, что это шум их падения привлек червя. Что ж, эта догадка была на самом деле недалека от истины, за исключением того, что настоящей виновницей была не она, а Маленький принц рядом с Бренделем. Брендель махнул ей рукой, показывая, что все в порядке. Он сделал шаг назад, белый свет на мече собрался, а затем снова рубанул.
На этот раз Брендель использовал технику колющего удара. Свойство пробития защиты, наконец, подействовало, и меч нанес Королю Пожирателя Мороза длинный кровавый порез — конечно, для них это было долго, а для этого БОССа это было все равно, что быть перерезанным иглой. Тем не менее, сильная боль заставила Зубы Пожирателя сильно подпрыгнуть, и он издал вопль боли, когда кольцо его тела выпрыгнуло изо льда. Он врезался в потолок один раз, второй, и Брендель почувствовал себя так, словно это было землетрясение. Обломки льда шуршали прямо над головой.
Готово, мистер человек! – В это время Корфа вдруг радостно закричал. Наконец она закончила накладывать это таинственное заклинание, и ледяная стена рассеялась перед ней слоями, как по волшебству. Молодая девушка пошла вперед и тут же прорыла длинный туннель под ледником.
Вы, ребята, продолжайте, я отвлеку его на некоторое время -, — сказал Брендель остальным, держась одной рукой за трясущуюся стену пещеры. Пожиратель мороза больше не отступал от боли, а сразу же повернул голову и бросился на них. Находиться на льду для него было все равно, что находиться под водой, ничто не могло остановить его ни в малейшей степени, он открывал свою морду по мере продвижения, и тысячи зубов в его большой пасти делали свое дело и протыкали большую дыру подо льдом.
Звук трескающегося перед ним льда вызвал у Бренделя мурашки по коже. Он взглянул в сторону — первым в яму вошел Харуз, за ним Шидуо, Лоренна и Фирас, и, наконец, старший сын Киррлутц, видя эту сцену, Брендель чувствовал себя непринужденно. Он вполне надежен даже перед лицом опасности. Брендель подумал об этом — имя Ленарета было вписано в историю, и он был самым известным императором Кирлутцев в последующие десятилетия, так что, естественно, он не был бы просто обычным человеком.
После того, как все вошли в яму, остались только Брендель и Аррек. Но Брендель не мог войти в яму. Скорость Корфы в использовании магии определенно была не такой быстрой, как у Пожирателя Мороза, и если бы он вошел, всем был бы конец. Он должен остаться, чтобы отвлечь монстра на некоторое время, а затем найти способ ускользнуть из этой ямы.
Но вскоре Брендель почувствовал, что слишком старается быть героем. Перед ним слой за слоем трескался лед, и казалось, что подо льдом расцветает белоснежная роза, но двое присутствующих поняли, что это была не роза, а все новые и новые трещины подо льдом.
Со временем на поверхности льда появились слои трещин. Лед торчал и взорвался, он раскололся и полетел вперед. Брендель увидел только вспышку перед глазами, и бесчисленные зубы, выросшие из ледяной стены, были перед ним, вращаясь и устремляясь к нему. Весь лед проглотил эти зубы, а затем обнажился извивающийся ротовой аппарат. Резкое зловоние ударило в Брендела, и он понял, что стоит лицом к лицу с Королём Пожирателя Мороза.
Аррек, не играй с мелкими шалостями, если хочешь жить! –
В этот момент у Бренделя не было другого выбора. Со всем своим мужеством он закричал и вонзил свой меч в нёбо монстра. Извивающийся рот был похож на круглую пластину, набитую зубами от внешнего слоя к внутреннему. Та часть, которую проткнул Брендель, была верхней частью круглого рта, он сначала опробовал приблизительную защиту этой штуки и, не раздумывая, сразу же пробил ее верхнюю крышу. Когда лезвие было обращено вверх, почти весь меч был пронзен. Гной и кровь хлынули сверху, заливая лицо Бренделя.
Этот ход стоил Бренделю всего его мужества. Это было почти так, как будто он стоял во рту монстра, который закрыл свою пасть из-за мучительной боли. Завтра в Вонте больше не
