я всё-таки её обидел — Настя как-то сразу поникла после этих слов и замолчала, хотя перед этим было видно, что она хочет что-то ещё сказать.
— Ну, извини, — произнёс я. — Но тебе не кажется это всё странным? Я думал, у нас серьёзные отношения, хоть и недолгие пока, рассчитывал, что всё у нас будет хорошо, постоянно думал о тебе, ждал встречи или хотя бы звонка, а ты приезжаешь и говоришь, что всё кончено.
— Ничего не кончено, — негромко проговорила Настя. — Просто, мне кажется, я тебе сейчас не нужна.
На это мне осталось лишь развести руками — слов, хоть немного цензурных, не осталось.
— Это ведь действительно так, — продолжила Настя. — Я это вижу. И я не хочу быть для тебя обузой.
— Ты о чём, вообще, говоришь? — воскликнул я. — Какой ещё обузой?
— У тебя сейчас куча проблем, я видела, как ты переживаешь за семью, за её безопасность, а тут ещё я.
— Ну как бы это логично. Ты моя женщина, я должен за тебя переживать, должен тебя защищать и обеспечивать твою безопасность.
— Ты не представляешь, как мне приятно это всё слышать, но я не хочу быть обузой, Игорь! У тебя столько дел сейчас, я буду лишь мешать.
— Так! — сказал я и взял Настю за руку. — Есть ещё хоть одна причина не быть нам вместе, кроме того, что ты не хочешь быть мне обузой?
— Есть.
— Какая?
— Я боюсь.
— Чего именно?
— Потерять тебя.
— Настя, ты предлагаешь мне расстаться, вообще-то. Где логика?
— На время же.
— Я уже ничего не понимаю, — признался я. — А через некоторое время ты не будешь бояться меня потерять?
— Игорь, я влюбилась в тебя, — сказала Настя и вздохнула, да с такой грустью, словно влюбилась в безнадёжно женатого мужика с кучей детей и с несогласной на развод с женой. — Сильно влюбилась. Я буду тебе мешать, требовать внимания, времени. А тебе сейчас не до этого. Ты будешь на меня злиться, я буду тебя раздражать своей навязчивостью. А я буду, я себя знаю. И мы всё равно расстанемся, но уже навсегда. А я не хочу тебя терять навсегда.
Самое обидное, что Настя была права: мне действительно было не до отношений. Но я их начал, и не собирался от них убегать. И, в конце концов, я тоже влюбился — как мальчишка, несмотря на богатейший опыт предыдущей жизни, в том числе и опыт в амурных делах, я влюбился соответствующе своему биологическому возрасту. И разумеется, я хотел, чтобы объект моей влюблённости был рядом со мной, а не в каком-то там Челябинске.
Нет, это ещё была не любовь. Конечно же, нет. Любовь — это другое чувство. Совершенно другое. Я знаю — я в своей прошлой жизни пережил не одну влюблённость, и один раз мне посчастливилось узнать, что такое любовь.
— Мы с мамой решили переехать в Челябинск, — произнесла Настя, прервав мои мысли. — Мне там нашли хорошее место в крупной частной клинике. Нашу квартиру будем сдавать, а жить у тётки. У неё четырёхкомнатная в центре, и она одна там живёт.
— Быстрые вы, однако, — только и осталось мне сказать.
— Мама давно мечтала к сестре переехать, но боялась меня одну в Екатеринбурге оставлять. А теперь всё так удачно сложилось.
— Она может оставить тебя со мной, — заметил я. — Как по мне, тоже хороший вариант.
— Игорь, я очень ценю то, что ты хочешь, чтобы я осталась, ты даже не представляешь, как для меня это важно, но мы с тобой…
К сожалению, узнать, что там за «но» такое, мне было не суждено: у меня зазвонил телефон. Настя тут же замолчала и кивком дала понять, что она не против, если я отвечу. На экране высветился номер Влада.
— Я быстро отвечу, — сказал я. — Влад просто так звонить не будет.
— Да, конечно, — согласилась Настя. — Я отойду.
— Не надо никуда отходить, я быстро.
Я принял звонок и из динамика тут же раздался взволнованный голос Влада:
— Гарик, тут братки на рынок припёрлись, предъявы кидают.
— Серьёзные? — спросил я.
— Братки или предъявы? — уточнил друг.
— Предъявы.
— Походу да.
— Что хотят?
— Много чего, но для начала встретиться с главным.
— Еду.
Я посмотрел на Настю; Влад в трубку почти кричал, поэтому она слышала весь разговор, и объяснять ей что-либо необходимости не было.
— Ты сегодня в Челябинск не едешь! — уверенно сказал я, взяв Настю за руку. — Мы должны закончить наш разговор, но ты понимаешь, что я не могу сейчас не поехать на рынок.
— Конечно, понимаю, — ответила Настя и для убедительности даже кивнула.
— Но мы обязательно должны сегодня закончить наш разговор. Ты сейчас иди домой и жди моего звонка. Как только я решу дела, сразу позвоню. И приеду.
— Хорошо, — согласилась Настя. — Я буду дома ждать твоего звонка.
Я поцеловал её и побежал к ближайшей улице, чтобы поймать такси.
Когда я приехал на рынок, меня у самых ворот встретил начальник смены охраны и доложил:
— Игорь Васильевич, в кабинете у Владислава Андреевича пять
— Одарённые среди них есть?
— Не могу знать, — растерялся начальник смены. — При мне никто магией не пользовался.
Точно, откуда ему было знать, есть ли среди братков одарённые? Он, как я, не мог видеть магию. Я иногда об этом забывал.
Быстро пройдя до административного корпуса, я вошёл в него и направился в кабинет к Владу. Там меня ждали пятеро братков. По их одежде, необезображенным интеллектом лицам и одинаковым причёскам-площадкам у четверых из пяти, я сразу понял, что это первый пробный заход. Кто-то отправил к нам, так сказать, разведчиков.
Трое из этой пятёрки были классическим «торпедами»; двое, судя по всему, переговорщиками. Один их них был невысокий, худой и лысый, а второй здоровый, толстый со шрамом на лбу. Шрам это мог убрать любой лекарь за пять минут, но у братков было модно ими красоваться. И все они были не одарённые, что неудивительно.
— Добрый день, господа любезные! — с наигранным дружелюбием поприветствовал я братков, войдя в кабинет. — Прошу прощения, что заставил ждать, но
