Однако тут Марианка погорячилась. Зло вскоре ворвалось в мою жизнь само — как всегда без спроса и предупреждения.
— Наш город прекрасен, — заносчивый девичий голос, многократно усиленный микрофоном и динамиками, разносился над притихшими по старой памяти учениками, у которых опять не было выбора, кроме как ей внимать. — И в наших с вами силах это показать всей стране…
Несколько дней спустя в Восточной Старшей случилось страшное. Императрица собственной персоной заявилась в школу, и хотя она тут больше не училась, по воле ее величества всех учеников после занятий в обязательном порядке согнали в актовый зал, чтобы она могла толкнуть речь, рассказывая всем, кому не было дела, о своих амбициозных планах.
— … то, как к нам будут относиться, напрямую зависит от того, насколько мы себя покажем…
Несмотря на то, что Катерина семейными отелями уже была обеспечена до глубокой старости и до глубокой старости могла вообще ничем по жизни не заниматься (чем многим бы сделала одолжение), она, казалось, стремилась принять участие во всем, до чего могла дотянуться. Университета, который зараза успела за полгода закошмарить, ей уже явно стало мало — и она полезла в дела города. Благо, с таким джокером, как дядя мэр, это не составило для нее большой проблемы. И если раньше от ее характера страдали только сверстники, то теперь прилетать будет всему Карпову.
— … как вы уже, наверное, слышали, — продолжала тем временем вещать Катерина, — летом у нас будет проходить форум федерального уровня «Южное гостеприимство». И в этом году столицей форума выбран Карпов, — ее величество сделало выразительную паузу, видимо, чтобы все могли прочувствовать величие момента. — И это не только большая честь, но и большая ответственность…
В этот момент я и понял, для чего зараза сегодня заявилась в школу. Когда речь заходит об ответственности, она, как и любой прирожденный лидер, сразу ищет тех, на кого ее можно переложить. Особенно, если ответственность большая.
— … и мы, инициативная группа в составе Комитета по делам молодежи, будем помогать устраивать это мероприятие и приглашаем каждого из вас, — Императрица многозначительно обвела глазами зал, — присоединиться к нам в качестве волонтеров. Это отличный шанс для всех, кто хочет связать свою жизнь с городом, и всех, кому не безразличен его успех…
Ай да Катерина, ай как хорошо заливаешь! А что ж ты своего бойфренда не сагитировала связать жизнь с этим городом? Или это ты так на нас тренируешься?
— … поэтому всем, кто хочет работать в индустрии туризма и отдыха, очень советую уделить внимание этой возможности…
— А это обязательно? Обязательно? Обязательно?.. — тут же полетел по рядам встревоженный шепоток от всех, кто не рвались уделять внимание этой возможности.
— … мы должны показать, что наш город является образцовой курортной базой, — как обычно игнорируя мнение масс, продолжала агитировать Императрица. — Это выгодно нам всем, каждому из нас…
На один короткий миг наши взгляды встретились.
— Разумеется, в будущем это вам зачтется, — добавила зараза и отвернулась. — Желающие могут записаться у Русланы.
Ее величество кивнуло на стоявшую за ее спиной, как бессменный секретарь, подружку, в чьих руках был планшет — да-да, тот самый, в который раньше они записывали школьные наказания. Однако на сегодняшний момент его размер был слишком большим для желающих подписаться добровольно на очередную авантюру Катерины.
— И совет, — она высокомерно оглядела зал, — не теряйте времени. Места для волонтеров ограничены, и второго такого шанса может не быть…
Ага, отличный заход! Однако местный народ слишком хорошо знал эту несносную заразу, чтобы легко повестись на ее сладкие речи. Это все равно, что зло приглашало бы добровольно записаться в ад, обещая, что вам зачтется и потом будет лучшая жизнь. Где будет? Все знают, что в аду ее не бывает. А кто не верит, мог спросить у одного небезызвестного черного квадрата. Ха-ха, не мог! Он же теперь ни с кем не общался…
— Пойдете? — выслушав, тихо-тихо спросила Влада, чтобы ненароком не привлечь внимание Русланы с планшетом.
— Пха! — хохотнула Даша, но тоже очень тихо и даже на всякий случай пригнулась, чтобы ее не было заметно со сцены. — Пусть ищет дураков!
И это оказался тот редкий случай, когда в нашем окружении с булочкой были согласны абсолютно все.
Однако я забывал о самой большой фанатке Катерины, которая многие годы усердно пыталась разжечь такой же фанатизм и во мне.
— Слышала, — как бы невзначай начала моя мама во время очередного видеозвонка, — Катерина у вас там какое-то городское мероприятие организует… Еще и федерального уровня…
— Да-да, — максимально незаинтересованно кивнул я, надеясь обойти опасную тему, — тоже слышал.
— И она вроде как ищет добровольцев… — вкрадчиво продолжала родительница. — Тех, с кем может поработать бок о бок, плечом к плечу. Тех, на кого можно положиться и кому можно довериться…
Мам, да это, по-моему, тебе надо было идти в Восточную Старшую и агитировать вместо заразы!
— Ну было что-то такое, — пожал я плечами. — Мне не интересно.
— То есть, — глаза по ту сторону экрана требовательно впились в меня, — Катерина позвала тебя поучаствовать в какой-то ее инициативе, а тебе не интересно?
— Она позвала не меня, — решил я внести необходимые корректировки, — она позвала всех.
— Но ты, - выдала родительница это «ты» как оскорбление, — идти не собираешься, я правильно поняла? Все пойдут, а ты не пойдешь!
— Никто, мам, не пойдет, — констатировал я очевидное.
— А меня не волнует «никто», меня волнуешь ты! — отрезала взволнованная моим будущим собеседница. — Девушке нужна помощь, а ты сидишь на заднице ровно! Я тебя не так воспитывала. Ты уже должен быть там и уже должен ей помогать!.. По старой дружбе, — выразительно добавила она.
О, похоже, в нашу старую дружбу сейчас верило только старшее поколение.
— Не думаю, что ей нужна помощь. Особенно моя, — заметил я.
— А ты позвони и спроси. Хотя бы просто выразишь свою лояльность. И вообще, с каких это пор Катерина будет отказываться от твоей помощи?
— Ммм… С моего приезда сюда? — подсказал я.
— Не говори ерунды, — отрезала родительница. — Тебе там всегда рады! А если тебе кажется, что это не так, то это вопрос к тебе, а не к Катерине!
— Ну да, — хмыкнул я в трубочку, — когда было иначе? Она же такое солнышко…
— А будешь тупить, — недобро прищурилась собеседница, у которой явно не осталось других доводов, — и рады тебе там больше не будут! — и закончила ставший неудобным для нее разговор.
И как отец в этом браке продержался столько-то лет? Моя мама умеет быть невыносимой. Может, именно поэтому ей так и нравится Катерина?
Однако, стоит признать, она зародила во мне спортивный интерес. Исключительно любопытства ради я набрал номер Императрицы, которым не пользовался уже очень-очень давно. Пока раздавались гудки, я мысленно представил этот разговор. «О, привет, — сейчас скажу я, — может, тебе помощь нужна?» На что зараза холодно ответит: «Нет, Роман, не надо. С чего ты вообще взял, что мне нужна твоя помощь?» Я скажу: «Ну хорошо, тогда пока. Вообще не надо было тебя набирать.» И на этом все закончится. Я выполню свой сыновний долг — то, ради чего меня так усердно воспитывали, — и мать больше не будет поднимать эту тему со старой дружбой, тем, как мне рады, и прочими бла-бла-бла…
— Слушаю, Роман, — вдруг резко оборвались гудки, и один несносный голос проник в мое ухо.
— Привет, — пошел я по своему сценарию, — я насчет форума. Может, тебе помощь нужна?
— Да, нужна, — выдало ее величество, разрывая сложившийся в моей голове разговор. — А ты хочешь помочь?
Я даже растерялся.
— Ну, я бы мог… Если надо.
— Отлично, — раздалось в трубке, — примерно это я от тебя и ожидала. Сбор волонтеров после праздника, двенадцатого марта. Приходи в мэрию вместе со всеми, найдем тебе работу…
