— Надо идти вперед! — прокричал хоббит Фарнаку, когда он с гномами отошел с первой линии для краткого отдыха. — Долго мы тут не простоим!
Старый тан кивнул. В рядах эльдрингов взвыли рога. Железная черепаха строя поползла вперед.
Фолко, Торин и Малыш шли рядом. Вновь, в который уже раз. Сколько позади дорог, сколько сражений… казалось бы, таких непохожих и в то же время неуловимо одинаковых. Вот и сейчас. Смять ряды этих тарегов, вбить их в пыль, проложить себе дорогу к лесу и дальше, туда, где за лесными стенами пылает вожделенный Адамант…
Но тарегов, похоже, на сей раз гнала в бой Сила Пылающего Камня. На пути панцирной стены эльдрингов в мгновение ока воздвиглась не уступающая ей крепостью живая преграда тарегов. Они бились, не щадя себя, и даже все искусство боя северных удальцов не могло здесь помочь. Умирающие враги тратили последние мгновения жизни, чтобы еще раз выбросить вперед железо клинков, стараясь взять еще хотя бы одну эльдрингскую жизнь…
Никогда еще Фолко не сталкивался с такими врагами. Место павших тотчас занимали новые. Бреши мгновенно заполнялись. Одно изуродованное безумием лицо сменялось другим, мелькали и мелькали клинки.
Все медленнее поднимался испытанный боевой топор Торина. Все медленнее крутился стальной вихрь вокруг Маленького Гнома. Мало-помалу эльдринги начинали уставать. Они могли одержать победу, если бы прорвались сквозь тарегские ряды, однако в этой безумной рубке силы их тоже таяли — и достаточно быстро.
Первым опомнился Форве. Принц подбежал к Вингетору. Тан Фарнак, как и любой из эльдрингов, тоже сражался, точно простой воин.
— Отступаем! — прокричал эльф. — Отступаем, иначе здесь ляжет все войско!..
Он был совершенно прав. Тареги платили пятью за одного — и тем не менее могли позволить себе этот страшный размен.
Повинуясь командам рога, войско морских воителей попятилось. Раз не удалось проложить себе дорогу силой — проложим хитростью!
Тареги тотчас ослабили натиск. Верно, небеспредельной все же была власть Камня, он не обращал тарегов, свободных и гордых людей, из чьего рода происходил и сам Хенна, в покорных, нерассуждающих марионеток.
Слишком дорогую цену платило тарегское воинство за каждую отвоеванную у эльдрингов пядь окровавленной земли…
Наступил полдень. Наступил и прошел, солнце лениво проволокло свой пылающий диск по небесной тропе, мимоходом глянув вниз, где среди изумрудной зелени южных лесов люди убивали друг друга, уподобившись диким зверям, глянуло — и отвернулось. Нет преславной Ариен (хотя, говорят, отказав в свое время Мелкору, покинула она пределы Арды), нет солнечной Майа никакого дела до человеческих страданий, до стонов и воплей раненых, до предсмертных хрипов тех, кому сегодня суждено расстаться с земной юдолью…
— Нужно отходить, — угрюмо процедил сквозь зубы Фолко. — В лоб не пробиться…
Военный совет был краток. Понеся потери и не достигнув цели, войско эльдрингов оказалось обречено на сложное петляние по лесам, в надежде обмануть погоню тарегов…
ДЕКАБРЬ, 29, УМБАР
Один, даже самый удачный удар Олмера не мог снять осады крепости. Тхеремцы и воины Хенны по-прежнему сжимали твердыню Морского Народа в железных тисках. Прорвавшись сквозь их ряды, войско Злого Стрелка дошло до Моря. А потом вдруг встало и внезапно огрызнулось в лицо преследователям вороненой сталью орочьих ятаганов. Из засады прянули кхандцы, и конница тарегов, не выдержав встречного боя, начала откатываться.
К ночи два войска застыли друг перед другом. Король-без-Королевства укрепился на прибрежных холмах, не иначе как чародейством обращая соленую морскую воду в пресную. Впрочем, военачальников Божественного (сам он не появлялся вблизи от вражеских линий) это не слишком беспокоило. Сил хватало и чтобы блокировать Умбар, и чтобы противостоять негаданно-нежданно явившейся к эльдрингам подмоге.
Однако сам Злой Стрелок думал совершенно иначе. Глухой ночью орки, пройдя по шею в воде мимо осадных линий тхеремцев, обрушились на их лагерь, точно ураган. Удар был внезапен и короток. Высланная погоня угодила на пики кхандской конницы. И вновь Олмер отступил к обрывистым холмам на морском берегу…
ДЕКАБРЬ, 25, ПЕЩЕРА ВЕЛИКОГО ОРЛАНГУРА
Удивительные глаза Золотого Дракона — о четырех зрачках каждый — неотрывно смотрели в серое зимнее небо. Здесь, в самом сердце Срединных Земель, зима лютовала вовсю. Высоченные сугробы вздыбились торжественной снежной стражей по обе стороны входа в пещеру. И впервые за многие, многие века по белейшему пуховому покрывалу от зияющего устья тянулся странный след — словно тут проползла громадная змея.
Дракон Познания покинул свое уединение. Он смотрел вверх — и взору его представал не плотный облачный щит, хранивший землю от кусачих морозных стрел, и даже не высокая голубизна зимнего неба, но чудовищное, непредставимое сплетение Сил, чей тугой клубок и обернулся Ардой, Королевством Земли.
Преодолев чудовищные пространства, прорвавшись сквозь тенета иных Миров, взор Духа Абсолютного Знания отыскал окруженный со всех сторон мраком клочок тверди, словно бы плавающий по волнам черного, непроглядного моря. Над островерхими черными же горами стояло слабое зарево — как будто там только-только зарождался день, сметая прочь клочья мрака. Но Великий Дух отлично знал, что это не так, что на самом деле ночь и день привычно чередуются там, даже в удалившемся из Кругов этого Мира Валиноре.
Впереди, перед стеной гор с одной-единственной узкой щелью долины, перед усыпанными жемчугом и самоцветами пляжами, среди темного моря замер небольшой островок. Хрустальные шпили, воспетые в рассказах Смертных об Авалоне, вздымались к непроглядному небесному куполу.
Взгляд Великого Дракона послушно явил ему и сам остров, очень быстро отыскав одного из обитателей.
В изысканном покое, в стоящем у окна кресле, с пухлой рукописью в руках сидел эльф, высокий, черноволосый, с кольцом на пальце; в объятиях золотого ободка мягко посверкивал громадный синий камень.
— Слушай меня, Звездный Купол. Отложи в сторону книгу и слушай. И обо всем, что я скажу тебе, должны узнать Валар.
Книга выскользнула из разжавшихся пальцев. Но собеседник Орлангура самообладания не потерял.
— Чего тебе нужно, враг?
— Я не враг тебе и твоему племени. Но могу стать им. Ты — самый разумный из всех твоих сородичей. Поэтому выслушай меня и не возражай.
Пусть Силы Арды отзовут своих посланцев из Южного Харада…
— Но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
