Письмо Батильды Бэгшот настигло его сразу после очередного заседания Визенгамота. Где он со снисходительной улыбкой наблюдал, как представители чистокровных родов пытались отстоять очередную привилегию древних семейств. Попытка эта была успешной, но Дамблдора это ничуть не расстроило. Пусть старая аристократия пока празднует свою победу. Их цепляние за древние устои только настраивает против них остальных волшебников, коих в том же Визенгамоте уже почти половина. Позиции древних родов все еще слишком сильны, но вот после открытого выступления очередного Темного лорда всем выступившим против нового закона припомнят их упорство. Ведь Министерство и глава Визенгамота всего лишь предлагали усилить контроль за темномагическими ритуалами, для чего комиссиям Министерства нужно было предоставить право проводить проверки мэноров древних семейств. А эти аристократические снобы отклонили их прогрессивные начинания! Очередной едва заметный удар по престижу древних родов, не первый и не последний. Вода точит камень.
Полученные известия слегка подпортили радужное настроение директора Хогвартса. Великий светлый волшебник очень не любил, когда копаются в его прошлом. При желании там все еще можно нарыть немало интересного и опасного… для нарывателя. Нет, поднимаясь все выше и выше, набирая все больше влияния, Дамблдор постепенно подправлял все вехи истории способные бросить хотя бы тень на его Светлейшее величие. И на этой ниве он добился немалых успехов. Само время играло ему на руку. Живые свидетели тех лет переходили в разряд мертвых без всякой помощи со стороны директора — просто от старости. Документы таинственно исчезали или в них вносились «мелкие» правки. Сейчас уже мало кто помнит, что отец Дамблдора был далеко не светлым волшебником и закончил свои дни в Азкабане. А в конце девятнадцатого века попасть в магическую тюрьму, да еще и пожизненно, лорду древнего рода надо было еще постараться. За «нарушение статуса секретности и применение запретной магии при защите дочери», а так теперь значилось во всех официальных бумагах, такой срок не дают. Впрочем, кому какое дело до таких незначительных деталей?
Древний и благородный род Дамблдоров никогда не был светлым. Да и не существует в природе светлых древних родов.
Однако, не смотря на все старания Дамблдора, кое-что еще оставалось. Невозможно в одиночку объять необъятное. Кое-какие затерявшиеся старые документы, частная переписка — следов еще было много. Не слишком явных, разрозненных, но все же — следов. Стоит собрать их воедино и можно узнать кое-что, что Дамблдор так тщательно прятал все эти годы. Не все, разумеется, но кое-что. А потому на сообщение Батильды Бэгшот Дамблдор среагировал почти сразу.
Найти адрес Риты Скитер не составило труда. Правда, от «Дырявого котла» пришлось идти по магловским улицам. Среди укутанных в теплую зимнюю одежду маглов, Дамблдор выглядел донельзя нелепо в своей мантии и смешной тюбетейке, но это было мелочью.
Поднявшись по лестнице на третий этаж Дамблдор ненадолго замер. Что-то показалось ему подозрительным, но он никак не мог понять что именно. Немного постояв перед дверью Риты Скитер и так и не найдя что же его так насторожило, Дамблдор вытащил палочку и решительно нажал на кнопку звонка.
Спешить открывать дверь ему никто не торопился. Выждав для приличия секунд десять, Дамблдор вновь позвонил, небрежно поигрывая волшебной палочкой. В тот же момент дверные замки щелкнули, дверь открылась.
Удивиться визиту директора Рита Скитер не успела, потому что тут же получила прямо в лицо империо. День у скандальной журналистки явно не задался.
Маг и его жертва прошли в квартиру. Велев Рите сесть на стул, удачно стоявший в самом центре комнаты, Дамблдор расположился в большом, мягком кресле напротив. Его взгляд изучающе прошелся по убранству комнаты, на мгновение задержался на магловской печатной машинке, стоявшей на столе у окна. Похоже, что помимо Прытко пишущего пера журналистке была не чужда магловская техника. Не найдя более ничего интересного, он устремил свой взор на Риту Скитер.
— Кто приказал тебе заняться моим прошлым? — не ходя вокруг да около, спросил Дамблдор, ненавязчиво прощупывая воспоминания женщины. В частную инициативу Скиттер директор совершенно не верил.
— Мне заплатили… было письмо. — Отвечала Рита слегка заторможено, делая большие паузы между словами.
— Где письмо?
— Я его сожгла, — Рита Скитер вяло махнула рукой в сторону камина.
— Похвальная предусмотрительность, — пробормотал Дамблдор и тут же приказал: — Текст письма, дословно!
Закрыв глаза, словно впав в транс, Рита Скитер монотонно пересказала все послание. Дамблдор нахмурился. В глубине души он все же надеялся, что визит к Батильда Бэгшот Был случайностью. Но интуиция его не подвела — Скитер всего лишь используют.
— Письмо было подписано?
— Нет.
— Какие-то догадки кто его мог послать? — директор с раздражением постучал палочкой по подлокотнику кресла.
— Нет, — вторично ответила Рита Скиттер.
— Как доставили письмо?
Слегка помедлив, журналистка меланхолично пожала плечами и ответила:
— Обычной почтовой совой, — память Риты услужливо показала Дамблдору картину прилета ничем не примечательной совы с письмом.
— Деньги были с письмом или в виде чека?
— Письмо и кошелек с запиской.
— Записка уцелела? — встрепенулся Дамблдор.
— Да, — ответила журналистка после секундного замешательства.
— Неси ее сюда!
Рита Скитер поднялась со своего места и ушла в спальню. Когда она вернулась, в ее руках был кошелек, который она безропотно протянула Дамблдору. Открыв его, Дамблдор равнодушно скользнул взглядом по золоту галеонов, вытащил записку и небрежно отбросил кошелек в сторону.
— Никаких следов ауры или частичек кожи. Очень предусмотрительно, — проворчал он, направив палочку на записку. — Впрочем, отсутствие следов — это тоже след, мой лучший ученик. А теперь принеси мне то, что ты уже написала, — Дамблдор вновь перевел свой взгляд на Риту.
Журналистка механически повиновалась. Забрав с рабочего стола несколько листков, она передала их директору.
После прочтения первым его порывом было сжечь рукопись и выжечь этой наглой журналистке мозг или что там у нее в голове вместо него. Он уже даже поднял палочку, но, усмехнувшись, вновь опустил ее. Пусть Скитер печатает свою статью или что она там задумала. Даже те крохи правды, что она раскопала, в купе с ее собственными фантазиями образуют такую смесь, что в подобный бред поверит только полный идиот. А когда его заботило мнение идиотов (выборы в Визенгамот не в счет)?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
