одинаковые стеклянные бутыли, чтобы выпить их содержимое. Это сделали все, кроме двух смотрящих друг на друга.
Когда дело было сделано, отряд двинулся дальше. Растительность становилась гуще, так и норовя поцарапать эльфов, но тех успешно защищал кинетический покров. Пользуясь артефактом в своей руке, Халамар уверенно вёл группу вперёд.
Наконец, путники вышли на небольшую поляну, которая была огорожена высоким частоколом. От густого кустарника до забора оставалось немногим больше двух метров. Все эльфы притихли, а Халамар со знанием дела направился налево, где вскоре и были обнаружены дубовые двустворчатые ворота.
— Оружие оставим здесь, — приказал Халамар и эльфы повиновались.
Порезав ладонь, руководитель группы приложил её к гладкой поверхности ворот и прикрыл глаза.
— Чёрное сердце твоё заклинаю, отвори. Я тебе беды не желаю. Не ходить мне со злобой в твои чертоги. Кровь свою жертвую как залог тебе. Прими гостей далёких, плата на руках готова. Ровно тринадцать чёрных кошек принесли ради дел твоих.
Голос мага прозвучал тихо, но слышен был всем. Простые слова, сложенные в лаконичные предложения, звучали необычно и настораживающе. Никто из присутствующих, помимо руководителя, не имел большого опыта в колдовском ремесле. Здесь они находились под клятвой неразглашения всего, что увидят, и добровольно согласились принять соответствующее зелье. Благодаря ему ближайшие двадцать четыре часа выветрятся из памяти, надёжно обезопасив так каждого из группы, и в частности нанимателя.
Между тем, Халамар открыл глаза и посмотрел на свою ладонь, после чего слегка улыбнулся и отступил на два шага назад. Его рана зажила, а это означало, что хозяин необычного динами готов принять их. Прошло несколько секунд и в тишине раздался протяжный скрип несмазанных петель. Одна из створок ворот медленно открылась, открывая вид на пустое внутреннее пространство. Лидер обернулся к своим парням и кивнул, после чего все вошли внутрь. Ворота безмолвно закрылись за их спинами, но этого уже никто не увидел, выискивая глазами живущего здесь.
Двор был устлан вездесущей густой и вьющейся травой, а ровно посередине находилась квадратная постройка из брёвен, обозначающая родник. Сбоку из специального отверстия вода лилась ручейком, который терялся в низких кустах у забора.
С противоположной стороны от ворот располагалась низкая землянка. Она имела три окна и дверь, а крыша с той же травой практически доходила до земли. Строение в принципе имело вид старомодный, хоть и ухоженный.
— Дары, — раздался мелодичный голос рядом и все вздрогнули, обернувшись на место, что пустовало буквально секунду назад, — оставьте здесь.
На высоких мужчин с неким снисхождением в чёрных глазах смотрела женщина. Она определённо была стара, о чём говорили глубокие морщины у глаз и рта, дряблый овал лица. Худая и низкая, она вызывала страх своей улыбкой. Длинные пальцы, что придерживали край однотонного коричневого халата, являлись узловатыми и имели длинные заострённые ногти. Не меньше смущала её раса — человек.
Эльфы осторожно поставили клетки в то место, куда она указала взмахом руки. Они поглядывали на женщину, стараясь не упускать её из вида, но всё равно в какой-то момент она пропала, появившись с другой стороны.
— С чем пришли, гости дорогие? — шире улыбнулась она. — С какой просьбой?
Все взгляды устремились на лидера, а вот внимание хозяйки привлёк тот, что скрывал лицо. Она тут же исчезла, чтобы появиться рядом с ним. Приплямкивая губами, женщина обошла мужчину по кругу.
— Его хочу. Кошек можете оставить себе.
— Простите, но это невозможно, — ответил Халамар. — Мэйналивейн является частью группы.
— Жаль, очень жаль, — недовольно пробубнила хозяйка. — Но да ладно. Зачем пожаловали то? Давненько никто не приходил. Народ ваш не любит нас, обходит десятой дорогой в лучшем случае. В худшем — пытается убить, — хмыкнула она. — Будто не ведомо вам, что мёртвые не умирают.
— Ты выглядишь живее многих живых, — спокойно ответил Мэйналивейн.
Старуха резко повернула к нему голову и посмотрела с явным недовольством.
— Уж кому, как не тебе знать, что жизнь есть величайшее сокровище, наркотик, от которого невозможно отказаться. Живые любят стенать о своих страданиях, рассуждать о бренности существования. Да вот только ни один живой со своим сокровищем добровольно не распрощается. Таким же как мы только и остаётся, что смотреть на вас и желать о невозможном. Но немного осталось, и ты ощутишь эту жажду воочию. Вот тогда и поговорим о жизни и о том, что на неё похоже, а что — нет.
— Мы пришли, — Халамар внимательно посмотрел на эльфа, что навязал ему принц Ларгос, — чтобы узнать судьбу одного из живых.
— Ха! Я не гадалка, не к той ты обратился, эльф.
— Дайте ответ, жив он или мёртв. И если последнее — то нам нужна его душа.
— Душа? — переспросила женщина. — Удивил так удивил. Но я согласна. Несите первую кошку сюда.
Эльфы оживились и аккуратно достали первое животное. Оно выказывало явное недовольно тем, что было заперто всё это время и не могло пошевелиться; царапалось, визжало и безуспешно пыталось вырваться.
На одном из углов квадратного родника располагалась перекладина в виде небольшой деревянной столешницы. Выцветшие бурые пятна на ней свидетельствовали о том, что это и являлось алтарём местной хозяйки. С лёгкой улыбкой на губах женщина протянула нож, который достала из-за пазухи.
Парни опешили. Хоть все и понимали, что им придётся сделать, но никто не хотел пачкать свои руки в крови. Убеждённые вегетарианцы, они могли есть лишь рыбу, уже задохнувшуюся в атмосферном воздухе. Положение спас Мэйналивейн, он уверенной походкой подошёл к женщине и забрал из её рук оружие.
— Не удивлена. Подобные тебе создания слишком редки… Может, передумаешь и останешься у меня? Обещаю относиться в высшей степени уважительно. Даже право выбирать награду в одном инциденте из десяти.
— Отказываюсь, — ответил парень и прижал ладонью кошку к алтарю. Державший её до этого парень тут же отступил. Взмах ножом и из горла жертвы хлынула кровь. Словно притягиваемые магнитом, красные струйки текли в одну сторону и капали в воду. Животное дёрнулось несколько раз и замерло.
— М-м-м, — облизнула старуха губы и те покраснели, словно смоченные кровью. — Только дай жизни самой вытечь, не используй магию.
Парень сбросил трупик на землю и повернулся к замершим в ужасе спутникам. Он протянул руку, но те даже не пошевелились.
— Подайте ему ещё кошку! — скомандовал хмурый Халамар сбившимся тембром. Грубый звук его голоса, недостойного этого места, тут же
