Тиморис — это, кстати, тоже латынь. В смысле, драконий альс.
Timoris — страх. Когда он рассеянный да еще и класса “С” — речь о подсознательном страхе. Тиморис, проникая в человека, делает этот страх навязчивым, что со временем приводит к развитию психических отклонений, для лечения которых иногда используются те же тиморисы: врач лично или через медиума призывает их, чтобы определить, какие именно страхи терзают пациента…
Получается, мой подсознательный страх — это Элси?
Я думала об этом всю дорогу до главного корпуса, куда пошла, минуя столовую, и пришла к выводу, что так и есть. Мой страх — это Элси. Я боюсь, что она вернется и вытолкает меня обратно в мой мир, туда, где самое лучшее, что у меня есть — это кот и пицца.
Мэйтин, интриган белобрысый, мог бы сразу все объяснить. А заодно сеанс психотерапии мне устроить. Потому что оттого, что тайный страх стал явным, легче мне не сделалось…
Правда, у двери в приемную лектора чуть-чуть отпустило. Даже, я бы сказала, совсем отпустило. До такой степени, что если бы встреча с засевшим во Владисе тиморисом состоялась сейчас, медиум говорил бы со мной голосом Оливера Райхона. Потому как Элси еще когда вернется, а Оливер — уже тут.
— Здравствуйте, мисс Аштон. Вас ждут.
Любезность секретаря и его слащавая до приторности улыбочка подтверждали худшие подозрения: милорд ректор не в духе. Змееподобный мистер Адамс даже вскочил со своего места, чтобы распахнуть передо мной дверь в его кабинет. Цветочной гирлянды, какими в старину украшали шеи жертвенных животных, он не припас, о чем сейчас, очевидно, очень сожалел. Но что-то наподобие ритуального гимна сладостно мурлыкал себе под нос.
— Добрый день, милорд, — поздоровалась я, войдя и остановившись перед столом, за которым, делая вид, что всецело поглощен изучением каких-то списков, восседал Оливер Райхон.
— Здравствуйте еще раз, мисс Аштон, — не отрываясь от чтения, бросил он хмуро. — Присаживайтесь. Читайте.
Так на меня и не взглянув, он пододвинул к краю стола отпечатанное на официальном бланке академии письмо. Увидев, кому адресовано послание, я быстро прочитала его от начала до конца, а после еще раз, впитывая скрытый в осторожных шаблонно-вежливых фразах смысл.
— Не хватает только моей подписи и печати, — сказал ректор, когда я, задыхаясь от негодования и обиды, чувствуя, что щеки горят, а из глаз вот-вот потекут слезы, отложила листок, который хотелось разорвать в клочья.
— Вы этого не сделаете! — сжала я кулаки, словно готовилась в следующую минуту пустить их в дело.
— Вы не оставили мне выбора, Элизабет, — покачал головой Оливер. — Если я не в состоянии обеспечить вашу безопасность, пусть этим займется ваш отец. Я знаю, что вы полагаете меня злым и мстительным человеком, но это не месть, ни в коем случае. Вы же читали: вас не исключают. Я лишь рекомендую лорду Аштону забрать вас домой до разрешения возникших в академии проблем. И думаю, он к этим рекомендациям прислушается.
— Вы блефуете! Я нужна вам. Нужна здесь! Без меня вы не разберетесь с этим делом!
— Будет трудно, но постараюсь справиться, — ровно произнес милорд Райхон. — И у меня появится дополнительное время — то, которое я трачу сейчас, чтобы убедиться в том, что вашей жизни и здоровью ничего не угрожает.
— Блефуете, — повторила я. — Пугаете. Знаете, что я никуда не уеду. Я совершеннолетняя, и мне не нужно согласие родителей, чтобы продолжить учебу.
— Согласие — нет. А деньги на оплату обучения?
— Подам ходатайство на выделение стипендии. У меня высший балл практически по всем дисциплинам, я имею на это право.
— Вы — стипендиатка? — заинтересовался ректор. — Переедете в другое общежитие и будете питаться за общим столом?
— Без проблем, — я с вызовом посмотрела ему в глаза. — Еще и работу найду, чтобы хватало на мелкие расходы. Пойду санитаркой или сиделкой в лечебницу — там всегда нужны люди. Особенно в ночную смену.
— Да, это — работа для вас, — проговорил Оливер мрачно. — Вам же по ночам как раз не спится. Ну, что ж… Остается лишь пожелать вам удачи на новом поприще, мисс. Поскольку стипендию вы, несмотря на свой высший балл, не получите. Вы еще не сдали экзамены для перевода, не забыли?
— Сдам.
— И магическую практику? — он медленно поднялся, подавшись вперед, ко мне, и навис над столом. — Не советую начинать этот спор, мисс Аштон. Добьетесь лишь того, что вас исключат, как не прошедшую аттестацию. Вы этого хотите?
Конечно, он блефовал, и при желании я могла его дожать. Хлопнуть дверью и идти паковать вещи — сами же папеньке писали, милорд ректор! Или все-таки к Грину? Так, мол, и так, господин доктор, из академии меня поперли, а я уже прониклась медициной и единорогами, да и вам вроде как нужна еще в роли мыши, так что, будьте добры, пристройте меня к себе каким-никаким младшим персоналом. Думаю, не откажет. А когда лорд Аштон узнает, что его обожаемая дочурка драит коридоры и обхаживает лежачих больных вместо того, чтобы постигать благородное искусство магии, к кому он пойдет за ответами?
Нет, милорд Райхон, и не надейтесь, что я поверю в серьезность ваших намерений. Особенно после того, как вы сами просили не сообщать батюшке о том, что творится во вверенном вам учебном заведении. Вы-то, может быть, и чужды мстительности, но за нас с Элизабет я в этом отношении не поручусь.
Только вот Оливер тоже прекрасно понимал, что скандал мне не нужен. Не нужно, чтобы завтра прикатил на личном авто папаша Аштон, который наверняка и слушать не захочет о моем совершеннолетии, а молча упакует вместе с багажом — и прощай, академия, прощай, теперь уже навсегда, магия…
Шантажист!
Но этот раунд он уже выиграл. Потому что помимо того, что я должна разобраться с изменяющейся реальностью и организовать Элси успешное получение высшего магического образование, мне надо устроить личное счастье Элизабет, а не начинать полномасштабную войну с объектом ее грез.
— А чего хотите вы? — спросила я тихо. — Если я дам обещание никогда больше не сбегать от вашей охраны — этого будет достаточно?
— Обещание? — на столь быструю капитуляцию Оливер явно не рассчитывал. В черных глазах еще бушевал гнев, эмоции просились наружу… Эк я его все-таки разозлила. Пошатнула, как выразился Грин, цитадель спокойствия. — Вы считаете, я все еще могу верить вашим словам?
— Могли бы хотя бы попытаться меня понять, — шмыгнула я носом. — Приставили ко мне это… сопровождение! Ни секунды не чувствую себя свободной! Я… Я лишь хотела избавиться от ваших шпионов! Проснулась пораньше и вышла… через подвал. Просто побродила… Без охраны! Замерзла немного…
