в глазах потемнело.
— Конечно правда, — сказал Никита. — Мы ведём себя как подростки. Хотя я давно для себя всё решил. Даже маму предупредил, что женюсь. — Он деловито поинтересовался. — Ты хочешь, чтобы я встал на одно колено?
— На колено? Зачем? Я сегодня пол не мыла. — Кажется, она стала заикаться. Мысли в голове не то чтобы метались из стороны в сторону, а в буквальном смысле сбились в пульсирующий комок.
— Мне сойдёт грязный.
— Нет! — Рита вскочила на ноги. — Нет! Ты не понимаешь, что делаешь! У меня дети, а тебе нужны свои.
— То есть ты не допускаешь мысли, что можно полюбить чужого ребёнка?
Его голос стал ироничным, и Рита поняла, что окончательно запуталась в словах. Опровергая собственное заявление, она горячо сказала:
— Конечно, можно! Я не то имела в виду! Ты молодой мужчина. Понимаешь, тебе надо личных, генетических детей, чтобы у них был твой нос, твои волосы, твои глаза.
— Да, внешность — важный вопрос. — Он кивнул. — Я прямо теряюсь в догадках, что предприму, если у моих детей вдруг окажутся не мои, а твои глаза или твои волосы. Хотя относительно носа у меня есть сомнения.
Он дурашливо сощурился, но сквозь шутливый тон напряжение прорывалось наружу в тонкой морщинке у губ и в ожидающем взгляде.
Сделав широкий шаг вперёд, Никита встал вровень с ней:
— Рита…
Его слова перебил резкий звонок в дверь, и Рита поспешно сказала:
— Я пойду открою.
Она никого не ждала, и прерванный разговор ещё кипел в крови, заставляя пульс молоточками колотиться в висках. Перед тем как откинуть цепочку, Рита на несколько секунд перевела дыхание. Скорее всего, это соседка Лена зашла одолжить пару яиц или луковицу. Потрогав тыльной стороной ладони пылающие щёки, Рита распахнула дверь и едва не охнула при виде свекрови.
— Здравствуй, Маргарита, позволишь войти? — Свекровь могла бы не спрашивать, потому что уже вошла и даже успела расстегнуть пару пуговиц на плаще. — Где дети?
— Рома, Галя, бабушка пришла! — крикнула Рита в глубину квартиры, недоумевая, что понадобилось свекрови в восемь часов вечера. — Проходите, Инна Олеговна.
Она старалась не думать об исходящей от свекрови угрозе. В конце концов, бабушки имеют полное право навестить внуков в любое время дня и ночи.
Немного отстранённо Рита посмотрела, как Инна Олеговна поочерёдно поцеловала в щёки Галю и Рому, которые послушными лошадками стояли рядом, не выказывая ни радости, ни недовольства. Просто двое воспитанных детей встретили старую знакомую, и ничего более.
— Вот, возьмите, я привезла вам гостинец, — Инна Олеговна достала из сумки большую коробку конфет с оборванным целлофаном и сунула Гале в руки. — Идите, деточки, угощайтесь, а мне надо с мамой поговорить.
У Риты возникло желание заткнуть уши и по-детски сказать: «Ничего не слышу». Она устало улыбнулась, изо всех сил пытаясь сохранить видимость хороших отношений. Свекровь сняла шапочку, поискала глазами, куда её пристроить, и наткнулась глазами на Никиту. Выйдя из кухни, он стоял в дверях и с интересом наблюдал за происходящим.
Рот свекрови приоткрылся, закрылся и вновь открылся, с энергией вытолкнув резкий вопрос:
— А это ещё кто? — Лицо свекрови побагровело, она круто развернулась в Ритину сторону: — У тебя мужчина? Быстро ты пошла по рукам. — Она сжала губы в щёлку. — Хотя чему я удивляюсь? Мы с мужем догадывались, что ты за штучка. Жаль, что Витя нас не хотел слушать.
«Господи, что она несёт?» — Рита прикрыла глаза, призывая спокойствие. Не хватало только скандала при Никите и детях. Боже, какое позорище! Паника накатывала по нарастающей, но надо было выпрямить спину и держаться изо всех сил.
Она посторонилась, когда Никита мягким движением отодвинул её в сторону и вышел вперёд.
— Добрый вечер. Позвольте представиться, адвокат Никита Алексеевич Волчегорский. Прошу, моя визитка, — он протянул визитную карточку. — Как я понял, вам предстоит серьёзный разговор с моей клиенткой? Моя обязанность при нём присутствовать.
Прежде Рите не доводилось видеть, как безвольно отвисшая челюсть превращает женское лицо в пластилиновую маску. Она подумала, что свекровь сейчас хватит удар, и поспешила вмешаться:
— Инна Олеговна, пойдёмте в комнату.
Но та не отреагировала на приглашение. Застыв и вытянув шею, свекровь с оторопелым видом уставилась на Никиту, словно он был не мужчиной из плоти и крови, а одноглазым и одноногим бандитом с пистолетом за пазухой.
— Почему адвокат? Зачем?
— Странный вопрос. — Никита снисходительно пожал плечами. — Маргарита Ильинична одинокая женщина, вдова с малолетними детьми, а это, как вы понимаете, группа риска для всяческих мошенников и недобросовестных родственников. Поэтому естественно, что она нуждается в серьёзном юридическом сопровождении. Кстати, вы кем приходитесь моей доверительнице?
Свекровь истерично дёрнула головой:
— Я?
— Да, именно вы. Родственница или знакомая? Вы пришли в гости или по делу?
Он задавал вопросы быстрее, чем свекровь думала, и говорил уверенно, с подчёркнутой вежливостью, сквозь которую отчётливо прослеживалась стальная жёсткость. Казалось, что он может переломить ситуацию двумя пальцами, стоит только приложить минимальное усилие и поднажать. Глаза свекрови заметались в поисках точки опоры. Тяжело переваливаясь, она прислонилась к стене прихожей и стала медленно опускаться на пуфик.
— Это мать моего покойного мужа, — объяснила Рита.
— Очень приятно познакомиться. — На этот раз в ледяной холод Никитиного голоса добавилась капелька сарказма. — Я успел заметить, что вы были с моей клиенткой исключительно вежливы и тактичны. Верю, она оценит это по достоинству. Так, Маргарита Ильинична?
Незаметно для свекрови Никита ободряюще улыбнулся, и Рита с удивлением осознала, что к ней вернулось полнейшее спокойствие. Она молча кивнула в ответ, потому что на тот момент преобладало единственное желание — как можно быстрее выставить свекровь за порог. Похоже, что в первый раз в жизни её желание совпало с намерением Инны Олеговны. Со странным телодвижением, схожим с приступом радикулита, свекровь потянулась к плащу на вешалке:
— Мне пора уходить. Маргарита, поцелуй за меня детей.
«Я больше никогда её не увижу», — поняла Рита с неожиданным ожесточением, и эта озлобленность больно ожгла душу прежней обидой.
«Господи, научи меня прощать!» — мысленно выкрикнула она в спину свекрови.
Никита стоял рядом — надёжный, тихий и молчаливый. Не глядя на него, Рита протянула руку и почувствовала пальцами ответное прикосновение крепкой ладони.
* * *
К концу мая Санкт-Петербург зазеленел садами и скверами, зазвенел птичьими голосами, заиграл водой в каналах и реках. Отражаясь от гранитных набережных, потоки света переливались на парапеты и мостовые, вынуждая пешеходов умерять ход, чтобы впитать в себя несколько лишних минут нарождающегося лета. Белые ночи дрожали туманами и шептали отзвуками шагов. Теперь настырное солнце почти не
