Анвин, ведя пальцем по ободку своей чарки, подала голос:
— Если уж мы заделались заговорщиками, то нам нужен свой вождь. Кто-то, на кого мы сможем сослаться, когда время придет. Кто-то взамен Мейса.
— Орвин? — сквозь шум в ушах предложила Рейна, но он замотал головой.
— Нет, Рейна, уволь. Я стар, да и смолоду в вожди не годился.
Кто же тогда? Шор Гормалин подошел бы, но его больше нет.
— Корби Миз? — стала предлагать Рейна. — Баллик Красный? Дрей?
— Все хороши, — поддержал ее Орвин. — Воины хоть куда. Из Дрея со временем выйдет славный вождь, но сейчас он чересчур молод.
Кто же? Двое других молчали, и Рейне не верилось в то, что она правильно их понимает. Это безумие, чистой воды безумие. В ушах так шумело, что думалось ей с трудом.
Говорить она, однако, могла — и сказала то, что должна была сказать:
— Вождем буду я.
33
ПО КРАЮ ПРОПАСТИ
Их задержала буря. Они уже пять дней как выехали из Рва, но последние два только и делали, что боролись с ветром и вьюгой. Райф старался не смотреть на юг и не думать, как та же самая буря бесчинствует в клановых землях. Там вместо снега наверняка льет дождь, и свинцовое небо озаряется вспышками молний.
Непогода дурно сказывалась на всех, и маленький отряд раскололся на два лагеря, возглавляемых Линденом Мади и Мертворожденным. Юстафа сновал между ними то туда, то сюда с усердием свахи, но брак при этом не налаживался, скорее наоборот. Сейчас толстяк, грузно сидящий на маленькой лошадке, проехал мимо Адди Гана к Мади. Тот поместился во главе — еще один повод для возмущения, — и Юстафа считал своим долгом докладывать ему о господствующих сзади настроениях.
— Ты не поверишь, что сказал Мертворожденный, — доносилось до Райфа. — Адди Ган клянется, что к полудню мы собьемся с пути...
Они ехали гуськом по краю каньона. После бури все обледенело, и даже сухие кусты на дне каньона сверкали, точно кристаллы. Тропа была скользкая, но Райф уже привык к этому и держал лошадь на коротком поводу. Но с тем, что он едет на запад, Райф примириться не мог. Даже в самых безумных своих мечтах он никогда не представлял, что вернется в Черный Град таким образом.
Пригнув голову от ветра и борясь с этими мыслями, он ехал вперед. Он пристроился было позади, но Линден Мади тут же приказал ему перебраться поближе к себе. Траггис Крот почти наверняка поручил Мади присматривать за Райфом Дюжина Зверей, и Мади наверняка согласился на это с большой охотой.
В их дружине было всего-навсего одиннадцать всадников да три запасные лошади. Райф знал здесь не всех. Он радовался, что Адди и Мертворожденный едут с ними, но смуглокожий чужестранец — тот, что открывал мост через Ров, — вызывал у него сомнения. Он походил скорее на жреца, чем на воина, держался обособленно и не ел мяса, которое Мертворожденный готовил на костре каждую ночь.
Перед очередной осыпью Райф придержал пони. Ветер мчался по каньону, поднимая вихри пыли и снежной крупы. Ночью буря утихла, но следы от нее остались и на земле, и в воздухе. У Райфа болели уши, хотя дорога пролегала не на слишком большой высоте. — Переход через осыпь так поглотил его внимание, что приказ Мади остановиться не сразу дошел до него. Райф поднял глаза, лишь когда его лошадь ступила на твердый камень. Мади и Юстафа впереди спешились, и Мади, откинув назад свой тяжелый, отороченный лисой алый плащ, что-то разглядывал на земле. Подъехав ближе, Райф понял причину остановки: перед ними на карнизе зияла широкая трещина.
Он слез с лошади и подошел к тем двоим. Трещина доходила до самого дна каньона в сорока футах под ними, и он чуял ее новизну, чуял запах горелого камня и вывороченных корней. Темные стены разлома с блестками минералов резко отличались от окружающих, скал, давно выветрившихся до тускло-серого цвета.
Юстафа вздохнул с плохо скрываемым удовольствием. Его меховой кафтан был сшит из шкурок разных мелких грызунов: леммингов, полевок и крыс. Наряд дополняли блестящие кожаные штаны, заправленные в сапоги, и плащ из плотной крашеной овчины. Дождавшись остальных, Юстафа сокрушенно поцокал языком.
— Я же говорил, что надо было повернуть на север от Травяного Взгорья!
Никто не обращал на него внимания. Воздушный поток из трещины шевелил волосы и бороды. На той стороне виднелась ведущая на запад тропа.
— В последний раз ничего такого тут не было, — упрямо твердил Мади.
— И когда же это ты побывал тут в последний-то раз? — осведомился Мертворожденный. — Ты ведь у нас норовишь держаться поближе к дому.
— Говорю тебе, месяц назад этого не было, — огрызнулся Мади.
— Он прав.
Все обернулись к смуглокожему, одетому в просторное тускло-зеленое платье и простой серый плащ. От холода он сделался пепельным, и левый глаз у него налился кровью.
— Линден не виноват. Трещина свежая — она только что открылась.
— А ты-то почем знаешь? — поднял брови Мертворожденный.
— Земля колеблется — это все знают, не только я, — ответил тот, почему-то взглянув на Райфа. — Что-то там, внизу, просится наружу.
Увечные беспокойно переминались с ноги на ногу. Адди достал сморщенное яблоко и надкусил его. Мертворожденный вернулся к осыпи, отыскивая другую дорогу. Чужестранец продолжал смотреть на Райфа. Решив, что с него довольно, Райф принялся проверять, не натерли ли удила десны лошади, но при этом чувствовал на себе его взгляд.
Между остальными завязался горячий спор. Юстафа предлагал перепрыгнуть через трещину, пустив Линдена Мади вперед. Мади хотел спуститься и ехать дальше по дну каньона, но это мало кому пришлось по душе. Крутые гранитные стены каньона покрывала осыпь — того и гляди упадешь и ногу сломаешь. Кто-то еще придумал, наоборот, подняться наверх, но даже Райф видел, что подняться тут негде, и эту мысль быстро отвергли.
Адди Ган, не вступая в спор, доел яблоко и скормил огрызок пони. К этому времени страсти накалились, и шрам на горле у Мади стал багровым.
— Я говорю, вниз, да проклянут вас всех боги! — орал он.
Последовали ожесточенные возражения, и тут Адди промолвил:
— Господа.
Все обернулись к нему, а он, держа руку на морде пони, терпеливо ждал, когда умолкнут все до единого.
— Час назад мы проехали козью тропу, ведущую на северо-запад. Я думаю, по ней мы выберемся на плоскогорье еще засветло. — Он взял пони за узду. — Пошли, девочка. Поворачиваем.
Увечные смотрели на него со смесью негодования и облегчения. В его словах никто не сомневался. Адди всю жизнь лазает по горам, ему и знать. Мертворожденный первым последовал за ним, и Мади, видя, что и другие собираются сделать то же самое, торопливо отдал приказ поворачивать назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
