прислал. Пока ехал к шефу, глянул, чего там у меня в телефоне за сообщение моргает? Глянул. Получил ещё один минус к мироощущению. ЧжуВон поинтересовался, что я ему за смс-ку, о 16 миллиардов долга кинул. Я вначале решил, что он прикалывается и опять какую-то чушь несёт, чтобы выглядеть умнее, но потом подумал — «а откуда он знает про цифру в 16 миллиардов? Вроде ему знать неоткуда…». Полез проверять к себе в телефон. Обнаружил. Такую хрень обнаружил, что просто другими словами её и не назовёшь. Игривую смсочку оппе, с предложением решить денежные проблемы девушки. Вот хоть убей не помню, чтобы я её отправлял! Вот хоть убей! Это точно проделки ЮнМи. Ещё один повод избегать спиртного. Как говорил Новосельцев в «Служебном романе» — «Когда я выпью, я буйный, гы-гы-гы!». А я не то что буйный, я вообще — посланник ада. Вспоминаю прошедшие дни и просто поражаюсь, каким я был аЦки добрым, аЦки щедрым, просто какой-то князь аЦких легионов, не иначе. На кой я ЁнЭ на работу взял? У меня же ведь ничего нет! Никакого агентства! И от Чжувоновского предложения не отрёкся сразу и бесповоротно при всех, а всё кивал с умным видом, как будто, так и нужно — «мол да, персональное агентство, ого-го, у нас не забалуешь!»
Это всё водка проклятая! Всё она. Больше в рот ни капли. Ни-ни. А как тогда расслабляться? Для расслабления известны три вещи — водка, травка и секс. От водки я только что отрёкся, травка такая дрянь, что её вообще в руки брать не стоит, сэкас мне тоже не подходит… Что же остаётся? Только спорт. И здоровый сон. И буду я жить долго-долго и умру здоровым…
… Это хорошо, конечно, что я буду богатым и здоровым, но это болтовня ни о чём. Нужно ближе к телу. К телу жизни. А что есть жизнь? В нынешних реалиях, жизнь — это способ добычи денег белковым организмами. Сколько они их добывают, настолько они и «белковы», эти организмы… Поскольку я тоже — «организм», то должен не отставать от остальных и тоже — добывать. Тем более, что меня только что вынесло в новую кормовую заводь — «Грэмми». Не знаю, насколько в ней больше корма, но раз все туда рвутся, то его в ней должно быть много… Единственно, на данный момент, я не представляю в какую именно денежную сумму можно конвертировать свою номинацию. Поэтому, чтобы не продешевить, ни на что соглашаться сразу не надо, надо сначала разузнать, как и на что живут номинанты…
… Особенно это касается моего нового договора с СанХёном… Договора композитора. Насколько я понял, у нас с ним шёл разговор об этом. Договорились, что я скатаюсь с девчонками в Японию, закрою свои долги, а потом мы с ним будем строить жизнь по-новому. Вот к этому моменту следует подготовить свой вариант дальнейшего развития событий. И не идти на компромисс. Нефиг. Хороших песен мало, а хорошее стоит дорого.
… Всё-таки интересно, в каких именно номинациях я номинирован? Хотелось бы узнать. Но с содержимым телефона КюРи ознакомиться я не успел из-за внезапного ослабления организма, а мой телефон остался в сумке, а сумка в агентстве. И почему СанХён сказал, что я — «первая кореянка, номинированная на премию»? А Ли ХеРин? Её что, отвергли? Про парней ладно, не упоминаю. Люди умерли и возможно есть какие-то правила, что умерших — не награждать. Но эта любительница «домашнего очага», она же ещё жива? Тогда почему о ней не упоминается? Директор школы СокГю говорил, что попадание в «Hot 100» означает автоматическую номинацию. Или, он не разбирается в вопросе? Странно это как-то… Чёрт, как я забыл свой телефон?! Как же это бесит!
… Кстати, про СокГю! А ведь это подходящий момент вернуть деньги, вколоченные мной в акции «Кирин». Провести пресс-конференцию, поблагодарить педагогический состав школы, лично — директора. Во всеуслышание заявить — если бы не они, то не было бы первой корейской номинантки «Грэмми». Цена акций после этого вверх точно скакнёт. И это… Болтали, что СокГю уволить хотят, а он друг шефа. Попрошу, у министра или акционеров школы, кто там из них директором-то распоряжается, чтобы не увольняли человека. Должны же они к просьбам номинанта прислушаться, или нет? А я у шефа, взамен за это, чего-нить тоже попрошу… Процентик повыше, например, в будущем договоре. Друг ему СокГю или нет? Пусть платит… Так! Нужно срочно звонить СанХёну! Где телефон!? А чёрт!
… А ведь можно не только деньги отбить, но и заработать ещё! Вдруг, после всех этих перипетий в «Кирин», народ подумал — «да ну их нафиг, эти акции!», взял, да и сбросил их на рынок! Может, они сейчас в свободной продаже есть, по какой-нибудь смешной цене? Роялти мне СанХён буквально вот только что перевёл, прикуплю на них ещё акций, а потом — пресс-конференция и вуа-ля! Мгновенное удвоение капитала! Или, утроение… Нужно срочно звонить СунОк, пусть узнаёт состояние рынка! Где телефон?! Да шо ж такое?! Такие «нажористые» мысли косяком пошли, а средства связи — нет! Тут нужно брать ситуацию в свои руки, а нечем… У охраны, что ли, попросить…
Кстати, по поводу рук, в которые нужно всё брать… Сдаётся мне, что текущая ситуация возникла по большей мере от того, что я как раз «отдал всё в чужие руки», а они — не справились. Вот сильно мне кажется, что как-то всё не так идёт, как должно. И хоть СанХён мне и объяснил, почему агентство ничего не сделало, чтобы обелить моё светлое айдоловское имя, но… звучит это как-то вяло и неубедительно. По моим понятиям, агентство должно горой стоять за своего айдола. А если тот ещё и деньги ему приносит — вообще горло на лету перегрызать! В реальности имеем какие-то вялые трепыхания, от которых возникает неприятное ощущение, что я — «не на ту лошадь поставил». На нерасторопную. Привыкшую скакать одной, давно проторенной дорогой. И не способную креативно мыслить. Если дальше следовать порядку, принятому в агентстве, то я даже не знаю, до чего можно дойти… Скорее всего, что ни до чего. Буду, как «Корона»: танцзал — выступление — общага и далее по кругу. А по достижению айдольского пенсионного возраста — пожалуйте на пенсию, через пять минут забытый всеми, господин айдол!
В общем,
